# И ботаники делают бизнес

Максим Котин

Когда-то предпринимателями в России становились авантюристы и бюрократы, если не просто бандиты. Теперь в бизнес идут обыкновенные люди, менеджеры среднего звена и интеллигенты, которых предшественники назвали бы, наверное, мечтателями и «ботаниками». Каждый из них ищет ответ на вопрос: а что будет со мной, если я в условиях современной России, которой правят олигархи, чиновники и силовики, возьму и брошу большую, но чужую компанию, чтобы сделать маленькую, но свою? История «настырного идеалиста» Федора Овчинникова, рассказанная журналистом Максимом Котиным, отвечает на этот вопрос.

## Предисловие Евгения Чичваркина

Вы держите в руках, вероятно, лучшую книгу о предпринимательстве в России.

Она мне понравилось намного больше, чем книга, которую Максим Котин написал про меня. Многие люди не любят слушать свой голос, записанный на диктофон. Может быть, тут такой же эффект. А может быть, просто автор за несколько лет сильно вырос.

С первых страниц он волшебным образом заставляет тебя поверить в то, что ты уже прочитал, и в то, что ты прочтешь дальше.

Герой книги Федор Овчинников представляет собой вымирающий вид российского коммерсанта – коммерсанта свободного. Свободного от вертикали и «Единой России». Он не коммерс подментованный, а капиталист– максималист.

Он самородок и отморозок. Я употребляю слово «отморозок» в хорошем смысле. Для тех, кого оно смущает, предлагаю неологизм «саморозок», объединяющий оба понятия.

Зачастую, чтобы стать коммерсантом, нужно сделать один прыжок веры. Это очень трудно. У Федора все прыжки были в никуда, в темноту. Каждый прыжок был прыжком веры. Он человек с самурайским бесстрашием.

Читая книгу, я ловил себя на мысли: вот это я, это опять я, это совсем не я, а это все-таки я. Федор спотыкался и падал там, где я спотыкался и разбивал коленки. Ошибки с учетом товара. Делегирование полномочий ненадежным менеджерам. Предательство людей, в которых ты верил, а они вдруг уволились, потому как поняли, что на самом деле всю жизнь хотели работать сторожами на пустыре. Это мне все очень знакомо. В русском бизнесе все происходит ровно так, как описано в книге.

Но кое-что изменилось с тех пор, как я начинал бизнес. Теперь труднее. Проценты за кредиты стали страшенные. Повысилась стоимость рабочей силы. Усилился фактор «Единой России». И в целом стало понятно, что советская гниль никуда не ушла, а просто мутировала. Из красной плесени получилась бело-сине-красная. Цветок свободы вырос на гнилом болоте, и плесень его побеждает. В болоте комфортно чувствуют себя только ежины-сбажины, а не свободные коммерсанты.

Книга дает пищу для ума и, я надеюсь, поможет людям осознать, где они живут. И заставит задуматься, что делать на следующих выборах. Стоит ли идти и пачкать бюллетень или не стоит. Если вам книга не понравится, вам следует одеться в одинаковую одежду и идти маршировать под речевки.

В России мало предпринимателей. Но много молодых людей от двадцати лет, которые хотят стать настоящими бизнесменами. Они хотели бы работать на себя и стать хозяевами своей судьбы, потому что это в человеческой природе. Эта книга написана для них.

Формально история Федора Овчинникова – это не история успеха. Но это история безусловного человеческого роста. Я уверен, что он будет богат.

Книга просто привела меня в восторг. Для меня всегда недосягаемым лидером была «Представьте себе!» Тома Питерса. Но из книг о предпринимательстве по-русски «И ботаники делают бизнес» – точно лучшая. Хоть Федор мне и не кажется таким уж ботаником.

Когда ее читаешь, запитываешься позитивной энергией. Повышается настроение. Хочется что-то делать, хочется сражаться. Хочется идти открывать магазин.

Так что если вы читаете эти строки в магазине и пока не оплатили книгу – смело идите на кассу. Это будет не напрасная трата денег, а хорошая инвестиция.

Евгений Чичваркин,

создатель компании «Евросеть»,

househusband

## Предисловиe автора

Людям нравятся истории успеха, поэтому принято писать про предпринимателей, которые добились своего и стали миллионерами.

Вы, может быть, читали такие истории. И наверное, ловили себя на мысли, как они похожи.

Два-три десятилетия превращения пары тысяч долларов в миллиарды замазаны крупными мазками. Автор явно держит в уме кривую биржевых котировок своей компании. Поэтому трудно избавиться от ощущения, что он сглаживает углы и опускает ключевые детали, в которых вся суть. В то же время он делает слишком уж смелые выводы из своего частного опыта и выдает банальности под видом откровений.

Если вы держали хоть одну такую книгу в руках и читали все эти оптимистичные призывы начать свое дело, вы, вероятно, задавали себе вопрос: а какое это имеет отношение к моей жизни и реальности, которая меня окружает?

Этот вопрос сегодня задают себе в России все больше и больше людей.

Когда-то бизнес здесь был уделом избранных. Нужно было не только обладать связями в правительстве (желательно еще с коммунистических времен), но и иметь навыки стрельбы из пистолета или как минимум носить бронежилет.

Немногие решались стать бизнесменами, но для смелых и приз был велик: за год-другой можно было превратиться в миллионера, за пятилетку – в миллиардера и одного из самых богатых людей планеты.

Лихая бесшабашность требовалась и тем, кто опоздал к разделу госсобственности и шел следом, во втором эшелоне. Приз для них был уже поменьше, но тоже весьма соблазнителен: лет за десять можно было с нуля создать компанию, на строительство которой на Западе ушла бы вся жизнь.

Но и эти золотые и страшные времена остались в прошлом. Вести бизнес в России теперь сложнее и проще одновременно. Появилась конкуренция, законы стали строже, шансы сразу сорвать куш драматически упали. Зато больше нет эпической неразберихи, и возникла даже какая-никакая деловая инфраструктура.

И теперь в бизнес идут не бандиты или авантюристы, а самые обыкновенные люди, менеджеры среднего звена, интеллигенты и ботаники.

Они не собираются в клуб миллиардеров, не надеются захватить нефтяную вышку и не думают создавать самую большую на планете компанию. Они хотят просто чуть-чуть изменить свою жизнь. Ну и чуть-чуть изменить мир вокруг.

Нет в окрестностях симпатичного европейского ресторана с приятной обстановкой и недорогой кухней? Можно открыть самому. Никто не издает хороших детских книжек, которые было бы приятно держать в руках? Почему бы не издавать их самостоятельно. В супермаркете нельзя найти вкусных помидоров? Значит, собственный интернет-магазин фермерских продуктов исправит ситуацию.

Еще недавно верхом мечтаний для таких людей была интересная работа за оклад, которого хватало бы на оплату кредита на импортный автомобиль и отпуск за границей. Но теперь всего этого многим уже недостаточно. Идея своего дела потрясает динамики айфонов, проникает в Facebook, теснит на квартирниках дежурный обмен мнениями по поводу новинок кино и литературы.

На языке предыдущих поколений этих наивных идеалистов, скорее всего, называли бы мечтателями и лохами. Но именно они заполняют сегодня пустоту вокруг себя. Вы наверняка лично знаете хотя бы несколько таких людей. Прежде далекие от предпринимательства, они теперь жадно вчитываются в истории успешных бизнесменов Запада или России.

Каждый из них ищет ответ на простой вопрос: а что будет со мной, если я прямо сейчас, в условиях современной России, которой правят олигархи, корпорации, чиновники и силовики, возьму и брошу большую, но чужую компанию, чтобы сделать маленькую, но свою?

История предпринимателя Федора Овчинникова отвечает на этот вопрос.

Как и многие, он не успел к бесплатной раздаче советской собственности и пропустил время пустых прилавков.

Как у других, у него не было богатых родственников, папа его не работал губернатором, и не имелось даже квартиры от прабабушки, которую можно было продать, чтобы начать свое дело и изменить свою жизнь.

Как и большинство людей, он вроде бы был не очень приспособлен к тому, чтобы вести бизнес в России. Во всяком случае он не умел «отжимать» партнеров, протискиваться без очереди и решать вопросы, не говоря уж о том, чтобы иметь бронежилет и стрелять из пистолета.

Он самый обыкновенный человек, такой, как я или вы. Хорошо учился в школе, был ответственным, инициативным работником, примерным семьянином и жил в городе, в котором вырос. Просто однажды он решил, что может больше.

Все, что было тогда у Федора Овчинникова, – это надежда на свои силы и несколько парадоксальная вера в мир вокруг.

Федор думал: если строить бизнес на счастье покупателей, а не на их безысходности, это не может не привести к успеху. Федор считал: все времена одинаковы, и мир всегда дает шанс смелым и решительным.

Борьба этой веры в лучшую жизнь и окружающей действительности продолжалась четыре года и закончилась за несколько месяцев до того, как я сел писать эти строки.

Нельзя сказать, чтобы Федор проиграл, но и нельзя сказать, чтобы он добился успеха, во всяком случае такого, какой принято описывать в книжках про удачливых предпринимателей. Но именно поэтому я и решил обо всем этом рассказать.

Я хотел описать реальную жизнь, реальные проблемы, реальные трудности. Я хотел создать портрет представителя третьей волны российских предпринимателей, которые начинают бизнес в наши дни, когда все, казалось бы, поделено и нет былых фантастических возможностей. Я хотел создать самую честную книгу о предпринимательстве в современной России.

Но помимо всего прочего, я хотел рассказать историю идеалиста, который оказался достаточно смел, чтобы попытаться воплотить свои идеалы в реальность, несмотря на обстоятельства.

Мне кажется, что для этого нужно больше смелости, чем требовалось тем, кто ходил в бронежилетах.

Да, людям нравятся истории успеха.

Это история борьбы.

## Глава 1. Переход Федора через Ы

Это случилось в городе с двумя Ы.

Редко встречаются названия городов, в которых присутствуют сразу две буквы Ы. Может быть, другого такого и вовсе нет на белом свете. Поэтому жители часто прямо так и называют свой город: город с двумя Ы.

Точнее, это случилось в парке имени Кирова. Федор там, как и всегда по выходным, гулял с дочкой. Лиза спала в коляске – как и положено маленькому ребенку. Солнце светило, но не грело – как и положено солнцу в парке имени Кирова в городе с двумя Ы.

Федор не слушал музыку, не болтал по телефону и даже не пил пиво, поэтому ему совсем ничего не оставалось, кроме как думать. Вообще в последнее время он все чаще задумывался. Похожа ли его жизнь в этом городе с двумя Ы, где ему выпало родиться, на жизнь, которую он хотел бы прожить?

Федору уже исполнилось двадцать пять, а чего он достиг? Совсем недавно цифра тридцать казалась слишком большой абстракцией – ну как цифра десять в двадцать седьмой степени.

Теперь она маячила за поворотом, как в маленьком городе с двумя Ы маячит за каждым поворотом стела, поставленная при прежней власти и получившая за свою трехчастность народное название «трипера».

В этот раз размышления привели Федора к единственно верному решению: больше не размышлять. Федор решил действовать.

Это решение должно было кардинально изменить его собственную жизнь, а значит, и жизнь всей его семьи. Несмотря на это, Федор ничего не сказал жене, когда вернулся с прогулки. Ничего не сказал и маме, когда встретил ее на работе. Ничего не сказал лучшему другу, когда переписывался с ним в чате. Он не боялся, что им удастся его отговорить. Просто не хотел снова все это слушать: «А вдруг у тебя ничего не получится? А что ты будешь делать, если у тебя не получится? В этом городе с двумя Ы у тебя точно ничего не получится…» Ну зачем снова слышать все это?

> В последнее время раздражает нытье вокруг: «оборотни в погонах», высокие налоги, чиновники, административные барьеры… Да, все это есть. Я мечтаю о том, чтобы Россия изменилась. Надо перестать ныть и начать действовать.

> БЛОГ ФЕДОРА

Когда Федор только окончил институт, ему пришло в голову открыть в городе с двумя Ы какой-нибудь ресторан или предприятие быстрого обслуживания. Хотя на дворе был уже двадцать первый век, в городе не было «Макдоналдса». И вообще ничего не было. Если человек хотел поесть, он шел в столовую в универсаме «Универсам». В столовой надо было жевать стоя, чай подавали в пластиковых стаканах, а в пицце пытались подменить сыр майонезом. Как Федор уже успел узнать, подменять сыр майонезом, а жизнь – пластиком пытались не только в городе с двумя Ы. А значит, его триумф должен был стать только первым шагом на пути к большому успеху. Начинать в городе с двумя Ы – это ведь не приговор: первый «Макдоналдс» тоже ведь открылся не в Нью-Йорке, а в небольшом городке Сан-Бернардино.

Федор читал в книжках и газетах истории людей, которые начинали с нуля и заработали миллионы и миллиарды. Он считал, что ничуть не хуже других: голова у него соображала хорошо, энергии было с избытком. Не хватало только денег, чтобы начать. Поэтому Федор решил тогда начать с попкорна.

Чтобы начать попкорновый бизнес, хватило бы пары тысяч долларов. Тысячу стоил сам аппарат по производству воздушной кукурузы и тележка к нему. Еще столько же ушло бы на аренду помещения и закупку кукурузы, кокосового масла, бумажных стаканов и прохладительных напитков.

Знающие люди писали в интернете, что на вложенную пару тысяч долларов можно было заработать пятнадцать. Значит, вложив пятнадцать, можно было сделать больше ста, вложив сто – почти миллион. В мечтах Федор уже видел себя королем попкорна.

Корона слетела с короля от крепкой затрещины. Он получил ее, когда попросил у родителей дать ему денег в долг: родители его высмеяли. Мама сказала, что он разорится. Потому что в городе с двумя Ы никому не нужен американский попкорн. Папа сказал, что он разорится. Потому что невозможно же не разориться, если занимаешься бизнесом, тем более в городе с двумя Ы.

Не то чтобы Федор потом жалел о своей короне. Со временем он понял, что на попкорн в городе и правда нет спроса: нет ведь у людей привычки есть попкорн, прогуливаясь по залитой солнечным светом улице Карла Маркса.

Просто обычно эта улица не залита солнечным светом (как это часто почему-то случается с улицами Карла Маркса). Потому что в городе с двумя Ы солнце светит на людей из пивной бутылки.

Но Федору навсегда запомнилось, с какой энергией его убеждали ничего не делать. Никто не сказал: давай, парень, попробуй. Никто не сказал: лучше жалеть о сделанном, чем жалеть о несделанном. Никто не сказал: жить в страхе – значит не жить совсем.

Что бы ни делал в своей жизни Федор, все время наталкивался на этот странный и необъяснимый страх: люди вокруг него боялись перемен. Жизнь вокруг них кричала об их необходимости и даже неизбежности, а люди боялись даже своего желания изменений.

Именно поэтому, когда Федор после окончания школы приехал поступать в университет в Петербург и напротив Гостиного Двора познакомился с активистами Национал большевистской партии, созданной писателем Эдуардом Лимоновым, они произвели на него такое сильное впечатление. По телевизору Федор видел много партий и партийных активистов, но тогда впервые в жизни увидел партию, состоящую из искренних людей, для которых жить переменами было так же естественно, как дышать.

Нацболы, как и Федор, слушали Егора Летова, который писал стихи про то, как сквозь кожу прорастает серебристый дождь. Нацболы, как и Федор, уважали Герберта Маркузе, который писал про неототалитаризм общества массового потребления, про манипулирование людьми и про избавление от его контроля с помощью Великого Отказа.

Федор купил все номера партийной газеты «Лимонка», какие были в продаже. И поскольку он не поступил в университет и должен был вернуться поступать в институт своего города, он прочитал их все по дороге домой, лежа на койке в плацкартном вагоне поезда, идущего из города трех революций в город двух Ы.

В выходных данных «Лимонки» печатали адрес, по нему можно было связаться с редакцией и с самим Эдуардом Лимоновым, которого многие люди, включая Федора, считали великим писателем. Дома будущий король попкорна написал Лимонову письмо, выразив готовность вступить в ряды НБП.

Через пару месяцев великий писатель Эдуард Лимонов прислал ему членский билет НБП и сопроводительное письмо, написанное от руки красными революционными чернилами. «Товарищ Федор, поздравляем со вступлением в НБП, – говорило письмо. – Теперь ты один из нас».

Писатель поставил перед Федором широкий фронт задач: устраивать митинги и пикеты, писать на стенах домов в городе с двумя Ы «капитализм – дерьмо» и вербовать новых нацболов, обещая им: «Кто был ничем, тот будет всем!» Письмо было подписано: «Твой, Э. Лимонов».

Членский билет, который Лимонов прислал Федору, имел номер 923, но перед этими цифрами стояли еще два нуля, недвусмысленно намекая на сотни тысяч активистов, которых предстоит завербовать по всей стране.

В билете перепутали дату рождения Федора: вместо нуля написали шестерку. Несмотря на это, Федор приступил к выполнению своих новых обязанностей с изрядным энтузиазмом.

Федор организовал в городе с двумя Ы дистрибуцию «Лимонки». Газету доставляли поездом с проводником, потом развозили по киоскам и революционным бабушкам, которые торговали оппозиционной литературой.

Федор проводил собрания партячейки. Ребята собирались в сквере за филармонией, пили пиво, говорили о Маркузе.

Гуляя по вечерам вместе с друзьями по улице Ленина, Федор занимался вандализмом. Время от времени отставал от компании, доставал из кармана баллончик краски и писал на стене: «Смерть буржуям!»

Он тогда не знал, что пройдет совсем немного времени, и он сам станет кем-то вроде буржуя.

Родителей, конечно, новое увлечение сына напугало. А они узнали про НБП, когда отец однажды взял в руки газету «Красное знамя» и увидел, что на фотографии в газете изображен его сын.

На этой фотографии щуплый первокурсник, который выглядел на несколько лет младше своего возраста, смотрел прямо в объектив изпод надвинутой на глаза вязаной шапки. Он держал в руках мегафон. В статье рядом говорилось, что в День защитника Отечества 23 февраля у Вечного огня группа подростков, именующих себя членами Национал-большевистской партии, с ругательствами в адрес «проклятых янки» сожгла флаг США в знак протеста против «жандармской политики Соединенных Штатов» и в качестве выражения солидарности с Сербией и Ираком.

Автор статьи про митинг с сожалением констатировал, что подростки предоставлены сами себе, попадают под влияние сомнительных личностей и не поэтому ли множится число детей преступников? Новость заканчивалась словами: «Сегодня они сожгли флаг, а что они подожгут завтра?»

Материал был первополосный и соседствовал с фотоконкурсом «Северная красавица», анонсом статьи «Что будем сажать на грядках?» и сообщением о том, что в Вуктыле депутаты снова выбрали главой администрации Валерию Владимировну Зорину.

Федор поджигать больше ничего не собирался, но считал, что имеет право свободно выражать свое мнение. И если он против того, чтобы Америка бомбила Сербию, почему он не может об этом сказать в мегафон?

А папа считал, что Федора выгонят из института. Папа думал, что его арестуют. Папа боялся, что его сын разрушит всю свою жизнь…

Но ничего такого не случилось, хотя Федора даже вызвали на допрос в ФСБ (эпизод запомнился скоморошьими проводами, которые устроили ему друзья и однокурсники, доведя до дверей зловещего учреждения).

Именно благодаря НБП Федор убедился, что люди придумывают опасности и шарахаются от собственной тени, чем просто обкрадывают сами себя, лишая возможности делать то, что хочется.

С нацболами, однако, он распрощался уже через полгода: организация на глазах из анархической и идеологической становилась все более радикальной и военизированной.

На смену лозунгу «Ленин, Сталин, НБП» пришел лозунг «Сталин, Берия, ГУЛАГ». В «Лимонке» печатали контакты Федора, на него начали выходить бывшие омоновцы, которые были настроены очень решительно, но Егора Летова не слушали и Герберта Маркузе не читали.

Федор написал Лимонову, что сдает дела, потому как болен анархизмом.

> В седьмом классе я пришел к будущему учителю и сказал: у меня есть мечта, я хочу быть археологом. На что он мне ответил: археология – самая скучная и тяжелая наука, ты не сбежишь? После этого я восемь лет считал черепки и мерил пряжки.

> БЛОГ ФЕДОРА

Ответ от Лимонова пришел уже напечатанным на машинке с обычной черной лентой. Лимонов писал, что это дезертирство, что Федор легкомысленный, что русский анархизм сдох. А чтобы убедиться в смерти анархизма, достаточно посмотреть на главного редактора «Черной звезды» «толстожопого Костенко» (газету «Черная звезда» Федор ни разу не держал в руках, а про Костенко слышал впервые в жизни). «Чем раньше человек выберет себе борьбу и товарищей по борьбе, тем выше он поднимется в жизни и обществе», – наставлял напоследок Лимонов.

Но что великий писатель мог знать про мальчика, которого не видел никогда в жизни – разве что на фотографии три на четыре, которую Федор прислал для членского билета? Что он мог знать про борьбу этого мальчика с безверием, равнодушием и страхом, которые пропитали весь этот город с двумя Ы?

Федор хотел посвятить свою жизнь археологии. И в этом был смысл: он интересовался этим еще со школы, а в городе работал целый институт археологии Российской академии наук, и в окрестностях можно было найти немало археологических памятников. Но в археологии тоже никто не хотел перемен и все боялись задумываться об изменениях. Археологи в институте копали памятники и каталогизировали все, что откапывалось. Никто не пытался по-новому объяснить мир.

А Федору, конечно, казалось неинтересным просто копать и каталогизировать. Он выдвинул смелую теорию, что золотые пряжки, которые находили в курганах-могильниках на севере от города с двумя Ы, занесены туда иранскими племенами, вытесненными в тайгу Великим переселением народов.

Теория позволяла постоянно преодолевать границы города с двумя Ы и мысленно, и физически. Федору приходилось ездить в архивы Москвы и Петербурга, исследовать движения разных народов. Он даже вступил в переписку с французским археологом, потому что нашел во Франции аналоги находок из окрестностей города с двумя Ы.

После пяти лет работы он опубликовал статью «О происхождении харинской полихромной поясной гарнитуры», в которой, как и положено молодому ученому, не рассказал о своей гипотезе, а лишь намекнул на нее. Публикация вызвала большой интерес и гарантировала ему увлекательную жизнь вплоть до самой пенсии, но, когда Федор попал в аспирантуру, ему просто запретили продолжать исследования – только потому, что этой темой занимался другой заслуженный ученый. Уйдет на пенсию – будешь заниматься, сказали Федору. Как оказалось, конкуренция – это не то, что любят ученые в городе с двумя Ы.

Федор попробовал протестовать, но безрезультатно. Хочешь быть ученым – слушайся старших, сказали Федору. А многие так: им сказали, чем заниматься, они всю жизнь и занимаются. Поэтому, когда Федор узнал об открытии «Города мастеров», он уже не был археологом, а работал рядовым дизайнером в небольшой рекламной фирме своей мамы и мечтал о попкорне. НБП осталась в прошлом, так же как и археология, которой он занимался со школы. Только не осталось в прошлом желание что-то делать и менять.

И вот однажды в газете «Молодежь Севера» он прочитал статью о том, что скоро в городе с двумя Ы жизнь круто изменится, потому что тут откроется первый строительный гипермаркет с просторной парковкой, автоматическими дверями, движущимися дорожками и невиданным по разнообразию ассортиментом обоев, подвесных потолков, плинтусов. Репортаж о приземлении НЛО в городе с двумя Ы произвел бы на Федора меньшее впечатление. Появление на севере такого чуда настолько его поразило, что он решил тут же устроиться на работу в будущий гипермаркет «Город мастеров».

Федор нашел в интернете сайт «Города мастеров» и послал письмо на общий корпоративный адрес компании. В нем он в самых восторженных тонах написал о том, как поразила его идея гипермаркета и как сильно он хочет поучаствовать в ее реализации.

Ему никто не ответил. Но когда на сайте компании появилось объявление о вакансии в отделе маркетинга и когда Федор пришел на собеседование, менеджеры там уже знали его как того самого чудика, который прислал смешное письмо.

Всех кандидатов, прошедших предварительный отбор, хозяин этого будущего чуда Иван Дегтярев интервьюировал лично. Его рассказ о будущем гипермаркете европейского уровня поразил Федора еще больше, чем статья в газете «Молодежь Севера».

Иван Владимирович посадил его в свой «Мерседес» и сам отвез в бывший заводской цех, в котором уже шло строительство «Города мастеров», – чтобы показать Федору на месте, где будет движущаяся дорожка, где кафе для гостей, а где детская комната, в которой посетители строительного гипермаркета смогут оставить ребенка, чтобы не таскать его с собой, пока выбирают плинтуса.

Владелец строительного чуда отличался от всех знакомых Федору жителей города с двумя Ы. Наверное, потому, что Иван Владимирович был нездешний и вообще оказался тут только потому, что не боялся изменений.

Дегтярев начал свой бизнес в городе, который был еще меньше города с двумя Ы. Он торговал пластиковыми окнами и материалами для ремонта. Увидев однажды в Петербурге красивый строительный магазин с огромным ассортиментом и низкими ценами, он решил, что нужно и ему построить такой. Он решил сделать это в ближайшем крупном городе – городе с двумя Ы. Несмотря на то что от города Дегтярева до ближайшего крупного города с двумя Ы было триста километров. Как от Парижа до Брюсселя.

Слушая Дегтярева, Федор тогда еще не знал, что его идеи часто будут несоразмерны масштабу города с двумя Ы. Так же как впоследствии идеи самого Федора. Так же как идеи многих других людей, живущих в стране орла с двумя головами.

Иван Дегтярев читал в газетах, что в Америке на открытии больших магазинов с низкими ценами часто собираются огромные толпы, а люди так хотят первыми попасть в магазин, что занимают очередь с ночи. Иван Владимирович сказал Федору, что на открытии «Города мастеров» должен случиться такой ажиотаж, какого город с двумя Ы еще не видел. Он поручил Федору создать ажиотаж.

Федор работал дизайнером в рекламной фирме мамы, и ему было что показать Ивану Дегтяреву. Правда, в основном его портфолио состояло из эскизов, отвергнутых заказчиками, которые боялись изменить свою унылую рекламную стратегию и решиться на что-то неординарное. Несмотря на это, Федор получил работу.

Федор не знал, как создавать ажиотаж, но компенсировал отсутствие навыков трудом и усидчивостью. Желающих попасть из города с двумя Ы в «Город мастеров» оказалось так много, что они еще долго не могли войти в магазин даже после того, как двери открылись. Покупатели стояли в очереди по несколько часов. Многие приходили с бутербродами и термосами. Город завяз в пробках. От нагрузки движущаяся дорожка сломалась. Вырубилось электричество.

Иван Владимирович был счастлив.

Федор стал начальником отдела маркетинга.

Но, несмотря на завидный карьерный скачок, он вскоре положил на стол заявление об уходе. Потому что в «Городе мастеров» он собственными глазами увидел, что мир и правда может меняться, хотя прежде все пытались его убедить, что перемены – это блажь и фантазии.

После знакомства с Дегтяревым Федор заразился вредной пассионарностью Ивана Владимировича и стал всей душой разделять его опасную веру в то, что все возможно. Даже в городе с двумя Ы. Он, например, предложил своей маме расширить ее фирму, дополнить небольшое рекламное агентство, которое делало все – от визиток до рекламых роликов, – крупным полиграфическим производством, построив современную офсетную типографию. Федор считал так: почему, если можно построить здесь европейский гипермаркет, нельзя построить тут же и современную офсетную типографию?

А мама точно знала, что в городе с двумя Ы много что невозможно. Мама боялась брать кредиты, потому что их можно не отдать и тогда можно лишиться всего. Мама сказала: у меня нет людей, чтобы этим заниматься. Мама спросила: кто этим будет заниматься – ты? Мама задала вопрос: а у тебя есть опыт? Вопрос был риторический.

> Чтобы достичь сверхрезультата, нужно перестать быть обычным человеком. Обычная жизнь закончилась. Ее больше нет.

> БЛОГ ФЕДОРА

Вот так обыкновенный житель города Сыктывкара Федор Овчинников подошел к своему самому важному решению, которое он принял, гуляя с дочкой в Кировском парке.

Вот так он задумал стать предпринимателем и начать свое собственное дело. Хотя у него не было денег, связей, экономического образования и опыта, а была только вера в себя. Просто, гуляя в парке и осмысляя все, что с ним случилось, Федор понял: вера и решимость – это уже немало, потому как скептики никогда не становятся успешными коммерсантами. А даже самые безнадежные ботаники иногда добиваются своего.

Настоящий предприниматель тем и отличается от простых смертных, что ни с кем ни о чем не советуется, а делает то, во что верит. И поэтому вера для предпринимателя важнее капитала, связей и экономического образования. А Федор верил, что для достижения успеха даже в этом городе совсем не обязательно воровать деньги государства, давать взятки или становиться депутатом. Федор хотел верить, что достаточно просто много трудиться, делать все по правилам, но при этом проявлять изобретательность и смелость, а не пережидать свою жизнь от одного Большого Отказа до другого. И раз уж Федор жил в этом городе, затерянном между Ы, он должен был, обязан был доказать – хотя бы самому себе, – что он не ошибается.

Он задумал, ничего никому не говоря и не тратя времени на бессмысленные препирательства, просто взять и открыть книжный магазин, о котором уже давно мечтал. Он решил назвать его «Сила ума».

## Глава 2. Сила ума

Личные сбережения Федора насчитывали пятьдесят четыре тысячи рублей. Для города с двумя Ы это была сумма: за семьдесят рублей горожанин мог уехать на такси на другой конец города, на сто пятьдесят рублей – пообедать в «Блинном дворике», на десять тысяч можно было жить целый месяц. Но даже для самого маленького бизнеса, какой задумал Федор, этих денег было недостаточно.

Хорошо приходилось предпринимателям лет десять назад, когда в стране ничего не было и утроить капитал не составляло большого труда: одолжи денег у знакомых, купи грузовик экземпляров книги «Анжелика и султан» или детективов Чейза, привези в свой город, и невиданную прежде бульварную литературу люди сметут за пару-другую дней – не надо даже везти в магазин, можно продать прямо с машины, как картошку. Теперь о таком можно было только мечтать. Жизнь круто изменилась: повсюду выросли светящиеся торговые центры, открылись магазины, заработали рестораны. И вроде бы теперь оставалось не так уж много очевидных возможностей, чтобы внести свой вклад в создание иной реальности и начать новое дело.

Впрочем, идеалистам, подобным Федору, так совсем не казалось.

Когда Федор бывал в Москве или Петербурге, он заходил в книжные магазины и проводил там часы, бродя между стеллажами, листая книги и наслаждаясь атмосферой, свободой передвижения, большим выбором хороших изданий и дружелюбием продавцов. Но такого магазина с атмосферой и дружелюбием не было в городе, где он вырос. В «Доме книги», главном книжном магазине города с двумя Ы, усталые обреченные женщины торговали из-за прилавка скудным ассортиментом никому не нужных изданий. Они не работали по воскресеньям, а основные усилия, кажется, направляли на борьбу с протекающей крышей.

А Федор хотел открыть не просто хорошую книжную лавку, что уже стало бы здесь достижением, – он задумал сделать первый в городе магазин интеллектуальной литературы. Федор мечтал, чтобы веселые и знающие продавцы-консультанты торговали бы там по-настоящему хорошими книжками.

Предприниматели-первопроходцы, которые начинали свое дело после развала Советского Союза, нередко шли в бизнес от безысходности, потому как не видели другого способа заработать деньги, когда рушилась традиционная экономика. Федор же мог спокойно продолжать карьеру маркетолога, но он хотел не только заработать гораздо больше денег – он прежде всего хотел подтолкнуть скрипучую телегу прогресса, которая тащилась недостаточно быстро. Во всяком случае в городе с двумя Ы.

Чтобы сделать это, Федор решил отправиться за деньгами в банк. По телевизору и в газетах часто рассуждали о том, как важно поддерживать малый бизнес и как много у государства и банков существует программ поддержки малого бизнеса. Возможно, поэтому ему казалось, что при определенной удачливости достаточно будет рассказать про свой бизнес-план. В банке увидят, что бизнес-план хорош, – дадут под бизнес-план кредит. Федор только переживал, что выглядит недостаточно солидно: в его двадцать пять ему в лучшем случае давали восемнадцать. И поэтому его бизнес-план, может быть, не произведет нужного эффекта.

Двухэтажное здание сыктывкарского отделения банка ВТБ находилось в трех шагах от городской администрации и в одном шаге от ржавых гаражей, где счастливые автовладельцы гремели разводными ключами. Федор вошел и отправился прямиком в отдел кредитования юридических лиц. Однако на предложение ознакомиться с бизнес-планом там только улыбнулись и спросили, что начинающий предприниматель может заложить. Федор мог заложить старый, побитый автомобиль «Лада‑112». Менеджер банка сказал, что больше ста или в крайнем случае двухсот тысяч ему не дадут. И то если повезет.

И тогда Федор пошел в Сбербанк и попросил там самый обыкновенный потребительский кредит, для которого не нужно было почти ничего, кроме паспорта и справки о зарплате с работы (а получить при этом можно было вдвое больше, чем предпринимателю в ВТБ). Такой кредит назывался в Сбербанке «кредитом на неотложные нужды». Самые обыкновенные люди брали такой кредит на ремонт квартиры, покупку подержанного импортного автомобиля или холодильника. Но у самого обыкновенного человека Федора Овчинникова была неотложная нужда иного рода. Ему надо было срочно изменить свою жизнь.

Что необходимо, чтобы войти в число тех немногих людей на планете, которые могут создавать новые механизмы жизни и кроить ткань бытия по-своему? Что нужно, чтобы стать предпринимателем?

Часто кажется, что для этого нужны знания, связи, удача и – главное – деньги. В действительности зачастую для того, чтобы стать предпринимателем, не нужно ничего, кроме решимости быть им. Ничего, кроме решимости быть.

Когда люди просят кредит, они заполняют в банке анкеты, сдают необходимые документы и несколько недель ждут, пока банк примет решение, стоит давать кредит или нет. Банк может отказать, причем стабильные доходы и отсутствие судимостей – далеко не гарантия успеха.

После того как Федор отнес бумаги в банк, в его финансовом состоянии ничего не изменилось. Но тем не менее его состояние уже стало меняться. Не имея еще денег, он уже покупал газеты, читал объявления о сдаче в аренду помещений и ходил на переговоры с арендодателями, то есть делал то, что делают настоящие предприниматели, когда хотят открыть магазин.

Для спешки, впрочем, имелась причина: Федор понимал, что четыреста тысяч – это мало. Его знакомый потратил на магазин полтора миллиона.

> Если вы ищете помещение, будьте готовы сразу принять решение и внести предоплату, так как свято место пусто не бывает. У меня несколько раз из-под носа уводили хорошие места.

> БЛОГ ФЕДОРА

Федор чувствовал, что семнадцать процентов годовых по кредиту – это много. Когда Рэй Крок строил в Америке сеть «Макдоналдсов», он платил за кредиты шесть процентов годовых.

Федор осознавал, что Сыктывкар – не самое лучшее место для того, чтобы открыть книжный магазин. Дела у будущих конкурентов шли не лучшим образом и не внушали веры в перспективы этого бизнеса.

Федор знал, что нужны сверхусилия, чтобы что-то получилось. Поэтому нужно найти помещение заранее, чтобы не затянуть открытие магазина. Если ты уже получил кредит, но еще не открылся, значит, ты уже платишь проценты банку за бизнес, который еще не работает. Значит, ты бездарно растрачиваешь деньги.

Федор нашел помещение в торговом центре «Торговый двор». Оно располагалось в деловом квартале и стоило недорого – всего семьсот пятьдесят рублей за квадратный метр в месяц. Кроме того, оно было небольшим – всего сорок метров, а значит, ежемесячный платеж мог уложиться в тридцать тысяч рублей. К тому же оно выглядело полностью готовым к работе, а значит, не нужно было тратить деньги на ремонт.

Смущало только одно: расположение на шестом этаже. Слишком высоко для того, чтобы обычный посетитель торгового центра добрался туда.

Когда Федор пришел оценить обстановку на месте, он убедился, что сомневался не зря: в отличие от других этажей шестой пустовал. Почти все секции стояли без арендаторов. Только владельцы парикмахерской решили, что шестой этаж не проблема для людей, желающих постричься.

Но, взвесив все хорошенько, Федор решил, что ради хорошего магазина люди поднимутся и на шестой этаж. Федор пришел к выводу, что при его возможностях ничего лучше он не найдет. Федор подумал, что на шестой этаж в книжный магазин «Сила ума» он привлечет покупателей силой ума.

Не надо ныть, будто нет денег на лучшее место, а значит, ничего не получится. Надо просто придумать что-то нетривиальное, чтобы приподнять покупателей так высоко над землей. Нужно просто превратить магазин в культовое место.

И Федору казалось, что он придумал, как это сделать. Он решил просто-напросто вести в интернете блог о том, как он открывает свой магазин, и превратить таким образом открытие магазина в реалитишоу.

Основатель легендарной американской компании WalMart Сэм Уолтон закончил мемуары в год своей смерти, когда ему было уже за семьдесят.

Создатель огромной империи Virgin британец Ричард Брэнсон опубликовал свою книгу воспоминаний «Теряя невинность» за год до своего пятидесятилетия. И даже книга о русском бизнесмене Евгении Чичваркине вышла, когда его компания «Евросеть» стала лидером рынка, а ее выручка превысила два миллиарда долларов, хотя самому Евгению Чичваркину было тогда всего тридцать четыре года.

Все известные Федору книги и истории о бизнесе всегда создавались после того, как бизнес был построен и признан успешным, а авторитет его создателя уже считался почти непререкаемым. Федор подумал, что будет интересно провести эксперимент и сделать все наоборот. То есть писать мемуары, ничего еще не добившись.

Федор решил просто рассказывать о своем предпринимательском опыте шаг за шагом, откровенно и честно делясь в блоге как удачами, так и ошибками, даже если они окажутся глупыми и стыдными. Причем Федор решил делать это не избирательно, что неизбежно для хозяина огромного бизнеса, который несет ответственность за судьбу сотен и тысяч людей. Федор решил делать это бескомпромиссно.

Блог должен был принести известность его магазину, ведь его потенциальные покупатели – это люди, нацеленные на профессиональный и личный рост, многие из которых строили карьеру, и им, наверное, любопытно было бы следить за предпринимательским реалити-шоу. Кроме того, они же не вылезали из интернета. Уж точно они не смотрели телепрограмму «Время», которая выходила в девять часов вечера по Первому каналу и называлась точно так же, как называлась девятичасовая телепрограмма еще в советские времена, когда предпринимательство приравнивалось к уголовному преступлению.

Первую запись в блоге Федор Овчинников сделал 15 октября 2006 года.

«Я всегда хотел открыть свой книжный магазин, – написал он. – Я люблю книжные магазины. Это похоже на чувства модницы к бутикам или гурмана к ресторанам. Я долго думал об этом проекте. И в один момент решил, что надо действовать. Это будет новый магазин, в котором будут продаваться те книги, которые я не мог найти в нашем городе. Они будут продаваться так, как они не продавались в нашем городе. Я уверен, что если вложить в проект душу, то он будет успешен».

Мало кто из близких, друзей и знакомых Федора предрекал ему успех, почитав его блог. Они говорили: будешь торговать интеллектуальной литературой в Сыктывкаре – в первый же месяц вылетишь в трубу. Они предупреждали: будешь честно рассказывать обо всем в блоге и публиковать выручку – к тебе в магазин рано или поздно придут либо бандиты, либо налоговая, а скорее всего – и те и другие сразу. Прогоришь ты на глазах у всего города, пророчили друзья и знакомые Федора.

Но он тем не менее начал вести блог. За месяц до открытия магазина, когда банк наконец одобрил получение кредита, он написал: «Будет ли этот проект успешным, вы сможете узнать из этого блога. Я никогда до этого не открывал магазины… Я не собираюсь ничего скрывать – инвестиции, прибыль… Возможно, это будет самая открытая компания Сыктывкара».

> Возьмите меня замуж!:)

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Вечерами, сидя за компьютерным столиком в своей однокомнатной квартире на улице Коммунистической и не столько слыша, сколько угадывая ровное дыхание своей дочери, спящей в кроватке, он писал о том, сколько денег удалось получить в банке, как выбирал мебель для магазина, как заказывал книги у московского оптовика и как забирал их из транспортной конторы на железнодорожном вокзале, для чего пришлось открывать лицевой счет в Сосногорске и собирать большое количество нотариально заверенных бумаг только лишь потому, что необходимо было заплатить десять рублей пошлины за уже оплаченный перед отправкой груз.

Утром, приезжая в рекламное агентство мамы, где Федор временно работал после «Города мастеров», он начинал день с чтения комментариев к записям блога, опубликованным накануне вечером. Это были не просто комментарии читателей к его блогу. И это были не просто комментарии к живой истории его бизнеса. Это были комментарии к его мечте.

Отношение комментаторов четко разделялось на восхищение «профанов» и снисходительность «знатоков».

«Шестой этаж… Для торговли это равнозначно смерти, – писал знаток. – Книжных магазинов в городе достаточно, и на проходных местах… Заказать книгу, которой нет, несложно по интернету наложенным платежом. Именно так я сделал с книгами Маккиавелли и Роберта Пирсинга «Дзенбуддизм и искусство ухода за мотоциклом»».

«Я в шоке (приятном), – признавался профан. – Не ожидал увидеть такое в Сыктывкаре».

«Я бы не стал связываться с такого рода бизнесом и вкладывать в него хоть сколько-то денег», – выносил приговор знаток.

«Побольше бы таких людей в нашем городе, которые хоть как-то повлияли на общее развитие нашего Мухосранска», – ободрял профан.

«Ну, круто, конечно, но глупо», – возражал знаток.

К скептицизму знатоков и восторгу профанов Федор относился неожиданно для самого себя отстраненно. Просто радость от поддержки или огорчение от критики незнакомых ему людей не могли сравниться с теми эмоциями, которые он стал испытывать, начав готовить открытие магазина.

С того момента как в поисках кредита Федор переступил порог банка, он начал вести двойную жизнь. Когда он разместил объявление о вакансии продавца, собеседования он проводил вечером в офисе рекламного агентства мамы. Когда ему нужно было получить платежку, он давал номер факса рекламного агентства и бежал к аппарату, чтобы факс не попал на глаза другим сотрудникам.

В одной, прежней, жизни он был все тот же Федор Овчинников, обычный житель города с двумя Ы, несостоявшийся археолог, сотрудник рекламного агентства, сын, муж, молодой отец. В другой, новой, жизни он был коммерсант, визионер, творец. И хотя в некоторых ситуациях, как в случае с беготней от рабочего места до факса и обратно, он чувствовал себя неловко, в то же время Федор ощущал, что превращается в другого человека.

Этот человек на равных разговаривал с другими предпринимателями, которые прежде казались ему небожителями. Этот человек был волен давать людям работу и отказывать. Этот человек придумывал и создавал новую реальность, превращал пустую мертвую комнату на шестом этаже в источник движения и жизни.

«Каждое утро я просыпаюсь с удивительным чувством, – писал Федор в блоге. – Это трудно описать. Какой-то азарт, кураж, вдохновение. Чувствуешь, что ты двигаешься и даже усталость, работа не могут что-либо изменить. Я долго думал об этом проекте. Это было похоже на прыжок с парашютом, когда стоишь на входе в «кукурузник» и думаешь: прыгать или нет? Что будет на земле, я еще не знаю. Пока парашют еще не раскрылся. Мне нравится, когда ты не знаешь, что будет через месяц».

Что будет через месяц, Федор и правда даже представить себе не мог. Изучив расценки на необходимое ему оборудование, он подсчитал, что после расплаты с поставщиком мебели, приобретения и регистрации кассового аппарата, а также выплаты оклада трем продавцам на покупку книг у него останется меньше половины от четырехсот тысяч.

При этом расчеты показывали, что с такими показателями магазин заработает меньше сорока тысяч рублей за месяц, даже если он продаст за это время каждую вторую книгу. А ведь арендная плата и выплата процентов по кредиту вместе составляли больше сорока тысяч. А продать за месяц половину всех книг – большая удача.

Чтобы увеличить будущую прибыль, нужно было закупить больше книг. Чтобы закупить больше книг, нужно было больше денег. К деньгам банка Федор добавил не только пятьдесят четыре тысячи личных сбережений, но еще сто тысяч, которые взял в долг у мамы.

Когда Федор поделился с мамой своей идеей открыть книжный магазин, она не пришла в восторг, как прежде не приходила в восторг от идеи протестовать против бомбежек Сербии, заниматься попкорном или строительством типографии. Но Федор сказал, что не просит поддерживать его как бизнесмена – он просит поддержать его как сына. Не могла же мама ему отказать.

Федор постеснялся написать в блоге, что одолжил деньги у мамы, хотя старался откровенно писать обо всем. Поэтому он написал, что получил «беспроцентный заем от родственников».

Запись в блоге накануне открытия магазина он озаглавил «Утро перед Ватерлоо». «Прочитал Ваши выкладки… посмеялся от души, – написал ему знаток. – Очень похоже на детские игры в «Монополию»».

Несмотря на язвительные комментарии, накануне открытия Федор спал хорошо, не ворочался и не волновался. Наверное, сказались физические нагрузки: он ведь сам вместе с приятелями таскал и собирал мебель, сортировал и расставлял книги, наклеивал ценники. Продавцам надолго запомнилось, как он пришел вечером накануне открытия в «Силу ума», посмотрел на расставленные книги и решил вдруг полностью поменять выкладку, потому как ему показалось, что книги стоят недостаточно представительно. Хотя все уже собирались уходить, пришлось возиться до поздней ночи, переставляя книги с места на место.

Федор не знал тогда, что продавцы считали его богатеньким мальчиком, который решил поиграть в бизнесмена. Никто не верил, что на книжках в городе с двумя Ы можно что-то заработать. Да и не был похож этот молодой человек в очках с внешностью типичного интеллигента-ботаника на нормального коммерсанта. Все считали, что дольше нескольких месяцев он не протянет и долго тут работать не придется.

В день открытия «Силы ума», 15 ноября 2006 года, утром Федор приехал в рекламное агентство, где дорабатывал последние месяцы, хотя мыслями он был, конечно, в своем магазине. Он мог бы отпроситься с работы, но сознательно откладывал момент посещения своего творения. Когда Федор в течение рабочего дня заходил в свой блог, он видел сообщения от людей, которые уже были в его магазине и делились впечатлениями. А сам он там еще не был. Он только звонил продавцам и спрашивал, как дела. Продавцы говорили, что дела нормально. Люди заходили в магазин, несмотря на шестой этаж. Некоторые даже покупали книги.

Хотя ради этого Федор все и затеял, он как-то даже удивился. Он открыл магазин, а кто-то взял да и купил в его магазине книгу? Фантастика.

Федор сообщил в блоге, что к шести часам он сам приедет в «Силу ума», и приглашал всех читателей прийти отпраздновать открытие бокалом шампанского. В результате вечером на пустом шестом этаже в маленьком магазинчике получилось целое столпотворение из друзей Федора, читателей его блога и случайных посетителей нового интеллектуального книжного магазина, который появился в городе с двумя Ы, кажется, вопреки законам рынка, природы и мироздания.

Федор вооружился фотоаппаратом и снимал своих первых покупателей, если они были не против. Cыктывкарский рекламист купил книгу «О рекламе» Огилви. Диджей купил книгу «Тайм‑драйв: как успевать жить и работать». Менеджер Сбербанка купила «Курс MBA по менеджменту». Правозащитник купил книгу «Секс в большой политике» Ирины Хакамады.

Их фотографии с книгами в руках Федор опубликовал в блоге. В комментарии он выразил удивление, что в первый же день хорошо продавалась не только художественная литература, но и дорогостоящие специализированные книги. Хотя средняя зарплата в Сыктывкаре равнялась примерно десяти тысячам рублей, на глазах у Федора покупатель приобрел книгу «IP телефония» за четыреста сорок три рубля. «Сегодня я могу гордиться тем, что принес почти три процента дохода», – написал в ответ счастливый обладатель «IPтелефонии».

> Инвестировано в проект на 15 ноября 2006 года: 436 560 рублей 29 копеек. Заработано на 15 ноября 2006 года: 15 760 рублей. В первый день работы «Силы ума» было продано 90 книг.

> БЛОГ ФЕДОРА

«Реально что-то новое и… другое, не как у всех», – хвалил один читатель. «Поразил ассортимент книг – пожалуй, именно то, чего хотелось! – поддерживал другой. – Поэтому пришлось долго бродить и выбирать то, что могу купить в первую очередь».

Всего за первый день «Сила ума» продала книг на пятнадцать тысяч рублей. За один день магазин заработал почти половину того, что, по первоначальным расчетам Федора, он мог заработать за месяц. Это было лучше, чем Федор даже мог надеяться. Эта удача внушала ему чрезмерный, неоправданный оптимизм.

Ему казалось, что в городе с двумя Ы начинается новая жизнь.

## Глава 3. Нереальное возможно, невозможное реально

На исходе осени город с двумя Ы особенно хорош.

Это время, когда ночи становятся такими длинными, что человек открывает глаза в темноте, даже проспав на работу. Это время, когда коррумпированная небесная канцелярия до самого лета сдает город в субаренду облакам и осадкам. Это время, когда нужно мужество, чтобы встать утром с постели. Потому что день отличается от ночи в худшую сторону. Ночь хотя бы похожа на ночь, а день на исходе осени в городе с двумя Ы ни на что не похож.

А Федор Овчинников просыпался и вставал в городе с двумя Ы счастливым человеком. Каждый день приносил новые открытия, каждый день обещал радость движения и созидания, каждый день уводил дальше за границы обыденного и предсказуемого. Начиная бизнес, Федор думал, что открывает дверь в Зазеркалье. Только сделав шаг за порог, он обнаружил, что Зазеркальем была его прошлая жизнь, а теперь началась настоящая, реальная.

> Точкой рентабельности является оборот в 7000–7500 рублей. Но при этом большинство похоронило проект в первом месяце на уровне 3000 рублей в день…:)

> БЛОГ ФЕДОРА

В отличие от большинства людей, живущих в матрице корпораций, карьер и ипотечных кредитов, Федор мог придумывать и тут же воплощать идеи в жизнь, ни с кем не советуясь и никому ничего не доказывая. Придумал Федор стикер с надписью «Прочти меня» – и вот он торчит из книги «Парфюмер» Зюскинда. Придумал Федор продавать настольные игры – и вот уже настоящая «Монополия» стоит на полке. Придумал Федор организовать среди читателей блога конкурс на угадывание месячной выручки «Силы ума» – и вот уже читатели блога делают свои ставки.

Эта свобода дорогого стоила. Как и многие интеллигенты и ботаники, шагнувшие в бизнес, Федор обнаружил, что радость создания живого механизма жизни вполне может сравниться с творческим восторгом от написания картины, романа или научной работы о происхождении полихромной поясной гарнитуры. Писатель выдумывает вымышленный мир – предприниматель выдумывает реальный. Художник оживляет холст – предприниматель наполняет жизнью пространство. Ученый изучает прошлое – предприниматель создает будущее.

«Сила ума» была комнаткой на шестом этаже в торговом центре. Полугодовой договор аренды, несколько стеллажей, коробки с книгами и контрольно-кассовая машина, зарегистрированная в налоговой инспекции. Вот в общем-то и все. Магазин, каких немало можно было найти даже в городе с двумя Ы.

Но для Федора Овчинникова «Сила ума» стала точкой преломления реальности. Открыв магазин, он задал совершенно новую траекторию своей жизни. Просыпаясь каждое утро, он не представлял, чем закончится день и что будет с ним завтра. И даже не пытался представить, что будет представлять собой его жизнь в самом ближайшем будущем.

> В «Торговом дворе» очень интеллектуальные охранники. Их можно часто видеть в нашем магазине за стеллажами с классической литературой. Среди них есть симпатичная девушка. Сегодня весь вечер она пыталась поймать хулигана, который курил в запертом туалете. Она мне сказала, что никогда не видела, чтобы на шестом этаже в будний день было так много народу.

> БЛОГ ФЕДОРА

В этом он оказался прав. Посетив тогда его маленький магазинчик «Сила ума», открытый на потребительский кредит, выданный «на неотложные нужды», невозможно было представить, что произойдет с ним через какие-то два-три года.

Часто, опьяненный радостью изобретательства, Федор, конечно, придумывал что-то не то. Знакомые предприниматели, например, с самого начала говорили ему, что надо покупать сканер штрих-кодов и программу «1С: Бухгалтерия» для учета финансов. Но Федор считал, что главное в торговле – ассортимент, поэтому деньги надо направлять на закупку книг. И если можно на чем-то другом сэкономить, надо экономить.

Федор решил, что без программы вполне можно обойтись. Вместо нее он придумал использовать простой редактор таблиц Microsoft Excel. Он импортировал в программу накладные поставщиков – получалась таблица, в которой каждая строчка – это книга, а столбцы – даты. Когда покупатель приобретал книгу, продавец по поиску находил книгу и отмечал продажу в соответствующем столбце – как правило, ставил единицу, потому что книжка продавалась впервые. В последней строчке таблица сама считала дневную выручку. В конце дня оставалось только сверить ее с кассой и посмотреть, какие книги проданы за день и какие стоит закупить снова.

Программа «1С: Бухгалтерия» стоила бы Федору около тридцати тысяч рублей. Таблица в Microsoft Excel стоила Федору ноль рублей. А работала, как казалось Федору, не хуже.

Он только не учел, что ассортимент в книжном магазине насчитывает тысячи позиций, а в накладных поставщиков часто длинные названия подвергаются нетривиальным сокращениям. Из-за этого продавцы подолгу не могли найти в базе нужную строчку. Человек мог отвлечься, забыть внести изменения. Программа иногда вылетала, не сохранив изменений. В первый же день данные кассы не сошлись с цифрами в таблице. Федор понял, что на «1С», очевидно, сэкономить не получится. Купил «1С».

> Суперхиты «Силы ума» 1. Патрик Зюскинд. «Парфюмер» 2. Вайсбергер. «Дьявол носит Prada» 3. Аллен Карр. «Легкий способ сбросить вес» 4. Аллен Карр. «Легкий способ бросить курить» 5. Оксана Робски. «Casual» 6. Экзамены в ГАИ ГИБДД

> БЛОГ ФЕДОРА

Зато безумная идея реалити-шоу оправдывала себя даже больше, чем Федор мог ожидать. Вскоре его блог уже посещало двести человек в день. Что в масштабах страны могло показаться довольно скромным, для города с двумя Ы было выдающимся достижением: в то время главный новостной портал всей республики «Коми-Информ» посещало четыреста человек.

Федор регулярно публиковал реальные цифры своего бизнеса – не только сколько потратил, но и сколько заработал. Первые записи он начинал с показателей выручки за день. Потом стал просто рисовать графики продаж.

Такая поразительная открытость, очевидно, оказывала магнетическое воздействие на людей, для которых предпринимательство в худшем случае приравнивалось к бандитизму, а в лучшем случае сводилось к спекуляции и черным кассам.

Продавец «Силы ума» Наталья Одинцова прежде работала в книжной лавке «Букинист». И хотя она стояла на кассе, там ей не доверяли подсчитывать выручку за день и держали цифру продаж в секрете. А этот странный предприниматель публиковал выручку в блоге – это не могло не вызывать любопытства и удивления.

После открытия «Силы ума» Федору позвонил журналист информационного агентства, попросил о телефонном интервью и задал несколько вопросов, на которые Федор постарался честно ответить. На следующий день журналист позвонил снова и спросил: «Ставим новость о вашем магазине в ленту? Это будет стоить три тысячи рублей».

> Сегодня меня назвали сумасшедшим за то, что я публикую дневную выручку в открытом доступе на сайте. Я долго думал, какой реальный вред может нанести моему бизнесу раскрытие финансовых показателей. Я просто логически не смог найти скрытой угрозы.

> БЛОГ ФЕДОРА

Федор отказался, хотя для города с двумя Ы такой формат общения прессы с бизнесом был обычным делом. Необычным и даже удивительным делом было бы, если бы в городе с двумя Ы интервью опубликовали бесплатно.

Чудеса, впрочем, начались довольно скоро: газета «Огни Вычегды» совершенно бесплатно опубликовала интервью с Федором и в предисловии к нему не только сообщила веб-адрес его блога, но и назвала его бизнес-проект исключительным.

Не заплатив ни копейки, Федор получил возможность рассказать, как придумал свой бизнес, для кого предназначен его магазин и какова ценовая политика «Силы ума».

Многие предприниматели открывали магазины куда красивее, продавали куда больше товара и оказывали на экономику города куда более масштабное влияние, но так и оставались для журналистов скучными статистами. А Федор только открыл магазин – и уже стал раздавать интервью и начал превращаться в знаменитость города с двумя Ы.

Вероятно, людей в городе с двумя Ы ошеломляло сочетание предпринимательского духа и идеализма. Наверное, идеализм – это не то качество, которое читатели привыкли относить на счет предпринимателей. Идеалистами в России могли считаться ученые, писатели, революционеры и даже террористы. Но только не предприниматели. Хотя только идеалист может мечтать о предпринимательстве в городе, в котором нет даже «Макдоналдса», в стране, которая до сих пор смотрит программу «Время».

> Не поверишь, но в моей семье мы спорим о твоем проекте.

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Федор опубликовал интервью газеты «Огни Вычегды» в блоге и написал, что появление этого интервью «еще раз доказывает, что интересные проекты, оригинальная подача и искреннее отношение к делу многое меняют». В оправдание Федора можно сказать, что у него действительно имелся повод так думать.

Когда перед открытием магазина Федор искал поставщика книг, он пытался наладить сотрудничество с крупнейшей оптовой компанией «Топ-книга», но на письма, отправленные им на корпоративный адрес, никто не ответил. А когда он пытался договориться по телефону, в новосибирском офисе компании сказали, что ему нужно обратиться в московский, а в московском – в новосибирский. Федор купил книги у других оптовых компаний и написал о неприятном опыте с «Топ-книгой» в блоге.

В городах поменьше и побольше города с двумя Ы маленькие магазинчики индивидуальных предпринимателей появлялись и исчезали, как вспышки на солнце, но в результате этой публикации Федору позвонил топ-менеджер «Топ-книги». Человек из Петербурга, города в тысяче километров от города с двумя Ы, поздравил Федора с хорошим началом и сказал, что прочитал его отзывы о «Топ-книге» и готов сделать все, чтобы исправить неприятное впечатление о своей компании. Федор стал сотрудничать с «Топ-книгой».

Судьба как будто специально заманивала Федора в ловушку, заставляя поверить в призраки и миражи. Спустя два месяца после открытия магазина Федору позвонили из сети продуктовых супермаркетов «Ассорти» и поинтересовались, не хочет ли он поставлять книги на своих стойках во все магазины сети.

> Итоги первого месяца. Выручка: 306 500 рублей. Средняя выручка в день: 9917 рублей 63 копейки. Выручка с одного квадратного метра: 8155 рублей 08 копеек в месяц. Всего продано книг: 1919 единиц (в среднем 64 книги в день). Книг в обороте на данный момент: 4109 единиц. Средняя стоимость купленной книги: 156 рублей.

> БЛОГ ФЕДОРА

Федор чуть со стула не упал. Федор знал, как трудно поставщику попасть в сеть и поставлять туда товар, чтобы получить возможность зарабатывать на потоке покупателей супермаркета. Федор слышал, что многим коммерсантам приходилось платить или официальную плату «за вход» в супермаркет, или взятки менеджерам сети, которые принимают решения, кого пустить, а кому отказать.

Федор открыл свой магазин месяц назад и, по большому счету, еще ничего толком не понимал в своем бизнесе, а крупнейшая в городе сеть продуктовых магазинов уже сама предлагала ему сотрудничество, платы за вход не просила, взяток не вымогала. Ну как после этого не поверить в то, что искреннее отношение к делу «многое меняет».

Ну и еще многое меняет аккуратный логотип, набранный самым простым шрифтом Arial красными буквами на белом фоне. Предприниматели в российской глубинке обычно предпочитали использовать вычурные гарнитуры. Увидев простой логотип «Силы ума», в «Ассорти» даже подумали, что это московский проект, который развивается в городе с двумя Ы по франшизе.

Ничто, однако, не располагало к тому, чтобы принять предложение. Книжный магазин «Сила ума» был розничным бизнесом, а стойки с книгами в продуктовых магазинах «Ассорти», по сути, оптовым. Федор до звонка из «Ассорти» не собирался заниматься оптовым бизнесом. «Сила ума» торговала интеллектуальной литературой, а в «Ассорти» под тем же брендом нужно было продавать макулатуру и разрушать тем самым бренд. Кроме того, требовалось найти деньги на закупку новых книг и стойки, причем расставить книги и стойки в супермаркетах до начала новогодних праздников.

Чтобы найти деньги, закупить книги и развезти их по магазинам, оставалось две недели.

Но Федор недолго думая согласился. Хотя, вешая трубку, не имел еще никакого понятия о том, как он вывернется из этой ситуации.

Федор согласился, потому что ему льстило предложение, – ему казалось, что он, начинающий предприниматель, получил билет в высшую лигу и большой бизнес и глупо бы было от него отказаться.

Федор согласился, потому что, как и многие коммерсанты между первым и вторым российскими кризисами, полагал, будто все кругом будет расти и надо только работать, чтобы успеть захватить рынки и понастроить успешные компании.

Федор согласился, потому как считал, что Иван Дегтярев смог построить в городе с двумя Ы настоящий строительный гипермаркет только потому, что не боялся сказать «да», когда страх, слабоволие и безверие подталкивали сказать «нет». В мире вообще что-нибудь создается и меняется к лучшему, только когда люди не позволяют страху, слабоволию и безверию взять над собой верх.

В общем, Федор не понимал, во что он ввязывается. Так же как не понимал Федор, во что он ввязался, решив стать предпринимателем в городе с двумя Ы в стране орла с двумя головами.

Своих денег у Федора не было, кредитный ресурс он исчерпал. Поэтому начинающий предприниматель решил найти себе партнера. Войти в дело по книжкам в «Ассорти» Федор предложил знакомому по «Городу мастеров» финансисту.

Закупленные для «Ассорти» книги, конечно же, не поместились на «складе» магазина «Сила ума». Потому что склад «Силы ума» представлял собой пару квадратных метров магазина, отгороженных от покупателей высокой стеной, а в сети «Ассорти» насчитывалось десять магазинов, и для них требовалось много книг. Пачки литературы заполнили квартиры новоиспеченных партнеров.

Перед тем как отвезти их в «Ассорти», требовалось наклеить штрих-коды. Федор с партнером приезжали в «Силу ума» после закрытия магазина и полночи сортировали книги, обыкновенным клеем приклеивали штрих-коды, распечатанные на обыкновенном принтере, потому что не могли себе позволить купить специальную машинку, которая сильно ускоряла процедуру.

Причем к открытию магазина нужно было все прибрать так, чтобы у покупателей не возникало подозрения, что ночью магазин интеллектуальной литературы представлял собой цех по упаковке и сортировке бестселлеров Донцовой. Федор только успевал вернуться домой, чтобы поспать пару часов, а потом сесть в свою скрипящую машину, чтобы самостоятельно развозить рассортированные за ночь книги по магазинам «Ассорти».

Процедура оказалась не такой простой, как представлялось. Книги принимались там же, где принимают в магазине весь остальной товар. Приезжая, Федор вынужден был занимать очередь за грузовиком с кокаколой, пакетами молока или хлебом. Чтобы подписать документы, приходилось подолгу ждать завмага, нюхая тухлые огурцы и теряя драгоценное время.

Устанавливая стойки в магазине, Федор часто думал, как будет смешно, если менеджер «Ассорти», который предложил ему сотрудничество, увидит гендиректора фирмы «Сила ума», расставляющего книги на полки.

26 декабря дочери Лизе исполнялся год. Весь день Федор развозил последние книги, приехал домой только под вечер, весь взмыленный. Но все же успел к раздаче торта. Он испытывал облегчение и некоторую даже гордость. Потому что он выкрутился и сделал все вовремя.

Федор еще не знал, что бизнес с «Ассорти» и бизнес вообще в самом скором времени принесет ему много хлопот и разочарований. Наоборот, целая череда таких удивительных успехов в самом начале пути внушала Федору неоправданную веру в лучшее будущее и заставляла поверить в опасную фантазию, что надо делать все честно и открыто, трудиться и придумывать и ничего не бояться и тогда все получится, даже если кажется, что ничего получиться не может.

Как говорил известный московский предприниматель Сергей Полонский, нереальное реально. Невозможное возможно, как говорила всемирная реклама кроссовок Adidas.

Головокружение от первых успехов не позволяло Федору осознать хорошенько, что его способ жить явно противоречил способу жить, принятому в городе с двумя Ы, да и в других городах России. И что это неминуемо рано или поздно должно было привести его к катастрофе.

> Цены на книги шокируют. 130 рублей жалко, это же не водка.

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Впрочем, в городах России предпринимателей вели к катастрофам совершенно разные пути. Как привели они к катастрофе дядю предпринимателя Федора Овчинникова. Дядя Федора занимался коммерцией еще с девяностых и со временем превратился в одного из самых влиятельных бизнесменов своего городка Троицка в Челябинской области. Именно поэтому его и убили.

Это произошло через три месяца после того, как Федор выпил шампанского с друзьями и гостями на открытии «Силы ума». Бывший партнер Виктор Жуков встретил машину дяди Федора с обрезом в руках на Барумбайском мосту, на котором дядя познакомился со своей женой. Партнер перегородил мост машиной. Дядя вышел ему навстречу. Партнер его застрелил. После этого застрелился сам.

Отдав необходимые распоряжения продавцам, Федор поехал в Троицк на похороны.

Несмотря на то что Федор жил в Сыктывкаре, а дядя в Троицке, они были довольно близки. Когда Федор был школьником, дядя жил на Украине, где начинал свой предпринимательский путь с торговли сахаром. На летние каникулы Федор часто ездил к нему в деревню Глыбачок.

Дядя по-отечески ругал его, если заставал с книжкой в руках. Он считал, что молодой парень должен драться, пить самогон и мять девчонок.

Однажды летом Федор проснулся в доме дяди от того, что над его кроватью стоял человек с чулком на голове и с саблей в руках и кричал: «Где доллары?» В тот день дядя зарезал свинью, позвал гостей и хорошо провел время. Ночью в дверь позвонили. Только дядя открыл, как его рубанули саблей – дядя едва успел увернуться. Сабля задела руку, хлынула кровь. Его жену вытащили из кровати за волосы. Сестра жены схватила его маленькую дочку и выскочила в окно. На шум прибежали соседи, которые спугнули налетчиков. Грабители дали деру, схватив пачку катушек для швейной машинки, которую приняли за пачку долларов.

Весь дом был залит кровью. Жена дяди заявила, что не сможет больше жить не только в этом доме, но и в этих краях. Семья собрала вещи и уехала с Украины, перебравшись в Троицк. В Троицке дядя начал жизнь с чистого листа.

Когда Федор открывал «Силу ума», Николай Норов уже владел известной в Троицке компанией «Малахит», которая производила под одноименной маркой колбасы, мясные деликатесы, полуфабрикаты, пельмени. Дядя даже стал депутатом гордумы Троицка.

Он жил в купеческом доме девятнадцатого века. В соседнем доме жил убивший его друг и партнер Виктор Жуков. Когда Федор приехал на похороны, в обоих домах был траур. Вообще весь город был в трауре, поскольку дядя и его партнер были влиятельными людьми, многие были с ними знакомы и многие им были обязаны.

Но при всей шекспировской трагичности случившегося на Федора смерть дяди не произвела того впечатления, какое могла бы произвести на начинающего предпринимателя смерть другого предпринимателя, причем близкого человека. Потому что ему казалось, будто дядя был сделан из совсем другого теста и варился совсем в другой каше.

Когда дядя перебрался с Украины в Челябинскую область, Федор так же каждый год ездил к нему в Троицк, как прежде ездил в Глыбачок. Федор видел, как с каждым годом дядя богател. На пальцах дяди появился сначала один огромный перстень, потом другой. Федор смеялся над дядей и спрашивал, зачем он, человек с высшим образованием, носит перстни. А дядя смеялся над Федором и отвечал, что без перстней покупатели-азербайджанцы не будут воспринимать его всерьез.

Работая в рекламе, Федор не мог спокойно смотреть на то, что пельмени дяди не только назывались «Малахит», но даже имели на пачке изображение малахита. С точки зрения Федора, это только усиливало ассоциацию с камнем, который невозможно разгрызть. Федор пытался убедить дядю разработать нормальный бренд, но дядя только отмахивался: дела и так шли хорошо.

В двадцать первом веке перстни ушли в прошлое, на смену им пришли дорогие костюмы, хороший парфюм и Jeep Cherokee. Дядя ходил в баню с важными чиновниками, которые могли помочь развитию бизнеса. Имел знакомства среди авторитетных людей. Вступил в «Единую Россию». Боролся за кресло мэра. То есть делал то, что никогда бы не стал делать Федор. И поэтому Федор считал, что с дядей случилось то, что вряд ли может случиться с Федором.

Когда друг и партнер дяди Виктор Жуков вышел из бизнеса, в результате раздела фирмы он получил пельменный и рыбный цеха, но остался недоволен. И вот незадолго до гибели партнеров к Николаю Норову пришел человек, который заявил, что получил заказ на его убийство за сто пятьдесят тысяч рублей. Дядя обратился в прокуратуру, которая инсценировала успешное покушение и после «убийства» арестовала Максима Жукова, который и явился на встречу с киллером расплачиваться за «успешно проделанную» работу. Максим Жуков был племянником Виктора Жукова.

История могла бы закончиться вполне благополучно для Николая Норова, если бы дядя не выпил лишнего, не стал звонить своему бывшему другу и партнеру и не сказал бы ему, что он неудачник, который остаток жизни проведет на нарах, причем за убийство, которое у него не удалось. На следующий день на Барумбайском мосту убийство Виктору Жукову вполне удалось.

После этого случая мама Федора стала предостерегать сына от работы с партнерами. Но Федор не проецировал судьбу дяди на свою и даже не думал, что с ним может случиться что-то подобное. Потому что считал произошедшую с дядей трагедию в чем-то закономерной: что-то подобное могло случиться намного раньше.

Себя Федор считал предпринимателем принципиально другого типа.

Дядя был человеком талантливым, предприимчивым и смелым. Эти качества сильно выручали его в девяностые, но в новое время, кажется, их было уже недостаточно. Ведь его благополучие было построено не на знании потребностей рынка, а скорее на безысходности покупателей и отсутствии реальной конкуренции. Не на передовых технологиях или выдающихся управленческих процедурах, а на непрозрачных схемах и административном ресурсе. Не на корпоративных правилах и четком разграничении полномочий, а на авторитете и запутанных личных отношениях.

Федор вернулся в город с двумя Ы еще более полным решимости делать свой новый бизнес, строить другую, новую жизнь. Тогда он не думал, что, может быть, «та эпоха» на самом деле так и не стала «той», а по-прежнему оставалась «этой», а вера в новую жизнь, которая постепенно побеждает старую, была лишь иллюзией и самообманом. Он не думал о том, что никогда не было в России «той» жизни, а во все времена всегда была только «эта». И не существовало, может быть, в действительности никаких предпринимателей «нового типа», кроме самого Федора и похожих на него одиночек, разбросанных по городам этой непостижимой территории от Калининграда до Чукотки.

## Глава 4. Гарлем, НДС, шоколадка

Когда Федор вернулся в город с двумя Ы и пришел в свой магазин, он обнаружил, что за время его отсутствия в «Силе ума» многое изменилось. На полках зияли пустоты, а лучшие книги лежали на складе – вместо того чтобы стоять на самых видных местах.

Складом Федор называл подсобку, отгороженную от остального магазина перегородкой. То есть продавцам нужно было всего-то распаковать привезенные бестселлеры и расставить их тут же на места.

Федор экономил каждый рубль, чтобы закупать больше книг, поднимать продажи. Федор понимал, что бизнес, созданный без капитала, должен быть сверхэффективным. Но такое отношение делало его усилия бессмысленными: о какой сверхэффективности могла идти речь, когда продавцы забывали выставить на полки самые нужные читателю книжки?

То есть прежде чем построить в городе с двумя Ы другую жизнь, предпринимателю новой эпохи сначала предстояло разобраться со старыми проблемами. Такими как лень, безответственность, равнодушие, зависть и авось.

Когда вскоре пришло время продлевать полугодовой договор аренды «Силы ума», хозяин помещения вдруг заявил, что повышает арендную ставку. Федор спросил почему. Хозяин ответил: потому что дела у тебя идут хорошо.

Очевидно, он почитал блог Федора, изучил цифры. Зашел в магазин, увидел, что на шестом этаже толпится народ. И ему пришла в голову нетривиальная мысль: а почему бы Федору теперь не платить больше? Не обеднеет.

Федор просидел с ним в кафе два часа, пытаясь отстоять прежнюю ставку. Он говорил, что впереди летний спад продаж и магазин просто не потянет новую цену аренды. Он объяснял, что на бизнесе висит высокая кредитная нагрузка и нельзя повышать цену только потому, что у покупателя «дела идут хорошо». Он намекал, что мало найдется безумцев, которые захотят снимать по такой цене помещение в новом торговом центре на шестом этаже.

Все было впустую. Договориться о снижении цены не удалось, платить больше Федор не согласился. «Сила ума» должна была закрыться, едва проработав полгода. Федору предстояло искать для магазина новое помещение.

Коммерческий бог как будто испытывал Федора и проверял его на прочность: сколько в его донкихотстве и шапкозакидательстве настоящего идеализма и истинной решимости?

После возвращения из Троицка судьба давала Федору мало поводов верить, что у него получится построить новую жизнь. К весне продажи в «Силе ума» упали драматически. К апрелю дневная выручка снизилась до рекордной отметки в шесть тысяч четыреста рублей в день, хотя еще несколько месяцев назад она едва не достигла тридцати тысяч. На фирменных стойках в супермаркетах «Ассорти» книги продавались не лучше, а прибыли приносили еще меньше, потому что супермаркеты делали на них свои наценки, из-за чего самому Федору приходилось наценивать меньше, чем в «Силе ума», – иначе книги стали бы слишком дорогими.

Он, конечно, пытался выкрутиться. Пробовал компенсировать упущенную в «Ассорти» прибыль, вводя в оборот беспардонно дешевые книги, на которые наценки можно было сделать больше, потому что все равно получалась приемлемая цена.

Книгу-брошюру «Тридцать видов бульонов» он покупал у оптовика за десять рублей, еще по десять набавляли и «Ассорти», и «Сила ума». За двадцать рублей продается книга или за тридцать, покупателю по большому счету было все равно, а зарабатывал Федор на ней почти столько же, сколько на бестселлерах Донцовой.

Эти ходы, может, и принесли бы какой-нибудь результат, если бы не роковая ошибка, совершенная в самом начале этого многообещающего проекта. С самого начала Федор с партнером договорились, что бухгалтерию возьмет на себя именно партнер – как человек с финансовым, а не гуманитарным, как у Федора, образованием.

Дело было в том, что сеть «Ассорти» поставила перед «Силой ума» условие: выделять в расчетах отдельной строкой налог на добавленную стоимость. В своем магазине Федор обходился без бухгалтера и работал на упрощенной системе налогообложения. И для поставок в «Ассорти» и учета налога на добавленную стоимость требовался подкованный человек.

> На любом складе грузчики размещают на стенах изображения обнаженных женщин. Стены нашего помещения также украшены уже из-рядно выцветшими телами.

> БЛОГ ФЕДОРА

Через несколько месяцев после начала работы выяснилось: этот подкованный человек посчитал, что «Силе ума» для учета налога достаточно просто начать отражать его в отчетности. На самом же деле надо было перерегистрировать фирму в налоговой инспекции, причем сделать это можно было только в определенное время и при определенных условиях.

Таким образом, получилось, что в течение нескольких месяцев отчетность велась с нарушениями и в результате фирме пришлось заплатить два налога вместо одного: не только налог с оборота, но и налог на добавленную стоимость. Пришлось заплатить лишних сорок тысяч рублей.

Федор и раньше видел, что партнер его не очень увлечен их совместным бизнесом, поскольку у него есть основной, и история с налоговой ошибкой только подтвердила его подозрения. Поэтому Федор выкупил долю и снова стал единственным хозяином своего дела.

А сколько приходилось возиться с этими злосчастными супермаркетами «Ассорти»… Федору нужно было ездить на склад за железную дорогу, забирать доставленные из Москвы книги. Потом сортировать и снабжать штрих-кодами. Потом развозить по магазинам, дожидаться приемки и раскладывать на стойках. И так каждую неделю.

Продолжать сортировку в «Силе ума» и каждый раз наводить после этого порядок стало совсем уж невыносимо, и Федор снял под склад угол в типографском цеху. От основного помещения угол был отгорожен листовым железом, а его окна были закрыты фанерой. Там было холодно и тоскливо, но зато стоило это помещение всего пять тысяч рублей в месяц, а находилось недалеко от магазина.

Федор называл помещение не складом, как он именовал пространство за перегородкой в «Силе ума», а более реалистично: бичовским уголком.

Он приезжал в бичовский уголок поздно вечером, всю ночь клеил штрих-коды, слушал, как ухают типографские станки, и курил, чтобы согреться. Этими долгими холодными ночами, освещенными резким светом ламп накаливания, Федор частенько задумывался о том, стоит ли хвататься за любую возможность, которую дает тебе случай. Ведь, может быть, этот случай – слепой, с перспективой стать несчастным?

Однако Федор продолжал клеить и курить, курить и клеить.

Но неудачи и ошибки последних недель, все вместе взятые, не шли ни в какое сравнение с той бедой, которую Федор сотворил для себя своими собственными руками, причем пребывая в твердой уверенности, что он творит будущее благополучие.

В начале года он набрался смелости и стал просить поставщиков об отсрочке оплаты. Ведь он был уже не просто мечтательный молодой человек в очках, вооруженный планом открытия книжного магазина. «Сила ума» работала с десяти до восьми каждый день без перерывов на обед и выходных. Люди приходили, покупали дорогие книжки. План стал реальностью.

Тем не менее, когда поставщики согласились отгрузить книги в кредит, Федор удивился, как прежде удивлялся, что люди покупают книги в магазине, который он придумал и открыл. Раньше Федор сначала платил и только потом получал книжки, теперь же ему сначала присылали товар, а платить за него нужно было потом.

Он так обрадовался этому «потом», что воспользовался новыми возможностями совершенно бездарно. Хотя и осознал это только спустя несколько месяцев после возвращения из Троицка.

На радостях Федор набрал много книг, движимый в общем-то верной идеей расширить ассортимент и таким образом увеличить выручку с квадратного метра – ведь чем больше в магазине книг, тем выше шанс, что посетитель найдет что-нибудь по вкусу.

Но Федор не подумал, что будет, если отсрочка закончится, а книги не продадутся.

Он еще не знал элементарного правила, которое знает любой опытный торговец: если берешь товар на условиях отсрочки платежа, то брать его надо ровно столько, сколько ты можешь продать за время отсрочки. Иначе тебя настигнет «кассовый разрыв». Иначе придет время, когда ты не сможешь расплачиваться с поставщиками, потому что у тебя просто не хватит денег.

И вот это время пришло. Книг Федор набрал много, а продавались они все хуже и хуже. Платить было нечем.

Пережитое после этого Федор впоследствии называл не иначе как инициацией.

Чтобы стать полноправным членом общества, первобытному молодому человеку нужно было пройти через очищающий опыт болезненных обрядов вроде выбивания зубов, выщипывания волос, обжигания огнем или обрезания крайней плоти, а иногда всех этих процедур, вместе взятых.

Чтобы стать полноправным членом бизнес-сообщества, в нынешние времена нужно было пройти через опыт нарушения своих обязательств и обещаний. И Федору такая инициация представлялась не менее болезненной, чем обрезание плоти или выщипывание волос.

С первого дня своей трудовой карьеры бывший аспирант и археолог Федор крайне щепетильно относился к своим обязательствам перед партнерами, перед клиентами, перед работодателем.

Когда Федор занимался рекламой в «Городе мастеров», потенциальные исполнители рекламных заказов периодически предлагали ему откаты, как образно называли люди в постсоветской России банальные взятки, которые были вполне дежурным элементом деловых отношений.

Автор романа «Околоноля», которым считают главного кремлевского идеолога Владислава Суркова, даже называл мздоимство и откаты «вековыми скрепами державы». Однако Федор Овчинников, будучи историком, считал, что на таких скрепках страна долго не продержится. Поэтому от откатов и взяток в «Городе мастеров» Федор отказывался, чем повергал многих в недоумение.

Многие его считали позером. Некоторые его считали занудой. Большинство полагали, что он просто пускает пыль в глаза. Хотя для бывшего археолога и бывшего лимоновца размышления о державе и честном слове отнюдь не представлялись пустым звуком.

И вот теперь Федор Овчинников должен был нарушить данные обязательства, не вернуть в срок деньги, которые ему дали в долг, на время, под честное слово. У него это в голове не укладывалось.

Но что он мог поделать? Путей было два: или затянуть платежи, или закрыть бизнес.

Если бы Федор закрыл бизнес, он смог бы расплатиться с поставщиками, но тогда ему пришлось бы не только признать свое поражение как предпринимателя, причем в самом начале пути, но и оставить без работы тех немногих сотрудников, которые уже поверили в «Силу ума» и в начинающего предпринимателя-интеллигента Федора Овчинникова.

> Маленький ты еще, идеалист…

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Если бы Федор затянул платежи, он смог бы расплатиться довольно скоро, сохранить бизнес, встать на ноги и на многие годы стать для издателей надежным партнером, продавать в городе с двумя Ы их интеллектуальные книжки, которые прежде тут никто не продавал.

Федор решил не платить – тянуть время. Собравшись с духом, он стал обзванивать поставщиков: описывал ситуацию, договаривался о рассрочках.

К его удивлению, большинство издателей отнеслось к неприятным новостям философски. Очевидно, другие партнеры, с которыми они вели дела, прошли подобную инициацию давным-давно. Возможно, они и сами когда-то в своей жизни пережили нечто подобное. Не исключено, что некоторым и вовсе не требовалось какой-либо инициации, чтобы нарушать обещания.

Но, как бы тяжело ни давалось Федору расставание с первыми предпринимательскими иллюзиями, этот первый финансовый кризис, отягощенный сезонным падением продаж, демаршем хозяина помещения, ошибками сотрудников и своими собственными, не убавил при этом его решимости заниматься предпринимательством.

Федор ведь и не ждал, что будет легко. Федор читал в книгах, что все великие предприниматели проходили через тяжелые кризисы, пока строили свои великие предприятия.

Федор удвоил усилия, хотя он ведь и до этого не сидел сложа руки. Чтобы поднять продажи, организовал смелые акции по раздаче рекламных листовок прямо у дверей конкурентов, в жизни не видевших прежде никакой конкуренции. Напечатал и распространил по почтовым ящикам рекламный каталог. Договорился об автограф-сессии сыктывкарского композитора Михаила Герцмана, который написал книгу воспоминаний «Тупица» (Федору очень хотелось, чтобы «Сила ума» из книжного магазина превратилась в культурный центр). Ну а пережив кризис и разобравшись с платежами поставщикам, Федор стал реализовывать антикризисную программу.

> Магазин «Сила ума», в котором продается книга «Тупица». Сильно!)

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Старшим продавцом в «Силе ума», который отвечал за выкладку книг и недосмотрел с приемкой бестселлеров, работал хороший знакомый Федора. Когда этот хороший знакомый устраивался на работу, Федор спросил, понимает ли он, что на работе они не друзья? Хороший знакомый ответил, что понимает. Оказалось, он обманывал либо Федора, либо себя.

После того как Федор увидел на складе нераспакованные бестселлеры, он хорошего знакомого уволил, не выплатив ему премию. Хороший знакомый на Федора обиделся, потому что считал, будто премию заслужил, несмотря на очевидные недочеты. После этого Федор решил больше никогда не работать с друзьями. Каждый раз, когда Федор впоследствии нарушал это правило, он об этом жалел.

Вместо уволенного хорошего знакомого отвечать за приемку и выкладку книг Федор назначил рядового продавца Наталью Одинцову, хотя сначала на собеседовании она показалась ему крайне неуверенным в себе человеком.

Она долго сидела дома с ребенком, давно нигде не работала. Федор тем не менее взял ее на работу, потому что в отличие от большинства кандидатов она разговаривала на русском языке, к тому же когда-то продавала книжки в магазине «Букинист».

> Компании «Сила ума» требуются молодые энергичные люди, готовые вместе с нами двигать мир! Я не буду предлагать вам баснословную зарплату, полный социальный пакет, гарантированные выходные и трех-разовое питание. Возможно, это когда-нибудь будет, но сейчас все наоборот:) Все, что у нас есть, – это будущее.

> БЛОГ ФЕДОРА

Но спустя полгода Федор стал подозревать, что первое впечатление оказалось обманчиво. Одинцова демонстрировала гораздо больше здравого смысла, ответственности и банальной организованности, чем многие другие люди, с которыми Федору приходилось общаться. Он предложил вчерашней домохозяйке повышение, и дела стали налаживаться.

Чтобы больше не попадать впросак с финансами, Федор решил не только взять на работу бухгалтера, но и заняться финансовым планированием: он стал разрабатывать в программе Excel таблицу, с помощью которой можно было планировать доходы и расходы с учетом отсрочек платежей и видеть приближение проблем до того, как они становились неотвратимыми.

Не найдя понимания с хозяином помещения, Федор принялся за поиски нового и довольно скоро нашел подходящий вариант, причем в том же торговом центре, на том же шестом этаже. Только в соседнем помещении, в нескольких метрах от старого.

Разные секции торгового центра в свое время купили у владельца центра разные люди, поэтому у них были разные хозяева. Разные хозяева имели разные представления о стоимости аренды своих помещений.

Правда, площадь нового помещения превышала прежнюю почти на восемнадцать квадратных метров, и, хотя стоимость квадратного метра была ниже, общая цена аренды возрастала.

> Позвольте Вас спросить, Федор, если Вы всю прибыль вкладываете в оборот, на что же вы элементарно кушаете? Причем уже четвертый месяц подряд?

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

То есть вместо того, чтобы решать проблемы упавшей выручки и недостатка финансов экономией, Федор решил бороться с ними увеличением расходов и расширением бизнеса. Федор задумал пойти ва-банк. Федор читал в книжках, что многие выдающиеся компании появились на свет только потому, что их создатели не боялись пойти ва-банк.

«Вырастут ли продажи с увеличением площади магазина? – задался он вопросом в своем блоге. – Сколько стоит переезд и как сделать его наименее затратным? Стоила ли игра свеч? Где взять деньги на дополнительное торговое оборудование для нового магазина? Даст ли мне банк новый кредит и на каких условиях?»

«При спаде не надо расширяться: только увеличишь постоянные расходы», – написал ему в ответ знаток. Этот знаток, может быть, тоже читал книжки про выдающиеся компании, но при этом знал, что пошедшие ва-банк куда чаще заканчивают плохо, просто про них не пишут книжки.

Хотя впереди и правда был летний спад продаж, Федор знатока не послушался, взял новый кредит в двести тысяч рублей на закупку новой мебели для большого магазина, подписал договор аренды на год. Он был уверен, что выкрутится, найдет способ поднять выручку даже летом, чего бы это ему ни стоило. «Если будет необходимо, я сам буду раздавать листовки «Силы ума» на улице», – написал он.

Предстояла большая работа: нужно было переезжать в новое помещение, набирать новых сотрудников, увеличивать ассортимент за счет аудиокниг и фильмов, придумывать новые креативные ходы. Федор стал размещать рекламу «Силы ума» на заборах и стенах домов в городе с двумя Ы: печатал на принтере интригующие отрывки из художественных книжек, а в конце писал: «Продолжение – в «Силе ума»». Весь город покрылся литературными листовками, как прежде весь город покрывался граффити «Смерть буржуям».

Чтобы было куда посадить бухгалтера, да и самому наконец куда-нибудь приткнуться, Федор снял свой первый офис. Он нашел подходящую недорогую комнатку на «первой линии» прямо на одной из центральных улиц, причем недалеко от магазина.

В том же доме располагалось престижное в городе с двумя Ы кафе Lounge, а также инвестиционная компания «Дилер» и студия загара «Шоколадка». Коридор украшал рекламный плакат с загорелой женщиной, на которой из предметов одежды имелись только темные очки, сережки и лента для волос.

Помимо «Дилера» и «Шоколадки» в доме располагалось и мужское общежитие. Наверное, это отчасти объясняло, почему вместо сосков у женщины были дырки, а двор дома был превращен в помойку, будто развороченную недавним ураганом. Постояльцы общежития не утруждали себя выносом мусора и выбрасывали обертки и бутылки прямо в окна, которые выходили не на улицу, а во двор. Лестничная площадка, куда Федор выходил покурить, была исписана кривыми граффити вроде: «Настя К. сучка. Чмо тупое. Шлюха. Вротберушка».

В некотором смысле это общежитие представляло собой довольно точную метафору устройства жизни в стране Федора: увеселительные заведения и инвестиционные фирмы в беспросветной разрухе, скрытой за более-менее сносным фасадом.

«Когда вечером выходишь на улицу через темные коридоры общаги, ощущение, что попал на окраину Гарлема, каким его показывают в криминальных фильмах 80-х, – написал Федор в дневнике. – Не так давно в этом офисе я пытался объяснить опытному кандидату-бухгалтеру, зачем я публикую отчеты о продажах на сайте. Серьезная женщина лет сорока, планировавшая сбежать из какой-то корпорации, смотрела на меня как на чудака».

Правильно оценив этот взгляд, Федор решил пока не рассказывать ей о планах построить федеральную книжную сеть, которые в последнее время стали занимать его все больше и больше. Хотя «Сила ума» едва зарабатывала, чтобы платить аренду и расплачиваться по кредитам, Федор стал всерьез думать о появлении «Силы ума» в каждом крупном российском городе.

Конечно, можно было мечтать о том, чтобы «Сила ума» появилась в других городах недалеко от Сыктывкара, но Федор понимал, что интеллектуальный книжный магазин может выжить только в большом городе. Поэтому нужно идти за пределы республики.

План казался ему не фантастическим, а реальным. Надо только разработать эффективную технологию и продавать франшизу начинающим предпринимателям, чтобы люди открывали по технологии Федора магазины под вывеской «Сила ума» и платили за это Федору процент.

Хотя Федор не хотел просто получать процент, не в проценте было дело. Он хотел создать сеть единомышленников– пассионариев, которая помогала бы друг другу строить бизнес, обмениваться опытом.

Такую сеть Федор думал наладить уже в ближайшее время, хотя в тот момент у него не было никакого повода предполагать, что его собственный бизнес доживет даже до первой годовщины.

Наверное, такие мысли помогали ему продолжать движение, видеть за Гарлемом и бичовским уголком нечто большее, чем помойку около мужской общаги и неотапливаемый склад в заброшенной типографии, где проходила его новая предпринимательская жизнь. Наверное, людям вообще, чтобы жить, как правило, нужно видеть за своей будничной жизнью нечто большее.

> Федор: – Как вы считаете, что нужно сделать в первую очередь, если у вас планы федерального масштаба? Читатель: – Составить завещание.

> БЛОГ ФЕДОРА

Федор даже поделился наполеоновскими планами с читателями блога. Через три дня после публикации он получил три письма от начинающих предпринимателей из Казани, Волгограда и Ейска.

Федор только знакомился с первым кассовым разрывом в своей жизни и только проходил инициацию, а люди уже интересовались условиями предоставления франшизы. Федор вынужден был признать, что пока еще не готов, но скоро обязательно подготовится.

Десятого июня он отпраздновал свой очередной день рождения. Вместе с друзьями пошел гулять по городу. Как это часто случается у мужчин, зашел разговор об автомобилях. Федору похвастаться было нечем: к тому времени скрипучие «Жигули» Федор сменил на «Хендай Акцент». И хотя его новая машина имела иностранное название, она оказалась не менее скрипучей.

Федору, конечно, нравились хорошие машины, но автомобили никогда не входили у бывшего лимоновца и бывшего археолога в число важнейших жизненных приоритетов.

Однако тогда он поддался настроению праздничного дня. И когда мимо проехала Toyota Camry, эта машина, стоившая чуть ли не дороже всего его бизнеса, вдруг представилась ему всеобъемлющим символом делового и жизненного успеха, к которому он стремился.

По телевизору Федор видел рекламу этой машины. Рекламный слоган призывал: «Управляй мечтой».

И хотя Федор ходил на работу в офис в мужском общежитии и едва справлялся с выплатой по своим многочисленным долгам – иными словами, мечта Федора пока была совершенно неуправляемая, – начинающий предприниматель сказал друзьям, посмотрев вслед автомобилю:

– Через год я куплю себе «Тойоту Камри».

Этим он как бы говорил друзьям: через год моя жизнь изменится на сто восемьдесят. Через год все будет иначе. Через год все будет не так, как сейчас.

Через год, несмотря ни на что: несмотря на Барумбайский мост, несмотря на нераспакованные бестселлеры, несмотря на бухгалтерские ошибки и финансовые просчеты, несмотря на падение выручки и рост арендной платы, – я построю для себя, для своей семьи, для своих сотрудников и для всего своего города новую реальность. Силой ума.

– Этого не будет никогда, – сказали друзья.

## Глава 5. Магазины, как и люди, смертны

Записная книжка автора

6 марта 2010 года


Ровно через год Федор «Тойоту» купил. Еще через год он ее продал, чтобы вложить деньги в дело, которое все еще балансировало на грани жизни и смерти.

Когда я с ним встретился, его бизнесу было уже три года. О своих былых мечтах он не мог вспоминать без улыбки. Сам он передвигался или на разбитой «девятке», приписанной к фирме, или на такси, или на велосипеде. На велосипеде ему нравилось больше всего. Он любил рассказывать, как приятно ехать на работу, крутя педали.

Ему даже повезло: в подъезде под лестницей в его доме организовали место для хранения детских колясок, которое запиралось на ключ. Там как раз оставалось место для велосипеда. В квартире его просто было бы некуда поставить.

Спустя три года Федор не стал миллионером и даже не смог существенно увеличить свои доходы.

> Сегодня я продаю машину, потому что бизнесу сейчас очень нужны оборотные средства. Когда мы выдаем зарплату, я получаю ее последний, потому что денег, чтобы выдать всем сразу, не хватает. Иногда у меня не оказывается наличных на бензин или на обед. Visa давно пустая. Бывают и такие дырки. Все, что у меня есть и было, – все в моем бизнесе. Без остатка.

> БЛОГ ФЕДОРА

Он по-прежнему жил в однокомнатной квартире в хрущевке с женой и ребенком.

Более того, Федор не стал знаменитым, не реализовал франчайзинговый проект, не создал сеть пассионариев-единомышленников, не открыл магазины в других городах, не стал лидером книжного рынка всей страны и примером для подражания. Федор не сделал ничего, о чем он мечтал в начале своего предпринимательского пути.

Он, однако, добился многого: за три года пережил столько, сколько иные люди не переживают и за десять.

Эти три года его изменили. Романтический молодой человек, каким я знал его прежде, исчез. Федор приобрел взгляд человека, который знает, что делает. Просто потому, что прежде много раз не побоялся сделать то, о чем не имел ни малейшего представления.

Он больше не выглядит намного моложе своих лет. Он стал увереннее в себе и сильнее. И у него перекосило лицо.

– Вообще это почти незаметно, но если поднять брови, то видно, что поднимается только левая бровь, – говорит Федор.

Он поднимает брови, чтобы продемонстрировать. И замирает, как старый актер на красной дорожке, который строит фирменное выражение лица и держит его, чтобы все фотографы успели сделать достаточное количество фотографий.

И правда, поднимается только левая бровь – правая не поднимается. Из-за чего выражение лица у Федора получается недоброе.

На днях Федор подумал о том, что надо взять себя в руки и заняться спортом, чтобы держать себя в форме. Пошел в тренажерный зал, с большим удовольствием пробежал пять километров на дорожке, вышел распаленный на мороз, подумывая о том, что надо бы ходить в зал почаще.

И застудил лицо, из-за чего парализовало всю правую половину физиономии. Теперь Федор большую часть дня проводит в больнице на физиотерапии, ему делают уколы и ставят капельницы. Он плохо видит правым глазом, потому что постоянно лопаются сосуды. Во рту у него солоноватый привкус, будто разбил губу, потому что повреждены нервы.

Доктор сказал, что ему надо разрабатывать мышцы лица. А для этого необходимо жевать, спать на поврежденной стороне и как можно чаще смеяться.

Федору, однако, не до смеха, потому как бизнес его пока приносит убытки, даже несмотря на то, что это больше не один маленький магазинчик на шестом этаже, а крупное торговое предприятие.

Я встретился с ним накануне решающего сражения, которое он должен был дать в этой долгой и изнурительной войне за независимость – независимость от кредиторов, от финансовых кризисов, от поставщиков и партнеров, но прежде всего – от мрачной предопределенности, что нельзя в твоем городе, в твоей стране и в твоей жизни что-то изменить.

Завтра открывается его новый книжный. И хотя за три года Федор открыл много магазинов, для него это не просто очередное открытие. Это момент истины. Рубикон, при переходе через который решается ключевой вопрос: будет ли жить дело, которое он создал?

Поэтому, несмотря на кривое лицо и невидящий глаз, Федор сбежал из больницы. Вот уже неделю его сотрудники готовят магазин к открытию в круглосуточном режиме, сменяя друг друга, чтобы успеть к сроку. Даже менеджеры после завершения рабочего дня приезжают в магазин, чтобы помочь продавцам. И вместо того чтобы прохлаждаться на больничной койке, Федор едет поддержать сотрудников, вдохновить их личным примером.

> У нас часто бывает: чем хуже дела в компании, тем дороже машины покупает владелец бизнеса, тем больше и круче он потребляет. Это мистическая иррациональная уверенность в том, что деньги привлекают деньги. Если бизнес падает, не надо ныть, ужиматься, надо брать Cayenne в новый кредит, и это даст силы, уверенность, успех и мотивацию.

> БЛОГ ФЕДОРА

Но где самому взять вдохновение, когда уже больше года сидишь в убытках, да еще у тебя перекосило лицо?

Неожиданно звонит телефон. Подержав трубку у уха, Федор спрашивает на повышенных тонах:

– Почему завтра? Мы с тобой месяц назад говорили! Так ты бы мне сразу сказал, что мы не успеем. На что надеялся-то? Как мы сейчас мелкий товар будем выставлять? Ты мне завтра продажи убиваешь. Молодец!

Он убирает телефон и, помолчав, поясняет:

– Ну вот, полседьмого вечера, а подрядчик сообщает, что будет готова только половина оборудования для магазина, – говорит Федор и даже улыбается от удовольствия. И на этот раз почему-то улыбка получается искренняя и совсем не кривая. Именно так улыбаются люди, которые только что получили подтверждение своим самым плохим опасениям. – Причем мы вытащили деньги из оборота и заплатили ему заранее. А я долбил его каждый день… И это лучший мебельщик в городе – другие опоздали бы еще больше.

Мы едем с Федором на разбитой «девятке», приписанной к фирме.

Прежде чем отправиться в Эжву, город-сателлит Сыктывкара, Федор хочет заехать в офис, чтобы проверить, как шли дела в его отсутствие.

– Они нам делали мебель, когда мы открывали самый большой магазин в Сыктывкаре. Последние шкафы мы тогда ставили в шесть утра перед открытием, пилили в самом магазине. Но тогда мы все же успели, – вспоминает Федор. – Я их реально схватил тогда за яйца. Сказал: не сделаете, суки, я вам просто жить не дам.

Хотя по календарю уже весна, на обочинах дороги в городе с двумя Ы сугробы высотой в человеческий рост. На крышах в городе с двумя Ы лежит снег, многослойный, как торт «Наполеон».

– Диски мы тогда не успели привести в порядок. – Федор все дальше погружается в воспоминания. В отличие от многих людей, которые так никогда и не решаются переступить черту, отделяющую обыкновенных людей от предпринимателей, ему есть что вспомнить. – Так и выложили в драных коробках. Наклеили распечатки: «Уважаемые покупатели, к сожалению, мы не успели красиво выложить диски. Поэтому выложили их в коробках». Всем понравилось, люди подумали, что это такая фишка…

В тот раз утром Федор после бессонной ночи пошел спать. Проснувшись, позвонил в магазин узнать, как идут дела. Дела шли не хуже, чем у Ивана Дегтярева при открытии «Города мастеров».

Люди ломали ограждения в очереди, матерились и ругались, что жарко, а стоять за книжками нужно час: очередь была от касс на весь магазин. Но все равно стояли. Просто такого большого, такого красивого книжного магазина горожане еще не видели. Тогда за один день Федор заработал четыреста девяносто тысяч рублей.

> Имхо, вы именно делаете что-то не так. Оглянитесь, столько труда, вроде бы крупная компания, а денег нет.

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Водитель высаживает нас у другого шедевра бизнес-империи Федора Овчинникова – магазина канцтоваров, в помещении которого располагается и офис. Проходя по залу, Федор здоровается с продавцами (с мужчинами за руку), поправляет криво стоящую табличку, закрывает приоткрытую дверь, которая ведет в служебные помещения. Через склад, заставленный коробками, проходит в небольшую комнату на четырех человек, где он теперь проводит большую часть своей жизни.

Гарлем в общежитии остался в прошлом. Но это тоже не дворец бракосочетаний. Протертый линолеум, пенопластовый потолок. Стекло заросло инеем. Сквозь иней не видно ничего, кроме снега, голых кустов и столбов линии электропередачи: магазин находится на территории бывшего мясоперерабатывающего завода.

Сняв верхнюю одежду и подключив ноутбук, Федор начинает совещание.

– Таблица актуальная? – спрашивает он менеджеров, которые отвечают за продажи оптовым клиентам и должны делать пометки в таблице, сколько звонков они совершили за день. И привели эти звонки к продажам или нет.

– Моя актуальная, – отвечает Настя. – Почти.

Она работала прежде на складе, но Федор с первого дня остро нуждался в менеджерах, способных работать и приносить результат, поэтому решил поэкспериментировать и поставить ее на продажи.

– У тебя второго числа ни одного контакта нет, – замечает Федор.

– Как так? А, ну да. У меня второго марта день был такой кипешной…

– Третьего контактов нет, четвертого контактов нет, – продолжает Федор. Чем больше он изучает таблицу, тем хуже становится его настроение. – Ты ни с кем не контактировала или не заносила в таблицу?

– Я не могла ни с кем не контактировать, потому что телефон у меня звонит постоянно, – говорит Настя. – И я также совершаю звонки.

– У тебя не было ни одной отгрузки за неделю, – говорит Федор.

Если не было ни одной отгрузки, значит, за неделю Настя не заключила ни одного реального договора, который закончился продажей товара. Значит, всю неделю она зря получала свою зарплату.

– Да были, – отмахивается Настя.

– Кто отгружался? – спрашивает Федор.

– У вас какая-то таблица неправильная, – уходит от ответа Настя.

– В понедельник не было отгрузок. Во вторник не было. – Федор делает паузу, Настя молчит. – Давай ты будешь говорить либо «да», либо «нет», либо «не знаю».

– Не знаю.

– Хорошо. – Федор отвлекается от экрана и, откинувшись на спинку стула, смотрит на Настю. Настя хоть и выросла в Эжве, но иногда напоминала человека, приехавшего из деревни. Поэтому Федор и поставил ее на продажи региональным клиентам, надеясь, что ей будет проще найти с ними общий язык. Но похоже, его надежды не оправдывались.

– Просто расскажи вне таблицы свое видение, – предлагает он. – Как прошла неделя, что успела сделать.

– Для меня неделя прошла плодотворно, – говорит Настя. – У меня разрывается мой сотовый телефон. Конкретно звонят и интересуются. Эти контакты я не отмечаю. В Ухте клиент образовался, – наконец вспоминает она. – Мы отправили счет на оплату. Правда, девушка пока молчит. Она берет для детского сада.

– На перепродажу? Или напрямую для детского сада? – уточняет Федор.

– Я ума не приложу, она сказала: «Мне нужно для детского сада», – почему-то повышает голос Настя.

– Так что ты ума не приложишь? – почти теряет терпение Федор, но моментально успокаивается: – Ты выясни потребность, что за клиент, для чего ему нужны товары… Анкету они составляют?

– Нет, она не хочет, спрашивает, будет ли товар. Говорит, мы по счету все оплотим.

– Оплатим, – поправляет Федор.

– Оплатим, – поправляется Настя.

У Федора, кажется, мелькает мысль, что пора возвращать Настю на склад.

Я думаю, что Федор должен бы относиться к этому философски: за время его предпринимательства это далеко не первая неудачная попытка разбудить человека, предложить ему прыгнуть выше головы, захотеть чего-то большего, чем то, чего он привык хотеть.

В машину тем не менее Федор садится в расстроенных чувствах. Лобовое стекло в «девятке» по всему периметру украшено старыми радужными компакт-дисками. Водитель включает музыку. «Наполеоны» на крышах плывут мимо нас, пока Крис де Бург поет про леди в красном.

> Однажды я по-терял свой смысл. Я очень устал. За два года мы очень много работали. Я не жалел ни себя, ни людей. Мы собирали магазины за ночь, чтобы платить меньше аренды впустую, потому что хотели быть лучше всех, потому что хотели выйти за рамки. Но потом я увидел, что у нас нет тех результатов, которых я ждал. Я спросил себя, что мы делали не так. Мы же так много работали. Мы были лучше всех. И не нашел ответа.

> БЛОГ ФЕДОРА

Год назад люди похоронили Майкла Джексона, в Америке выбрали первого чернокожего президента, в Арабских Эмиратах клонировали первого верблюда. А здесь, в городе с двумя Ы, слушают Криса де Бурга. Путешествие из столицы в провинцию – это всегда еще и путешествие во времени. Последний раз я эту песню слышал на школьной дискотеке.

Федор обычно сам, конечно, не слушает про леди в красном, но не возражает.

– В какой-то момент я разочаровался в своем бизнесе, – признается он тоном человека, который после домашнего обеда в кругу семьи и друзей говорит гостю, что были времена, когда они с женой оказались на грани развода. – Я открывал «Силу ума» с ощущением, что кругом море возможностей – дайте мне только рычаг, я землю переверну. У меня был заряд, я думал, что если будешь работать и не будешь ныть, что везде взятки нужны и связи, то все получится… Оказалось, все гораздо сложнее. Но я нормально себя чувствую. Любая сложность, которую ты преодолеваешь, делает тебя сильнее.

Звучит ободряюще. Но делает ли в действительности человека сильнее расставание с иллюзиями и борьба с ветряными мельницами? Делают ли человека сильнее бесплодные поиски тех, кто хочет перемен и готов сам меняться? Делает ли человека сильнее каждодневное перетягивание каната, когда с одной стороны – одиночка-идеалист, а с другой – мрачная многовековая история твоей страны? Или человек просто склонен принимать за силу равнодушие и покорность, которую неизбежно приносит ему опыт?

По пути в магазин Федор заезжает в торговый центр в Эжве, где он прежде арендовал помещение для «Книги за книгой». Площадь была маленькая, новый магазин будет в три раза больше. Теперь надо подписать документы с арендодателем о прекращении аренды. Поднимаясь по лестнице, Федор останавливается у небольшой секции, в которой продаются дешевые китайские сувениры. Я чуть не налетаю на него.

Федор говорит, что теперь будет продавать вот такую хрень. Вот такую хрень, уточняю я, как эти дешевые репродукции картин художника Шишкина? Да, именно такую хрень и даже хуже, отвечает Федор. Миникальяны. Ароматические палочки «Волна». Броские копеечные подарки вроде кружки «Пивной бюргерской», стакана «Для сотрудников ГИБДД» или «Мерника храбрости», что бы это ни было на самом деле. Подобной хрени, дребедени и фигни Федор заказал целый контейнер, чтобы наполнить ею полки магазина. Федор с нетерпением ждет прибытия этого контейнера в город с двумя Ы. Федор уверен, что в его городе хрень, дребедень и фигня будут пользоваться большим спросом.

Три года назад он был уверен совсем в другом и ждал совсем другого. После открытия «Силы ума» Федор радостно писал в своем блоге, что эксперимент по продаже Донцовой в его интеллектуальном магазине провалился: люди Донцову не покупали, а покупали серьезную литературу. По мнению Федора, это свидетельствовало о том, что в городе с двумя Ы все-таки есть люди, которым нужны умные книжки, хотя все кругом говорили Федору, что таких людей нет и он разорится. Федор мечтал превратить «Силу ума» в центр культурной жизни и готов был для этого работать больше, чем кто бы то ни было. Он был уверен, что все получится.

«Силы ума» больше нет. На двери на месте первого магазина «Сила ума» – распечатка со словом «аренда» и телефоном. Федор оказался прав, когда предрекал хозяину помещения, что тот не найдет арендатора, если поднимет цену.

> Я решил полностью отказаться от литературы Дарьи Донцовой и других ее сателлитов, которой и так было у нас очень мало. Мы экспериментально, а иногда и случайно привозили подобные книги, но они совершенно не хотели продаваться в нашем магазине. Обожаю нашу аудиторию!

> БЛОГ ФЕДОРА

А на месте второго магазина «Сила ума», куда Федор переехал спустя полгода, находится магазин одежды. А сам предприниматель Федор Овчинников вместо интеллектуальных магазинов теперь открывает книжные супермаркеты, потому что он ведь занимается торговлей, а не арт-проектами, а в торговле главное – выручка с квадратного метра и прибыль. А бестселлеры Донцовой – самый надежный способ поднять и то и другое.

По новому супермаркету, который Федор готовит к открытию, не пройти: стоят коробки, стопки книг. Уже вечер, а завтра в девять утра все эти книги будут стоять на полках, и магазин сможет начать работу. Не открыть магазин завтра в девять нельзя: Федор распространил по всей Эжве рекламные листовки, где рассказал, что открывается книжно-канцелярский «гипермаркет» и на открытии человек с листовкой получит скидку. Федор говорит, что так он открывал каждый новый магазин в своей жизни. Федор сравнивает открытие магазина со штурмом крепости, на который должно подняться все войско.

Федор говорит, что его партнеры относятся к сотрудникам как к расходному материалу. Но ведь если бы не самоотверженность этих людей, Федор не смог бы открыть ни одного магазина. Именно поэтому он не может оставаться в больнице, когда они прилагают сверхусилия, чтобы успеть к сроку.

Федор сообщает начальнику розницы, что мебели не будет. Начальник розницы говорит, что мебельщик обещал успеть – почему он обманывает? Федор не знает, почему он обманывает. Начальник розницы показывает Федору, что уже сделано, сообщает о принятых решениях, информирует, что назревает конфликт с другими магазинами торгового центра, потому что они хотят иметь возможность бегать через книжный в туалет. Кроме того, в самом магазине не работает вентиляция, поэтому очень душно и жарко.

Федор вспоминает Воркуту. Когда он открывал магазин в Воркуте, там тоже было жарко. На улице была зима, все сотрудники были в теплой обуви. Бегать по залу в тяжелых сапогах было неудобно. И Федор тогда придумал разуться и надеть на ноги полиэтиленовые пакеты. В пакетах ногам все равно было жарко, но зато дело пошло лучше, потому что в пакетах получалось весело кататься по скользкому полу.

Федор говорит, что после открытия магазина его всегда посещает легкая грусть. Когда он видит первых покупателей, у него возникает чувство, что чужие люди пришли к нему домой и ходят по дому в уличной обуви.

Завтра утром в этом помещении тоже откроются двери, придут люди в уличной обуви, Федора посетит легкая грусть, магазин начнет здесь свою жизнь. Долгой будет эта жизнь или короткой? Выживет ли вообще дело его жизни? Кто знает. Федор знает только, что магазины, как и люди, смертны. И с этим ничего не поделаешь.

Завтра решающее сражение в истории его бизнеса. Но в этом нет ничего необычного. Все эти три года Федор едва успевал перевести дух между одним решающим сражением и другим. Кажется, вся его жизнь со дня открытия «Силы ума» была наполнена этими сменяющими друг друга решающими сражениями, каждое из которых требовало мобилизации всех его сил.

Может быть, так и должна выглядеть жизнь настоящего предпринимателя? Может быть, так и должна выглядеть жизнь человека.

На прилавке стоит магнитофон, играет музыка, в сравнении с которой Крис де Бург кажется кем-то вроде Моцарта или Джона Леннона.

– А девочке твоей всего пятнадцать лет, и паспорта у девочки, конечно, нет, – поет синтетический, как майка с Черкизовского рынка, голос. – И, сколько ни проси, не продадут билет, девочке твоей не продадут билет. А девочке твоей всего пятнадцать лет…

Федор берется помогать продавцам выставлять книги на полки. По иронии судьбы, Федору достаются коробки с бесчисленными бестселлерами Донцовой. Сняв свитер, Федор принимается за работу.

## Глава 6. Холдинг-шмолдинг

В биографии великого американского коммерсанта Сэма Уолтона можно найти немало вдохновляющих примеров для подражания. Он добился небывалого успеха благодаря трезвому взгляду на действительность, завидной изобретательности и безграничному усердию.

Чтобы купить для магазина дамские трусы подешевле, Сэм Уолтон мотался на своем грузовичке с самодельным прицепом через два штата. Чтобы изучить технологии работы крупных компаний, проникал в штаб-квартиры поставщиков под видом мелкого торговца. Чтобы вдохновить своих сотрудников, заключал с ними рискованные пари. А если проигрывал, надевал гавайскую рубаху и юбку, шел на Уолл-стрит танцевать в таком виде посреди улицы на потеху публике.

Уолтон начинал с одного магазина в американском захолустье, но прощальную симфонию жизни этот деятельный чудак слушал владельцем огромной торговой империи WalMart и одним из самых богатых людей Америки.

Когда он умер, под вывеской WalMart работали многие сотни магазинов по всей стране, а сама сеть WalMart стала таким же символом Америки, как Диснейленд и «Макдоналдс». Автобиография великого американского предпринимателя, однако, говорила при этом, что после того, как Сэм Уолтон открыл свой первый магазин, он проработал в нем семь лет, прежде чем ему удалось открыть второй.

Только после того как Федор пережил свой первый кризис, разобрался с кассовым разрывом и прошел своеобразную инициацию неплатежами, он начал по-настоящему понимать значение этого маленького факта в биографии великого американца.

Спустя полгода после открытия «Силы ума» начинающий предприниматель Федор Овчинников боялся даже думать о том, что значит семь лет работать в одном магазине. Что значит семь лет изо дня в день вот так бороться за выживание, не имея никакой уверенности в том, что твои усилия не обернутся разорением и крахом.

Еще пятнадцать лет назад первым русским коммерсантам требовалось куда меньше времени, чтобы сколотить капитал на руинах советского государства. И хотя зачастую капиталы тогда терялись с такой же скоростью, с какой создавались, выжившие в этой русской рулетке и во времена Федора оставались на коне. Начиная бизнес, он невольно равнялся на них. Настроился добиться успеха с такой же скоростью, пусть и не таким же путем.

Просто семь лет ему казались слишком большим сроком. Просто семь лет назад город с двумя Ы был совершенно другим городом – тут даже не было торгового центра, в котором Федор теперь открыл магазин. И семь лет назад это была совершенно другая планета – на ней даже мало кто знал, что такое блог, и далеко не каждый хорошо себе представлял, что такое интернет. Да и сам Федор семь лет назад был совершенно другим человеком и в качестве главного в городе лимоновца ходил на допросы в ФСБ.

Федор теперь часто задумывался о том, как здорово было бы открыть второй магазин. Но, погружаясь в экселевские таблицы, которые он начал составлять после первого кассового разрыва, Федор каждый раз убеждался, что с такими долгами и такими продажами открыть второй магазин у него получится нескоро.

Надвигалось лето, и в городе с двумя Ы шел бесконечный дождь. Федор говорил себе, что дождь – это хорошо, потому что дождь способствует чтению, а значит, и продажам. Во всяком случае, когда Федор вспоминал моменты полного погружения в книги, оказывалось, что у него они всегда были связаны с дождем.

Дождь барабанил по крыше, когда он читал «Бесов» Достоевского, лежа в сарае у бабушки на старой раскладушке. Дождь бил по палатке, когда Федор читал «Сто лет одиночества» Маркеса, пережидая непогоду во время археологической экспедиции. Дождь стучал в окно его квартирки на улице Коммунистической, когда Федор перед открытием своего бизнеса закопался в книги о том, как достичь успеха.

Закуривая очередную сигарету на лестнице в Гарлеме и глядя на капли на мутном стекле, Федор думал о том, что город с двумя Ы благодаря бесконечным дождям можно смело считать столицей чтения. И еще он думал о том, что его реальность сильно отличается от того, что написано в книгах о достижении успеха. Впрочем, может быть, это лишь проблема перевода с английского языка на русский.

> Мы станем выдающейся компанией. Я пишу и говорю все это не ради красивых слов. Для меня это реальность. Я хочу, чтобы вы получили такую же уверенность в нашем успехе, какая есть у меня.

> ПИСЬМО ФЕДОРА СОТРУДНИКАМ КОМПАНИИ

В один такой вполне обычный дождливый день Федору позвонил незнакомец и сказал, что представляет крупный региональный Холдинг, и предложил пообщаться лично, поскольку есть тема для обсуждения. На встрече в кафе Lounge этот человек бегло рассказал о Холдинге и потом быстро перешел к сути дела: есть перспективные помещения под магазины, Холдинг хочет развивать книжный бизнес – приходи к нам работать.

Федор сказал: вы смеетесь? У меня свой магазин, где я сам себе хозяин. Зачем мне управлять чужим бизнесом?

За полгода он уже распробовал вкус свободы, хорошо знакомый людям, которые решаются взяться за свое дело. Если с самого начала у человека не выворачивает от него все нутро наизнанку, как правило, он ни за что уже не променяет этот терпкий вкус экзотического фрукта на унылые бизнес-ланчи обыкновенного клерка.

Встреча ничем не закончилась, но через несколько дней люди из Холдинга позвонили снова. На этот раз они предложили купить долю в «Силе ума», вложить деньги в развитие и, используя энергию Федора, построить большую сеть книжных магазинов по всей республике.

Иными словами, эти люди предложили Федору реализовать его мечту.

Прежде чем что-либо ответить, он навел о Холдинге справки. В городе с двумя Ы тот считался большим и влиятельным, группе принадлежали многие фирмы на рынках телекоммуникаций, торговли электроникой, производства мебели. Возглавлял Холдинг генеральный директор крупной республиканской госкомпании. Правда, сам он не занимался оперативным управлением – розничную сферу курировал его зять, по совместительству депутат муниципалитета. Пообщавшись со знакомыми, которые работали с компаниями Холдинга, Федор понял, что эти люди не бандиты и не рейдеры, а вполне цивилизованные бизнесмены, которые стараются придерживаться западных корпоративных стандартов, чтобы при случае можно было продать бизнес серьезным федеральным или иностранным инвесторам.

> Федор, готовься распроститься с бизнесом. Жаль, что тебя не учили не давать больше тридцати процентов в обмен на инвестиции.

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

В общем, это были серьезные коммерсанты, которые Федору показались чуть ли не олигархами. Во всяком случае в офисе у них гостей встречал секретарь. В переговорной стояли кожаные кресла. Молодому предпринимателю бросилось в глаза, что ногти хозяина, депутата Васи, покрыты лаком. Он вертел в руках ручку за двадцать тысяч долларов (о цене ручки Федору было сказано мимоходом). В отличие от Федора Вася учился бизнесу в Москве и имел диплом MBA.

У этих людей явно водились деньги, и при всем этом они не претендовали на то, чтобы управлять компанией. После некоторых колебаний Вася согласился разделить бизнес пятьдесят на пятьдесят. И хотя Федор осознавал, что схема рискованная, он решил, что это шанс и его нельзя упускать.

Федор видел вокруг себя многих предпринимателей, которые не могли выбраться из тесного лабиринта малого бизнеса и до конца дней, кажется, были обречены оставаться владельцами киосков, ларьков или конторок, арендующих секции со столом и стулом в дешевых торговых центрах. Он считал, что способен на большее.

Сделка растянулась на многие дни. Решили, что Федор вложит в новую компанию все активы своего магазина, а партнеры внесут эквивалентную сумму живыми деньгами, а дальше будут кредитоваться. Поэтому первым делом нужно было провести инвентаризацию и оценить все товарные запасы и мебель. В магазин «Сила ума» и в бичовский уголок приехали менеджеры Холдинга, чтобы провести ревизию достижений начинающего предпринимателя Федора Овчинникова. Достижений насчитали на миллион. После этого юристы стали писать договор. Когда документы были готовы, Федор приехал в офис Холдинга и подписал толстую стопку бумаг. «Партнерство пятьдесят на пятьдесят – это как брак, – сказал депутат Вася. – Нужно, чтобы у нас был счастливый брак».

Вступление «в брак» позволило Федору решить проблему с НДС: он не мог соскочить с упрощенки самостоятельно, но налоговая принудительно снимала предприятие с упрощенной системы, если другая компания покупала больше четверти фирмы. Освободившись от налоговых проблем и получив финансовый рычаг, Федор принялся строить большую компанию с энтузиазмом человека, которому доверили подготовку первого межгалактического перелета.

> ПОРВЕШЬ ИХ, КАК ТУЗИК ГРЕЛКУ!!!

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Надо было торопиться и как можно скорее захватить рынок: знакомые риелторы сообщали, что крупные федеральные книжные сети уже ищут место под свой первый магазин. Федор хорошо понимал, что первого успеха без копейки в кармане он добился только из-за отсутствия настоящей конкуренции. Своими деньгами, своими технологиями, своим безграничным ассортиментом и низкими ценами федералы просто размажут его по стенке.

Над местом для второго своего магазина Федору долго думать не пришлось. В двадцати минутах езды от города с двумя Ы находился город-спутник Эжва. Хотя формально Эжва была вовсе даже не городом, а районом Сыктывкара, эжвинцы жили своей жизнью, выбирались в центр не так часто, как говорили, а книжных магазинов у них при этом не было ни одного.

Наладить доставку книг в Эжву представлялось не таким сложным делом, да и контролировать такой магазин было бы намного легче, чем магазин в любом другом городе республики, где расстояние между более-менее крупными населенными пунктами почти всегда исчислялось сотнями километров.

Проблема, однако, заключалась в том, что Эжва появилась на свет вокруг целлюлозного предприятия, люди жили там хорошие, но простые, да и было их не так чтобы много: тысяч семьдесят. Федору представлялось очевидным, что открывать интеллектуальный книжный магазин там бесполезно.

Выбор был прост. Либо сохранить верность мечте о красивом магазине интеллектуальной литературы и тогда забыть про Эжву, сдать город федералам и упустить возможность расширить бизнес. Либо отступить от задуманного и принять идею о том, что настоящий коммерсант создает бизнес не для себя, а для людей. И если женщинам нужна книжка про то, как домохозяйка становится детективом и расследует дело о похищении свекрови, значит, такую книгу и надо продавать. А если мужчинам нужна книжка про то, как майор спецназа попадает в Древнюю Русь и крошит печенегов, значит, такую книгу и надо ставить на полку. И не надо подсовывать мужчинам и женщинам вместо этого разное интеллигентское фуфло.

Неожиданно для себя Федор осознал, что хочет быть успешным предпринимателем куда больше, чем владельцем одного красивого магазина, который каждый день вынужден бороться за выживание. Он вошел во вкус, ему понравилось профессионально расти и расширяться. Он решил открыть в Эжве не «Силу ума», а магазин массовой литературы под новым именем, хотя еще полгода назад мечтал совсем о другом.

> Это больше похоже на конец, чем на новый этап. «Сила ума» для меня ассоциировалась раньше с идеей, экспериментом, а сейчас тупо бизнес, бабло, проценты.

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Он и сам не заметил, как быстро стал идти на компромиссы, которые до появления Холдинга считал недопустимыми.

Федор обещал партнерам, что к концу года сделает их компанию лидером книжного рынка республики, чтобы потом уже двинуться на федеральный уровень. Он настолько серьезно относился к этим планам, что цветовую гамму будущей сети магазинов «Книга за книгой» подобрал так, чтобы отличаться от любой другой книжной сети, которая существовала тогда в стране.

Место для третьего магазина Федор начал искать, еще не открыв второй. Теперь, когда у него были деньги, он мог уже найти место в центре не на шестом этаже, а прямо на первой линии. Поиски места для этого третьего магазина и привели его в кабинет к Вадиму Павловичу Корнеюку, который в городе был известен многим просто как Палыч.

Вадим Павлович приехал в Сыктывкар из Тбилиси. В начале девяностых в его родном городе электричество давали на час в сутки, а люди разбирали паркет, чтобы отапливать дома. Когда Корнеюк принял решение бежать, его жена была уже на восьмом месяце. Далекий и холодный Сыктывкар, встретивший его тридцатиградусными морозами, он выбрал только потому, что тут жили родственники.

Город с двумя Ы с деревянными домами и хмурыми жителями после столицы Грузии показался ему жопой вселенной. Но через месяц жена родила, и нужно было как-то выкручиваться. Начинал Палыч с челночной торговли. Поездом приезжал в Москву, пережидал ночь на вокзале, потому что не было денег даже на общежитие, да и боялся грабежей и разбоя, а когда открывалось метро, ехал на рынок и с товаром возвращался обратно в Сыктывкар, где сдавал шмотки местным торговцам.

Неизвестно, какие за этим последовали лихие приключения, но спустя десятилетие он был уже влиятельным и авторитетным коммерсантом. Владел в городе с двумя Ы самой разнообразной недвижимостью и принадлежал к тому типу людей, которые всем маркам одежды предпочитали Dolce&Gabbana, а всем моделям телефонов – Vertu.

Когда Федор еще работал в рекламном агентстве, он пытался выйти на Корнеюка, чтобы предложить ему рекламные услуги, но тот даже не стал тратить на Федора время и довольно бесцеремонно завершил разговор. Однако теперь, когда Федор хотел арендовать у него помещение на улице Карла Маркса, Вадим Павлович, наоборот, отнесся к Федору довольно радушно.

Просто представивший Федора риелтор был читателем и даже поклонником блога «Сила ума», и он рассказал Палычу, что Овчинников – не просто очередной арендатор, а молодой инновационный предприниматель. А Корнеюк уважал людей с головой – он даже держал на столе среди бумаг диплом об окончании института с приложением, где стояли одни пятерки. Чтобы показать при случае каждому гостю, что и хозяин офиса не дурак, а человек с образованием.

Как и в офисе Холдинга, у Палыча в кабинете стояли кожаные кресла и диваны. На специальной стойке лежал самурайский меч. Принимая молодого предпринимателя, Корнеюк картинно хлопал в ладоши и кричал: «Алла! Фрукты!» Алла приносила фрукты на блюде. Вадим Павлович громко критиковал их качество, Алла уносила блюдо, приносила новые.

Несмотря на фрукты и симпатию к молодому напористому предпринимателю, Палыч на переговорах настежь открывал окно, хотя на улице было холодно. Как потом узнал Федор, это у него была такая тактика. Вадим Павлович считал: если гость на переговорах чувствует себя неуютно, ему хочется поскорее уйти, и тогда он скорее согласится на не самые выгодные условия. Федор мерз, но пытался до последнего отстоять свои позиции, нахваливая книжный магазин. Помещение было хорошее, тем более хозяин брал на себя ремонт. Молодой предприниматель Федор Овчинников и опытный коммерсант Палыч ударили по рукам.

Эта сделка, впрочем, принесла Федору немало хлопот. Вадим Павлович оказался не только фактурным коммерсантом, но и дотошным и деятельным строителем, который постоянно фонтанировал идеями. Федору приходилось все время лавировать, чтобы и не обидеть более опытного и авторитетного предпринимателя, и отстоять свое мнение.

Однажды Корнеюк зашел в помещение будущей «Книги за книгой», когда сотрудники Федора монтировали музыку для магазина. Хозяину показалось, что с ним недостаточно почтительно поговорили. Он накричал на сотрудников Федора примерно так, как он привык кричать на своих подчиненных. Когда Федор узнал о случившемся, он позвонил Вадиму Павловичу. Тот наорал и на Федора. Тогда Федор сказал, что расторгает договор. Потому что нецивилизованно вы общаетесь – как с вами иметь дело? Так сказал молодой предприниматель Федор Овчинников опытному коммерсанту Палычу.

Иван Дегтярев считал Федора талантливым выдумщиком и интеллигентом, который в принципе неспособен ворочать дела, отжимать партнеров и вести бизнес, тем более в такой стране, как Россия, в таком городе, как Сыктывкар. Федор и сам, может быть, не был уверен в том, что сможет на равных общаться с важными дядьками, и не ожидал от себя, что сможет дать Палычу отпор. Но оказалось, что все не так сложно, если следовать здравому смыслу.

А здравый смысл подсказывал, что нельзя позволить переступить черту, иначе потом уже не заставишь себя уважать. Вадим Павлович привык к таким выходкам только потому, что не встречал прежде сопротивления, и в чем-то он напоминал Федору его дядю: за броским реквизитом, который тот притащил из девяностых, Федор мог при желании разглядеть в нем умного, думающего человека.

Через два часа Вадим Павлович перезвонил и извинился. Он признался, что никогда раньше не извинялся. Он пообещал, что теперь все будет цивилизованно. Федору показалось, что фраза про нецивилизованность его сильно задела. Эпизод остался в прошлом, и вскоре на Карла Маркса открылся книжный магазин «Книга за книгой».

Расширяя сеть, Федор понял, что ему нужно переосмыслить всю систему работы. У компании, например, прежде не было склада: книги сразу доставлялись в «Силу ума», а затем и в «Книгу за книгой». Однако без склада невозможно гибко управлять ассортиментом: не создав запаса товара, нельзя быть уверенным в том, что полки не опустеют. Без склада нельзя внедрять современные системы учета, потому что приемкой и учетом должны заниматься специально выделенные для этого люди, а не продавцы. Наконец, без склада невозможно начать экспансию в другие города, потому что нужен перевалочный пункт для сортировки и перераспределения поступившей от поставщиков номенклатуры.

Федор стал искать помещение под настоящий склад, а не бичовский уголок, который у него был до этого для сортировки книг под «Ассорти».

Организация логистического узла оказалась делом хлопотным, сложным и увлекательным. Федору предстояло не только набрать и обучить новых сотрудников и организовать приемку и отгрузку, но и создать сложную систему автоматического учета поступившего товара, чтобы склад мог переваривать объемы, рассчитанные на сеть из нескольких магазинов, а для этого надо было писать сложную надстройку к программе бухгалтерского учета «1С».

Складские помещения в городе с двумя Ы располагались на двух улицах. Одна называлась Огородной, другая Колхозной. Федору удалось найти подходящее помещение на Огородной среди других магазинов-складов, торгующих самым разнообразным товаром – от парниковой пленки до сотового поликарбоната. Хозяином был армянин, который всем представлялся Фердинандом. Когда Федор подписывал договор, он узнал, что настоящее его имя было Ильич Корленович, причем Корленович было фамилией. Впрочем, с некоторыми странностями Фердинанда Корленовича легко было смириться: Фердинанд был куда менее сложным арендодателем, чем Вадим Павлович. Главным в отношениях с ним было научиться вежливо отказываться от очередного приглашения вместе съездить на шашлыки.

> Розничный магазин «Сила ума» работает в Сыктывкаре уже больше семи месяцев. Средний оборот за это время составил 394 463 рубля в месяц.

> БЛОГ ФЕДОРА

Помещение у Фердинанда было достаточно просторным для того, чтобы на первом этаже устроить склад, а на второй перевезти офис из Гарлема. Кроме того, в соседние магазины и склады постоянно ходили люди, и поэтому здесь многие торговали в розницу, продавая светильники и беляши. Федор тоже открыл при складе маленький розничный магазинчик. И хотя потолок в новом офисе лежал буквально на голове, а в кабинетике Федора имелось только одно маленькое окошко, после Гарлема он казался дворцом.

Мечта Федора о большом бизнесе буквально на глазах становилась реальностью. Он не проработал и года, а уже имел четыре магазина и готовил настоящую республиканскую экспансию. Если бы ему удалось сохранить такую скорость развития хотя бы на три года, он бы стал самым удачливым коммерсантом своего города. Поэтому, отправляясь на встречу с партнерами, где нужно было подвести итоги работы, Федор немного волновался, но при этом понимал, что он заслужил одобрение компаньонов.

Все лето он носился как угорелый. Открывал новые магазины. Мотался на стройки к Палычу. Перевозил офис из Гарлема в новое помещение, открывал склад, создавал новую систему логистики и закладывал тем самым базу для создания большой региональной сети. За каких-то несколько месяцев благодаря его усилиям компания из маленького магазинчика превратилась в сеть. Федору казалось, что он проделал достойную работу.

На собрании акционеров, однако, все пошло не так, как он рассчитывал. Депутат Вася, с которым у него сложились вполне дружеские отношения, неожиданно заявил Федору, что ожидал совсем других показателей. Компания-то убыточна. Где наши деньги? Где прибыль? Где капитализация?

Обвинения звучали абсурдно: нельзя быть прибыльным, когда строишь сеть и инвестируешь деньги в рост. Федор стал защищаться, и встреча партнеров быстро превратилась в перепалку.

Федор отвечал, что операционно каждый отдельный магазин вполне рентабелен. А депутат говорил, что его не интересуют операционные показатели отдельных магазинов. Федор напомнил, что книжный бизнес – не нефтяной и невозможно в нем за полгода окупить вложения и получить сверхприбыли. А депутат говорил, что речи о сверхприбыли не идет – нет ведь вообще никакой прибыли. Федор предложил обсудить любые допущенные ошибки и сказал, что готов выслушать любые конкретные предложения. Конкретных предложений у депутата не было, на ошибки он указать не мог.

«Я готов учиться у любого человека, который может управлять в республике книжными магазинами лучше меня, – покажите мне этого человека», – сказал Федор. Депутат показать человека не смог и вынужден был отступить. Федор понял, что его критиковали не ради того, чтобы принести пользу общему бизнесу, а только для того, чтобы он чувствовал себя виноватым.

Получать выговор было тем обиднее, что депутат Вася сам-то не торопился выполнять условия их соглашения. В начале лета компаньоны договорились, что Федор будет строить сеть, используя финансовый ресурс Холдинга. Деньги должны были поступать в виде займов от входящих в Холдинг компаний или же банковских кредитов под залог активов Холдинга. Но у депутата не существовало никакого финансового плана, и свою часть работы он делал не то чтобы очень аккуратно. Когда доходило до дела, вдруг оказывалось, что обещанных денег нет и надо подождать – неделю, другую, месяц.

Депутат Вася, судя по всему, вообще относился к своим обязательствам без лишней трепетности.

Так, помимо публичной борьбы за народное благо и частной деятельности по повышению собственного благосостояния он увлекался еще и бальными танцами и однажды, когда ему понадобились танцевальные туфли, попросил Федора купить их по случаю в Москве. Федор, разумеется, туфли купил, однако при передаче денег за них не получил.

Депутат, кажется, думал, что возвращать деньги за туфли необязательно. Он как будто удивился, когда Федор попросил отдать ему сумму, указанную в чеке, и сослался на то, что просто нет при себе таких денег. Федор предположил, что Вася думал, будто ему будет сделан такой подарок, и такие подарки преподносят ему время от времени остальные директора входящих в Холдинг компаний. Может быть, поэтому Федору пришлось несколько раз напоминать о долге: депутат протанцевал в новеньких туфлях больше месяца, прежде чем все-таки вернул деньги.

Близкое знакомство с хозяином всего Холдинга оказалось не более приятным. В конце года Папа (а именно так называл его Вася) сошел со своего чиновничьего олимпа и лично приехал в офис одного из собственных предприятий, чтобы проинспектировать работу теневых фирм, бизнес которых, как правило, держался на контрактах госкомпании, которой Папа и руководил. Так, в Холдинг входила мебельная фирма, которая поставляла госкомпании мебель, а также охранное предприятие, которое оказывало госкомпании охранные услуги, и даже столовая, которая столовала сотрудников госкомпании.

Когда Федор приехал на место, он увидел толпу людей, которая дожидалась своей очереди, потела и нервно курила. Это были директора предприятий Холдинга. Федор понял, что он был чуть ли не единственным относительно независимым партнером, потому что его бизнес не зависел напрямую от контрактов госхолдинга. В этом Федор даже нашел что-то хорошее: значит, партнеры не дураки и понимают, что такая система неустойчива, пытаются измениться, начинают сотрудничать с независимыми коммерсантами.

Однако когда очередь дошла до Федора, стало понятно, что Папа относился к нему не как к равноправному партнеру, а как ко всем остальным людям из этого коридора, то есть как к одному из своих подчиненных. Федор решил не тратить времени на развенчание его иллюзий, а просто рассказал о том, что сделано за год и какие свершения предстоят в новом. «Хорошо», – сказал Папа и отпустил его с богом. Бремя лежащих на нем лет, наполненных интригами и борьбой за власть, сделало его крайне немногословным. За весь разговор он едва выдал три предложения. Депутат Вася, ерзавший рядом на стуле, явно испытал облегчение, что отчет строптивого компаньона начальнику и тестю прошел без проблем.

Федор покинул помещение со смешанными чувствами. С одной стороны, никакой катастрофы не случилось. С другой стороны, Федору стало абсолютно ясно, что он и партнеры слишком разные люди.

Он понял, что у великого американского коммерсанта Сэма Уолтона имелись веские причины на то, чтобы не искать партнеров с большим мешком денег, а терпеливо работать семь лет, прежде чем открыть второй магазин.

Впрочем, дело было сделано – что теперь стенать? Нужно было трудиться дальше. Впереди Федора ждала большая работа, правда, не озаренная уже, как прежде, светом великой надежды, а залитая отравой сомнений.

Впереди Федора ждала Воркута.

## Глава 7. Греки в Воркуте

Нельзя было придумать ничего глупее, чем открывать книжный магазин в Воркуте.

От Сыктывкара до Воркуты – почти тысяча километров. Это вдвое больше, чем до Кирова, и почти столько же, сколько до Москвы. Но до Москвы и до Кирова из Сыктывкара можно было доехать на машине. До Воркуты на машине добраться было нельзя.

Если человек хотел попасть в Воркуту на автомобиле, он должен был ехать триста километров до Ухты, а потом ставить машину на железнодорожную платформу и тащиться с ней на поезде.

И если в Кирове жило почти полмиллиона человек, в Москве пятнадцать миллионов, то в Воркуте было всего семьдесят тысяч жителей, причем не студентов и интеллигентов, а шахтеров и работяг, и каждый год после распада Советского Союза их становилось все меньше, потому что не так-то много людей хотели жить всего в ста сорока километрах от Северного Ледовитого океана.

Нельзя было придумать ничего глупее, чем открывать книжный магазин в Воркуте, однако это был третий по величине город республики. А Федор бредил идеей строительства республиканской сети и еще не знал, что в реальном бизнесе ничего не значат административные границы между территориями и людьми, прочерченные однажды по произволу чиновников.

Он не знал, что настоящий бизнесмен должен мыслить не черточками на карте, а думать о том, где живет больше людей и насколько они образованны, сколько будет стоить доставка и можно ли найти квалифицированную рабочую силу. И если удобнее и быстрее доставить книжки в город Киров в соседнюю область, надо доставлять книжки в Киров. А Воркуту оставить шахтерам. Пусть ты не сможешь красиво называть себя лидером рынка республики, но зато будешь хорошо зарабатывать, вместо того чтобы бороться с предопределением.

> Все, Федор… Теперь уж тебе вообще нечего опасаться… Дальше Воркуты все равно не пошлют.

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Федор, однако, не прочь был побороться с предопределением, да и не мог он не открыть магазин в Воркуте, потому что этого очень хотели его партнеры.

Как раз в это время в госкомпании Папы шла реструктуризация. Госкомпания планировала избавиться от ненужных активов, в числе которых было немало нежилой недвижимости, которую теперь можно было арендовать. Одно из таких помещений, которое госкомпания стала сдавать в аренду, находилось именно в Воркуте.

Депутат Вася говорил Федору о перспективных помещениях, где можно будет открываться, еще до сделки. И тогда Федору казалось, что это поможет ему быстрее и эффективнее построить сеть магазинов, как он и мечтал. Но когда он высадился в Воркуте и приехал осмотреть первое такое помещение, он понял, что место ему досталось никудышное: далеко от центра, к тому же в плохом состоянии, из-за чего магазину требовались лишние инвестиции в ремонт.

Не имея договоренностей с партнерами, Федор мог бы без труда снять помещение намного лучше. Так он на собственном опыте прочувствовал то, что до этого знал лишь по абстрактной экономической теории: свободный и открытый рынок эффективнее бюрократии и личных отношений.

Но отказаться от этого помещения Федор уже не мог. Депутат Вася ведь не просто так хотел, чтобы там открылся книжный магазин. Папа задумал подобным образом прибрать ненужные помещения госхолдинга к рукам: их нельзя было просто взять и продать своим частным фирмам – такие операции согласовывались с Москвой, поэтому план Папы заключался в том, чтобы для начала взять их в аренду, а уже потом, когда представится случай, выкупить.

Партнеры вообще, судя по всему, приняли решение инвестировать в книжную фирму Федора только для того, чтобы с его помощью занять помещения госкомпании. Хотя депутат Вася, конечно, никогда не говорил этого прямо, но по отдельным оговоркам и по тому, как настойчиво он убеждал Федора открываться на помещениях госхолдинга, инновационный предприниматель Овчинников стал осознавать, что дело его жизни, в которое он вкладывал душу, партнеры просто-напросто цинично использовали в какой-то бюрократической многоходовке.

Впрочем, удивляться было нечему. Примерно так оно и происходит в этом мире с идеалистами: для самых циничных махинаций нет лучших исполнителей, чем самые искренние романтики.

> Возможно, я идеалист, но я настырный идеалист.

> БЛОГ ФЕДОРА

Тем не менее, хоть открытие магазина в Воркуте было глупейшей ошибкой, впоследствии Федор вспоминал эти поездки на Север как одни из самых ярких и волнующих эпизодов своей предпринимательской истории. Может быть, жизнь человека вообще так странно устроена, что его лучшие годы состоят по большей части из самых глупых ошибок.

Гуляя по улицам Воркуты и рассматривая по-северному ярко раскрашенные дома, Федор обратил внимание, что в этом маленьком городе несметное количество ресторанов, кафе и клубов. А вскоре он узнал, что в городке на семьдесят тысяч жителей два театра, кинотеатр, несколько бассейнов и спортивных комплексов.

В Воркуте даже имелась детская секция фехтования. А в городе с двумя Ы никто не фехтовал. Наверное, потому, что город с двумя Ы жил более-менее обыкновенной жизнью провинциального русского города. А в Воркуте плюсовая температура держалась всего два месяца в году. В таких условиях секция фехтования становилась важным элементом стратегии выживания.

«Значимость спорта, хобби, ресторанов, театров, музыки, книг – всего того, что наполняет жизнь красками, – намного больше, чем на «материке», – записал Федор в дневнике. – Это реальная потребность, как витамин против цинги».

При этом книжная розница влачила в Воркуте жалкое существование – по сравнению с ней старосоветский «Дом книги» в Сыктывкаре мог показаться дворцом торговли. Книги продавались на каких-то развалах и в лавках, оставшихся еще с прежних времен. В современном мире эти лавки и магазинами нельзя было назвать.

Сложив явную потребность в досуге с недоразвитостью книжной торговли, Федор получил в уме перспективную кривую продаж. Федор решил, что сможет открыть в Воркуте успешную точку, даже несмотря на то, что помещение под магазин ему досталось здесь не самое лучшее. В конце концов, партнеры финансировали рост его компании, без них он не смог бы открыть даже второй магазин, и он убедил себя, что должен учитывать их интересы.

Федор вообще придумал считать все это испытанием на прочность. Некоторые люди взваливают на себя тяжелые рюкзаки, тратят огромные деньги на перелет и потом отправляются на какую-нибудь гору, чтобы терпеть лишения, карабкаться по скале и подвергать свою жизнь опасности, вместо того чтобы сидеть смотреть на диване «тиви». Вот и Федор отправлялся из дома карабкаться на свою гору.

В конце концов, он занимался благородным делом: открывал магазины, как и мечтал. А если мечта исполнялась не совсем так, как хотелось бы, все равно надо было поблагодарить судьбу, что это происходит. Обычно мечты вообще не добираются до города с двумя Ы через реку Сысолу, Верхнекамскую возвышенность и Северные Увалы.

В командировки в Воркуту Федор брал с собой одноклассника своего младшего брата. Он когда-то работал грузчиком, а потом пытался заниматься продажами никому не нужной «народной справки», пока Федор не взял его к себе на работу. Он был надежным исполнительным парнем. Кроме того, он имел крепкий вид и умел договариваться с работягами, что в Воркуте было совсем не лишнее.

> – Тухлый город, с людьми, набитыми спесью и завышенным самомнением… То ли дело Инта. – Инта? Это где ж такое?.. Это вообще на Земле?

> КОММЕНТАРИИ В БЛОГЕ ФЕДОРА

– Тухлый город, с людьми, набитыми спесью и завышенным самомнением… То ли дело Инта. – Инта? Это где ж такое?.. Это вообще на Земле? КОММЕНТАРИИ В БЛОГЕ ФЕДОРА

С его помощью Федор нашел строителей, затеял ремонт и вернулся домой. За ходом ремонта присматривала сотрудница Елена из госкомпании Папы. Ее попросил депутат Вася, за заботы ей никто не платил, но она тем не менее помогала с энтузиазмом. Может быть, ей показалось интересным поучаствовать в чем-то необычном или она просто надеялась, что со временем ей это зачтется. В том мире, в котором жили владельцы и сотрудники Холдинга, все было построено на таких запутанных взаимных обязательствах. Так же как когда-то это было построено у дяди Федора.

Помощница Елена оказалась пробивной женщиной, которая могла зайти в любой закрытый для других кабинет и знала в городе всех значимых людей – от мэра до лидеров преступных группировок. Поэтому ремонт под ее присмотром шел довольно споро.

Когда он уже подходил к концу, Федор снова поехал в Воркуту, забив вагон купе необходимым оборудованием и книгами. Елена встретила Федора на вокзале на «уазике», на котором обычно ездят милиционеры или военные, и поселила его в арендованную квартиру: это было дешевле, чем снимать гостиницу.

Главная задача Федора заключалась в том, чтобы набрать сотрудников. Он разместил объявление в интернете и стал принимать соискательниц. Женщины, заходя в квартиру, несколько пугались, и небезосновательно. Федор прекрасно осознавал, что со стороны все это выглядело и правда диковато.

Комната без штор в квартире на первом этаже. Из предметов мебели – только кровать. На месте гостей Федор решил бы, что это притон наркодилера или офис аферистов. Одна из первых соискательниц, оценив обстановку, спросила Федора, под кем он работает. И похвасталась, что у нее связи с ифовцами, если что. Как потом выяснилось, братьями Ифа называлась в Воркуте одна из преступных группировок. Федор поблагодарил за участие и сказал, что у него уже все в этом смысле решено.

Многие женщины приходили с мужьями. Причем мужья пытались отвечать на вопросы Федора вместо жен. Тогда Федор спрашивал: а на работу кто будет ходить, мужья или жены? И просил мужей удалиться и подождать за дверью. Эта процедура в большинстве случаев полностью отшибала у женщин способность к использованию речевого аппарата.

Отсматривая одну кандидатуру за другой, Федор постепенно приходил в отчаяние. Перед его глазами проходила череда женщин с базарным или криминально-дворовым сознанием. Спасло его чудо – а иначе как чудом невозможно назвать появление в этой странной квартире в городе в ста шестидесяти километрах к северу от Полярного круга гречанки Жанны Яньсовны.

Чудо стало возможным благодаря Вооруженным силам Российской Федерации: Жанна Яньсовна была замужем за военным, за которым и перемещалась по российским просторам. Когда-то она даже жила в Петербурге и работала там в газете. Она помогла найти Федору остальных сотрудников, после чего инновационный предприниматель предложил ей стать директором магазина.

Последние дни перед открытием, как обычно, прошли в режиме аврала. Проснувшись, Федор вызывал такси и мчался на железную дорогу принимать контейнеры с книгами. Потом отвозил их в магазин и вместе с женщинами Воркуты до глубокой ночи расставлял их на полки. Обедать он ходил в кафе «Маски» рядом с драматическим театром. Он думал, что это культурное место, а потом оказалось, что место на самом деле бандитское: там собиралась еще одна воркутинская преступная группировка под названием Маски.

> Cтранное решение. Заходил, книги хорошие, выбор отличный для Воркуты, только народ все-таки бедный, тратит больше не на книги, а на то, чтобы отсюда уехать.

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Как город с двумя Ы отставал во времени от столицы страны, так Воркута отставала от города с двумя Ы. У Федора появилось чувство, что здесь, в вечной мерзлоте за Полярным кругом, время шло настолько медленно, что люди по-прежнему жили в девяностых годах прошлого века.

Судя по названиям преступных группировок, воркутинские бандиты девяностых годов прошлого века были чисты и наивны, как дети.

Федор бандитов опасался, но не боялся. Начиная бизнес, он верил, что время расцвета бандитизма осталось в прошлом. Кроме того, он считал, что со всеми можно договориться, и бандиты не исключение. Больше того, он отчетливо осознавал, что его блог – эффективное оружие в борьбе с наездами. Зачем кому-то связываться с этим сумасшедшим, чтобы прославиться на весь город? Кругом полно коммерсантов, которые делают деньги в подобающей этому процессу тишине. Их можно развести без шума и пыли.

Кроме того, со временем в результате общения с авторитетными коммерсантами Федор стал понимать, что у них, в отличие от многих политиков и чиновников, существует своеобразная мораль. В соответствии с этой моралью не грех взгреть продавца колбасы, но наезжать на торговца книгами – святотатство. Торговля книгами бандитам казалась не бизнесом, а подвижничеством. Как показала потом судьба «Книги за книгой», они были не так далеки от истины.

> Наши мышцы развиваются быстрее, чем кости.

> БЛОГ ФЕДОРА

Магазин в Воркуте Федор открыл в декабре. Перед отъездом он подробно проинструктировал Жанну Яньсовну, посвятил ее во все тонкости работы и даже оставил ей подробные письменные инструкции. Федор, Жанна Яньсовна и Елена отметили открытие в ресторане, и Федору показалось, что все прошло благополучно, но за пять минут до отправления поезда директор магазина отозвала его в сторонку и сказала, что увольняется.

Просто увидев, как Федор пакует вещи, Жанна Яньсовна запаниковала. Потому как подумала о том, что сейчас этот странный молодой человек в очках помашет ей ручкой и оставит ее один на один с этим магазином, этими сотнями книг, этой контрольно кассовой машиной, налоговой инспекцией, пожарными и санэпиднадзором, а также Масками и братьями Ифа. Нет, я не справлюсь, сказала Жанна Яньсовна. Я боюсь, добавила гречанка. Я передумала, мне это не надо, сказала жительница Воркуты.

Федора прошиб холодный пот. Это был его первый магазин за тысячу километров от родного города. Этот магазин он наполнил товаром на гигантскую для него сумму в семьсот тысяч рублей. Что будет теперь с его деньгами? Где он найдет в этом вымерзшем городе нового директора? Что он скажет партнерам?

Федор думал, что может положиться здесь хотя бы на одного человека, которому надо чего-то больше того, что у него уже есть в этой его жизни, прямо сказать, не лучшей на земле. И теперь этот человек говорил, что Федор ошибался, что ему ничего не надо, и в особенности – невыносимой тяжести этой ответственности.

Федор, однако, сказал, что такие вопросы нельзя решать за пять минут. Мы поговорим по телефону, когда я вернусь в Сыктывкар, добавил он. После чего сел в поезд, помахал гречанке Жанне Яньсовне ручкой и оставил ее в Воркуте один на один с этим магазином, этими сотнями книг, этой контрольно-кассовой машиной, налоговой инспекцией, пожарными, санэпиднадзором, а также Масками, братьями Ифа и всеми остальными преступными группировками этого города, какие бы странные названия они ни носили.

Слушая стук колес и глядя в окно, Федор старался не думать о том, что ему делать, если после возвращения в Сыктывкар не удастся Жанну Яньсовну переубедить и она действительно уволится.

Руководить магазином на расстоянии, не имея на месте надежного человека, невозможно. Переселиться в Воркуту Федор не мог, убедить кого-то переселиться из Сыктывкара вряд ли хватило бы денег. Найти другого человека среди воркутинцев Федору представлялось малореальным. Так же как снаряды никогда не падают в одну воронку, так же чудо не случается дважды на одном веку в одном северном русском городе в ста шестидесяти километрах к северу от Полярного круга.

Федор, однако, ничего не мог поделать, пока сутки ехал в поезде из Воркуты в город с двумя Ы. И он заставил себя расслабиться и не думать о том, что не в силах был изменить. Ведь хотя первые его волнения не шли ни в какое сравнение с тем, что ему предстояло пережить в ближайшие годы, он уже тогда начал понимать: коммерсант должен уметь расслабляться в любой ситуации. Иначе можно просто поседеть.

Справляться со стрессами для предпринимателя – такая же минимальная профессиональная необходимость, как для композитора – знание нотной грамоты, а для повара – умение молниеносно нашинковать капусту. И если Федор действительно хотел стать настоящим бизнесменом и построить большую компанию, он должен был научиться этой непростой науке.

И Федор стал учиться. В дорогу он взял книгу «Лед» Владимира Сорокина. После того как поезд оставил позади цветные дома Воркуты, начинающий предприниматель заставил себя ее раскрыть и на сутки погрузиться в мир охотников на блондинов с ледяными молотами и забыть обо всех проблемах своего бизнеса.

Эффект этого простейшего упражнения оказался колоссальным. В город с двумя Ы Федор приехал в самом лучшем состоянии духа. Отдохнул так, как давно уже у него не получалось. Несмотря на все сложности, у него снова было ощущение, что любую проблему можно решить – надо только приложить побольше старания и смекалки.

Так ведь оно и есть на самом деле. Созвонившись с Жанной Яньсовной, Федор убедил гречанку остаться.

## Глава 8. Сопли замерзают на ветру

Наконец федералы пришли. «Топ-книга» нашла помещение в городе с двумя Ы, а «Топ-книга» – это была орда, это была тьма, это была катастрофа.

Это была крупнейшая в стране книжная компания. Основатель «Топ-книги» Георгий Лямин начал торговать книгами, когда Федор был еще школьником. Когда Федор ездил осенью на крупнейшую в стране книжную выставку, он даже сфотографировался с Ляминым. Для Федора сфотографироваться с Ляминым было все равно что для начинающего режиссера сфотографироваться с Тарантино.

«Топ-книга» поставляла литературу другим книжным магазинам по всей стране, развивала несколько собственных книжных сетей во всех крупнейших городах, работала за рубежом. Что мог Федор Овчинников выставить против этой машины?

> В декабре 2007 года оборот компании «Сила ума» превысил 2,5 миллиона рублей: прирост к декабрю 2006 года составил более 500 %. Мы закончили 2007 год лидерами книжного рынка Республики Коми.

> БЛОГ ФЕДОРА

Со своими четырьмя магазинами он был пушинкой, лежащей на рельсах магистральной железной дороги. И теперь на него на всех парах летел товарняк.

Как это всегда и случается, беда пришла в самый неподходящий момент.

Первые слухи о грядущем пришествии федералов в город с двумя Ы появились еще в начале лета, когда Федору казалось, что он сможет вырвать победу у любого, кто попытается покуситься на его успех. Тогда у него только появились влиятельные партнеры, он был полон надежд и наполеоновских планов.

Оказалось, что предпринимателю нужно совсем немного времени, чтобы оказаться на острове Эльба.

После рождественских праздников Федор решил подвести итоги своей работы за год. Ну и выяснил вдруг, что рентабельность его бизнеса болтается между тремя и четырьмя процентами. А когда Федор начал бизнес, рентабельность была тридцать пять процентов.

Тридцать пять и три. Курам на смех. Федор не мог в это поверить. Онто считал себя крутым ритейлером.

Он и правда был крут. Разве не крут человек, который владеет сетью из четырех магазинов, руководит более чем двумя десятками людей, работает в трех городах, развивает два бренда плюс торгует книжками оптом и, помимо прочего, создает сеть по продаже прессы (ее Федор придумал еще в Воркуте и начал воплощать в жизнь, едва вернувшись в Сыктывкар)? Разве не крут человек, который владеет компанией, месячный оборот которой превышает полтора миллиона рублей? Он больше не был начинающим чудаковатым предпринимателем с одним крошечным магазинчиком на шестом этаже торгового центра.

Но, несмотря на крутой размах, бизнес приносил Федору сорок – шестьдесят тысяч рублей чистых денег, которые еще надо было пополам разделить с партнерами. То есть вся эта махина приносила столько, сколько он мог заработать, трудясь рядовым наемным менеджером, но не отвечая при этом ни за что, потому что наемный менеджер, в отличие от собственника, никогда ни за что не отвечает.

> То, что ты не разорился в первый же год, заставило серьезно задуматься. Как результат – уволился с работы.

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

А Федор ведь отдавал этому бизнесу все: все силы, все мысли, все деньги и все время, которое у него было, и даже то, которого у него не было. Он бесстыдно выкрадывал его у бессонных ночей, друзей и семьи. Иными словами, он жертвовал этому бизнесу всю свою жизнь. Результат был несопоставим. Это его убило.

Федор, конечно, не писал обо всем этом в своем блоге. Он вообще с каждым месяцем делал посты все реже и реже. Иногда главная страница не обновлялась по несколько недель, а читатели оставляли под последним постом тревожные комментарии. Что случилось с молодым инновационным предпринимателем, который хотел честно и последовательно описывать каждый шаг?

А молодой инновационный предприниматель начал осознавать, что честность и последовательность мало совместимы с реальным бизнесом, и не только потому, что реальный бизнес обычно не оставляет сил и времени на литературное творчество. Просто честность и последовательность могут бизнес уничтожить.

Что бы случилось, если б Федор написал про все свои разочарования? Почти тридцать его подчиненных от уборщицы до директора стали бы подыскивать другую работу. Поставщики перестали бы отгружать книги в кредит. Партнеры сочли бы хлюпиком и попытались вытащить деньги из бизнеса. То есть все эти люди перестали бы сотрудничать с Федором, опасаясь, что компания с трехпроцентной рентабельностью разорится, потому как для компании иметь рентабельность три процента – все равно что для человека иметь пульс тридцать ударов в минуту и жить под угрозой остановки сердца.

> Недавно прочитал, что Полонский с партнером в первые годы работы поставили для себя цель: заработать миллион. Поймал себя на мысли, что я никогда подобных целей не ставил. Может быть, это плохо. Может быть, и хорошо.

> БЛОГ ФЕДОРА

О том, что на самом деле происходило в бизнесе и в голове, Федор смог рассказать в блоге только спустя почти два года, когда все уже было позади. Как будто если ты рассказываешь о своих разочарованиях и переживаниях спустя два года, то не можешь уже выглядеть хлюпиком.

«Надо мной постоянно висела одна и та же тяжелая мысль, – вспоминал Федор. – Что случилось с бизнесом? Что я неправильно сделал?.. Я думал, что все красиво и просто. Надо правильно открывать магазины. Правильно позиционироваться. Находить лучшие помещения. Договариваться с поставщиками и клиентами. Делегировать полномочия и давать инициативу. Воплощать мечту. И будет прибыль. Но я ошибался».

Он перестал нормально спать, ночи превратились в кошмары. Может быть, думал Федор, он поступил опрометчиво, сунувшись в дело без денег, без знаний, без связей и без команды людей, на которых он мог положиться? Может быть, думал он, лучше было поехать в Москву, устроиться менеджером в большую компанию, набраться опыта и только потом приниматься за свое дело? Может быть, продать долю влиятельным, но чуждым духом инвесторам было роковой ошибкой? Может быть, весь этот год он все делал не так и вел компанию к банкротству, которое обесценит до финансового и метафизического нуля все жертвы, которые он уже принес этому жестокому божеству? Может быть, дело не в ошибках, а в том, что он допустил один, но роковой, катастрофический просчет – выбрал неправильную точку приложения усилий? Может быть, надо было думать о том, что действительно нужно людям в городе с двумя Ы, а не о том, что нравится ему самому? Может быть, не случайно в городе с двумя Ы не было хороших книжных магазинов – просто потому, что они тут были никому не нужны? Может быть, на свете и правда есть вещи, которые нельзя изменить?

Эти бесконечные «может быть» множились в голове Федора, громоздились, как в куча-мала, одно на другое, скатывались вниз, карабкались вверх, толкались локтями, огрызались, кусались, визжали и норовили выбраться на подушку, просыпаться на пол, чтобы добраться до детской кроватки, в которой спала Лиза, до холодильника, где ждал своего часа Люсин суп, прорваться на площадку, сорвав со стены график дежурств по уборке лестницы, вывалиться на улицу, опрокинуть машину мэра, припаркованную у элитной новостройки, поставленной по соседству с гнилой хрущевкой Федора (потому что в этой Федоровой стране все элитное всегда вырастает посреди гнили и грязи), и, вывалившись на улицу, затопить Коммунистическую улицу, а потом улицу Ленина, и улицу Красных Партизан, и Карла Маркса, Клары Цеткин, Чкалова, Крупской, Орджоникидзе, а потом весь этот город, пережидающий свою жизнь в холоде и одиночестве в тени коммунистических призраков, до последних закоулков.

Кошмар уходил только под утро, отдавая истерзанного Федора на поруки тревожным сновидениям. Но при свете дня неприглядная реальность никуда не исчезала. Наоборот. Ведь каждый день, когда Федор уходил на работу, он ставил перед собой цель докопаться до сути проблемы. И каждый день перед Федором все яснее и отчетливее являлась картина катастрофы.

Склад был затарен товаром, но в магазинах этот товар почему-то отсутствовал.

Быстро налаженная в конце лета система логистики к зиме уже просто не справлялась с приемкой и отгрузкой.

В магазинах появились «выбитые зубы», как называл Федор позорные пустоты на полках. А те книги, что все же стояли, просто были никому не нужны.

Менеджеры, которые заказывали новые книги, делали это бездумно, работали без плана и понятной системы.

Учет велся из рук вон плохо, база данных о книгах не соответствовала реальности.

Многие товары при сканировании не проходили по штрих-коду, потому что были заведены в базе или внесены в компьютер ошибочно. И в результате посетители просто не могли приобрести выбранную книгу, что подрезало и без того маленькие продажи.

Деньги выплачивались поставщикам бездумно: мелкий и не самый важный партнер получал платеж на второй неделе, а крупный ключевой издатель ждал своих денег по дватри месяца.

В результате в государственном «Доме книги», который Федор обзывал прежде «совковым магазином», уже имелись новинки, которых еще не было в модных и современных магазинах «Книга за книгой».

Ничего более позорного и унизительного представить было нельзя.

> Я делегировал полномочия и понадеялся на наемного менеджера. Но долги стали моей проблемой.

> БЛОГ ФЕДОРА

Федор понял, что увлекся открытием магазинов вместо того, чтобы совершенствовать старые. Мотался в чужие города, а не осваивал при этом свой. Набирал новых сотрудников, не обучив прежних. И за мечтами о будущем он попросту упустил настоящее.

Без контроля дела в компании шли все хуже и хуже. Оказалось, что положиться практически ни на кого нельзя. И Федор очень ошибался, когда делегировал полномочия и давал инициативу.

Разбираясь в цифрах, он вскоре увидел реальную картину своего бизнеса и узрел, что стоит на краю кассового разрыва, столь же величественного и столь же огромного, как и Гранд-Каньон в Соединенных Штатах Америки.

Для человека, никогда не владевшего бизнесом, может показаться странным, что бизнесмену приходится тратить силы и время только для того, чтобы понять, прибыльна его компания или нет. Однако это и правда непросто, особенно если речь идет о торговом предприятии.

У торгового предприятия есть деньги на счетах и деньги, вложенные в товар. Кроме того, имеются компании, которые должны предприятию, и компании, которым должно предприятие. Причем в книжном бизнесе кредиторов могут быть десятки и сотни, и у каждого свои условия, своя отсрочка платежа. Чтобы понять, кто кому должен и сколько на самом деле приносит бизнес, зачастую нужно время и немало труда.

Как и в первый раз, Федору снова нечем было расплачиваться с издателями, потому что отcрочка платежей уже закончилась, а книги еще не продались. Отличие первого кассового разрыва от второго заключалось в том, что первый разрыв случился потому, что Федор просто не знал, как работать с отсрочкой. А теперь он прекрасно знал, как надо работать. Но просто не мог организовать работу как надо.

Федора прошибал холодный ужас. Он не понимал, за что ему схватиться. Он пытался хвататься за все сразу, чувствуя, что теряет контроль над ситуацией.

Тогда Федору впервые пришла в голову мысль о том, что быть наемным менеджером не так-то уж и плохо на самом деле. Если надоело, замучило, завалило, всегда можно уволиться, оставив других расхлебывать неприятную баланду из мелких, но жгучих неудач и роковых ошибок. Из чужой фирмы всегда можно сбежать, из своей никуда не убежишь.

Так он понял, что в реальной жизни за свободу всегда приходится расплачиваться несвободой… И спасло его только то, что он вспомнил, как студентом и археологом первый раз ходил в горы.

Впечатления о том походе сохранились в зеленой записной книжке с золотой надписью «Туристическое агентство «Вива»» на обложке, в которой он вел первый свой «блог». Поначалу Федор использовал эту книжку для конспектов институтских лекций и писал про Китайско-японскую войну и Дэн Сяопина. Потом превратил ее в место для записи важных мыслей. На странице ЭЮЯ телефонной книжки двадцатилетний студент написал: «Красота порочна, продажна, убивает». А потом взял книжку в свою первую археологическую экспедицию в горы и стал вести в ней дневник.

Первую запись археологического «блога» Федор сделал в горном городе Судострой на Приполярном Урале. Запись датировалась вторым июля 2002 года.

«Приехали. Будем жить в доме местных вместе с буровиками, – написал начинающий археолог Федор Овчинников в записной книжке туристического агентства «Вива». – Татьяна Алексеевна моет стол бактерицидным мылом».

В экспедицию Федор пошел вместе с предпринимателем из Петербурга, который в прошлом был археологом и пляжному турецко-египетскому туризму предпочитал экстремальные научные путешествия.

Этот предприниматель позвонил в институт, где учился Федор, и спросил, кто там есть молодой и смелый, чтобы пойти с ним в горы. В институте позвали Федора: тут псих один зовет с собой в горы, помогает со снаряжением и транспортом. Пойдешь?

Федор как раз заканчивал обучение. Чтобы начать настоящую археологическую карьеру, требовалось получить археологические листы – сначала на право разведки, потом на разведку с небольшими раскопками, а потом уже на раскопки.

Хоть эта экспедиция и направлялась в область, которая лежала вне научных интересов Федора Овчинникова, она зато позволяла пройти первый этап. И он пошел в горы с психом, которого даже не видел никогда в жизни.

От Судостроя до верховий реки Кожим бывший археолог и будущий археолог добрались на самосвале «Урал», на котором рабочие возят кварц из штолен. Водитель высадил их у перевала. За всю дорогу он не сказал ни слова. Уехал не попрощавшись. Это был последний человек, которого они встретили на этой стороне гор.

Началось долгое восхождение, которое скоро превратилось в самый страшный кошмар в недолгой жизни Федора Овчинникова.

В горах рюкзаки стали почему-то сильно тяжелее, чем дома: Федор едва мог переставлять ноги под тяжестью палатки, снаряжения, вещей и еды. Он даже боялся подумать о том, сколько им нужно пройти, потому что едва смог дотянуть до первого привала. А тут еще погода стала портиться. Поднялся такой ветер, что порывы сбивали с ног. Пошел град. Температура упала ниже нуля. Началась пурга. Когда Федор следующим утром проснулся в палатке, он не чувствовал ног от холода. Развести огонь не удалось. Вместо каши археологи поели сгущенки, которая прибавляла энергии, но оставляла желудок пустым.

За ночь пурга только усилилась. Непогода могла закончиться к вечеру, а могла длиться несколько дней. Федор стал всерьез сомневаться, что они выберутся из бури живыми. Нельзя было даже думать о том, чтобы идти против ветра и снега с неподъемными рюкзаками. Товарищи по несчастью разбили груз на две части и стали протаскивать его через пургу в две ходки, утроив таким образом расстояние, которое нужно было пройти.

«Ботинки превратились в лед, сопли замерзали на ветру», – вспоминал потом Федор в записной книжке туристического агентства «Вива».

Но они настойчиво перли сквозь пургу. Не только потому, что были упрямые. Не только потому, что очень хотелось дойти до цели. Но и потому, что у них не было выбора: поворачивать назад представлялось делом совершенно безнадежным и бесполезным.

Немногословный водитель уже угнал свой «Урал» за десятки километров. Надеяться дождаться другую машину в этих суровых краях – все равно что ловить попутку на заброшенном ядерном полигоне. Путь домой лежал только вперед, через перевал к реке, по которой можно сплавиться на лодке вниз по течению – к деревням и спасительному теплу.

То есть чтобы вернуться назад, надо было идти вперед.

Когда Федор превратился из начинающего археолога в начинающего предпринимателя, он вспомнил эту свою первую экспедицию, потому что спустя год после основания собственного дела он перед лицом банкротства оказался в точно такой же ситуации.

Со стороны жизнь Федора Овчинникова выглядела вполне тривиально. Как и все, он просыпался в своей кровати, завтракал с родными на тесной кухоньке, садился в машину, ехал в гипсокартоновый офис, раскрывал ноутбук и погружался в удивительный мир документов Microsoft Office или Google Docs.

Но в действительности он не просто ходил на работу, а медленно, но упорно поднимался на гору продаж. Тащил через перевал неподъемную ношу кредитов и обязательств. Пробивался через пургу неудач. Утопал по колено в собственных ошибках. И вместо каши питался сладкой сгущенкой из мечтаний и обещаний лучшей жизни, которая придавала энергии, но оставляла желудок пустым.

И так же, как тогда на перевале, отчетливо осознавал, что нет у него пути назад.

Впрочем, не в этом ли заключался секрет создания по-настоящему великих компаний? Ведь, может быть, они появлялись на свет не потому, что их создатели имели несгибаемый характер и могли преодолеть любые трудности, а потому, что у них просто не было другого выхода.

А может быть, потому, что беда, к счастью, никогда не приходит одна.

> Что мы видели? Истории молниеносных взлетов – от Абрамовича с Дерипаской до местных олигархов. Я понимал, что так нельзя, это не мой путь, но психологически был в этой ловушке.

> БЛОГ ФЕДОРА

Из оцепенения Федора вывела новая проблема. Как будто всех прочих было недостаточно. Именно в этот драматичный момент биографии молодого инновационного предпринимателя Федора Овчинникова в город с двумя Ы и пришли федералы.

С появлением федералов у Федора появился конкретный, зримый враг.

До того как он узнал о пришествии «Топ-книги», единственным настоящим врагом Федора был он сам, со всеми своими ошибками, несовершенствами и сомнениями. Теперь же появился противник, а вместе с ним и понятная, близкая, реальная цель – не пустить этого противника на свою территорию. Это было именно то, что могло вернуть Федора к жизни.

«Переключение происходит так, – вспоминал он потом в дневнике. – Просыпаешься утром, а в голове уже горит новая лампочка, которая заставляет двигаться с новой целью. С новым смыслом».

Федор признался себе, что хоть и считал себя предпринимателем новой эпохи, подсознательно все же рассчитывал на быстрый успех, какого достигали коммерсанты предыдущего поколения.

Федор убедил себя, что десять лет назад в его стране был не капитализм, а аномалия переходного периода, а капитализм – это когда долго, это когда с потом и болью, это когда упорно трудишься, часто не получая ничего взамен, как Сэм Уолтон семь лет трудился, прежде чем открыть второй магазин.

Федор решил, что должен нацелиться на долгий путь. Он будет еще больше трудиться и станет биться за каждый процент рентабельности. Он разработает новый план.

> Цель на 2008 год – агрессивный рост с жестким контролем издержек и борьбой за эффективность. Развитие одновременно и вглубь, и вширь.

> БЛОГ ФЕДОРА

Он распутает каждый бизнес-процесс в своей компании, исправит все ошибки и твердой рукой введет строгие процедуры, которые позволят поднять эффективность каждого действия каждого сотрудника его фирмы. Он сократит издержки и откроет еще больше магазинов – это позволит получить лучшие цены от поставщиков, снизить долю расходов на офис и менеджеров и повысить таким образом прибыль. Он добьется успеха не за год, но, может быть, за два, или три, или десять.

И для начала он просто-напросто не позволит «Топ-книге» открыть свой магазин в городе с двумя Ы.

Несмотря на то что компания в целом находилась на грани рентабельности, а в начале года и вовсе сползала в пропасть кассового разрыва, Федор решил перекупить место, которое выбрала «Топ-книга», и открыть там свою «Книгу за книгу».

Чтобы открыть новый магазин, нужно много книг. В принципе, наполнить новый магазин книгами было не так сложно, если приобрести их у издателей в рассрочку. Но тогда спустя пару месяцев компания снова оказалась бы на дне Гранд-Каньона. И Федор отправился к депутату Васе, рассказал про приход федералов. Васе тоже не понравился приход крупнейшей книжной компании страны в их город. И он Федора поддержал, пообещав, что спустя два месяца закроет долги перед поставщиками за книги в новом магазине, выдав Федору новый заем.

Меньшая часть проблемы была решена. Большая часть проблемы заключалась в том, чтобы убедить арендодателя отдать помещение «Книге за книгой», когда он уже практически договорился с «Топ-книгой» и готов был подписывать договор.

И тут с противником своим Федор Овчинников мог бороться только так, как с незапамятных времен борются слабые против сильных. Устраивать диверсии. Жульничать. Нападать исподтишка. Федор был готов и не на такое, лишь бы не дать федералам разрушить свой бизнес. Для них это очередной магазин, еще одна строчка в большой истории их империи. А Федору казалось, что на этих квадратных метрах решится вопрос всей его жизни.

В результате какого-то фантастического зигзага судьбы «Топ‑книга» открывала первый магазин в республике ни много ни мало в «Городе мастеров», где когда-то работал Федор и где, по сути, к нему пришла решимость начать свое собственное дело.

Хозяин «Города мастеров» Иван Дегтярев слишком эмоционально относился к своему бизнесу, поэтому редко кому удавалось уволиться из его компании и сохранить с ним хорошие отношения. Федор Овчинников оказался редким исключением из этого правила. Этим он и собирался воспользоваться.

Федор позвонил Ивану Владимировичу и попросил о встрече. Когда он приехал в «Город мастеров», менеджер «Топ-книги» обмерял рулеткой помещение своего будущего магазина.

Они давно не встречались, Федор и Дегтярев, подчиненный и начальник, ученик и наставник. Превратившись из «менеджера среднего звена» в инновационного предпринимателя, Федор уже иначе смотрел на своего бывшего кумира. Он уже понимал, что хитрый буржуй Дегтярев на самом деле не так уж и хитер. Скорее безрассуден и импульсивен, хотя, конечно, смел и удачлив. Пусть его «Город мастеров» выглядел внушительно, но на самом деле по сути он не сильно отличался от любого другого провинциального магазина, в котором регулярный менеджмент легко уживается с хаосом, а порядок с абсурдом.

После открытия дела в «Городе мастеров» шли не лучшим образом. Поэтому Дегтярев пригласил управлять магазином турка, который до этого работал в большой федеральной сети «Рамстор». И турок оправдал зарплату, которую пришлось ему предложить, чтобы затащить так далеко на Русский Север. Он поувольнял людей, перекроил магазин и сделал его прибыльным. Он имел репутацию жесткого переговорщика, который не шел на компромиссы. Он вполне подтвердил ее, когда Федор попытался заговорить с ним о том, чтобы перекупить помещение у «Топ-книги». Предпочесть крупному федеральному игроку с огромным опытом работы какого-то местного энтузиаста, который занимается книжками без году неделю? Да ты, Федор, сбрендил.

Поэтому Федору и пришлось напроситься на встречу с Дегтяревым. Иван Владимирович, чтобы сохранить объективность, позвал на встречу и турка. И Федору нужно было убедить своего бывшего босса не сотрудничать с «Топ-книгой» и заставить расторгнуть уже подписанный договор в присутствии враждебно настроенного директора.

Это были самые сложные переговоры в его жизни.

Готовясь к ним, он убедил себя в том, что в этом противостоянии с «Топ-книгой» решается судьба всего бизнеса. Поэтому от исхода разговора зависела не только участь одного его магазина, но и всего начинания.

Оказавшись у Дегтярева в кабинете, Федор, конечно, не стал говорить, что Иван Владимирович должен отдать помещение только из-за земляческой солидарности и симпатии к владельцу «Книги за книгой». Это было бы по меньшей мере глупо. Поэтому Федор заранее продумал систему логических аргументов. В своем положении начинающего предпринимателя он постарался найти преимущества, которых не было у огромной многоопытной «Топ-книги».

Федор говорил, что в городе с двумя Ы «Топ-книгу» никто не знает – зато горожане знают «Книгу за книгой». Если у них сеть, то и у Федора сеть – пусть всего из четырех магазинов, зато в республике ее уже любят. Кроме того, убеждал Федор, у большого бизнеса есть не только сильные стороны, но и слабые. У них лучше закупочные цены у издателей, зато в силу размера и больше издержек. И кто на самом деле эффективнее, еще большой вопрос. Наконец, главным аргументом являлось то, что для «Топ-книги» этот магазин будет одним из сотен других. А для Федора это всего лишь пятый магазин, и его успех не только дело чести, но и вопрос выживания. Поэтому он сделает все, чтобы его раскрутить.

Федор говорил это и сам понимал, что не может быть на самом деле никаких реальных аргументов, почему это нужно предпочесть маленький начинающий бизнес большому федеральному игроку. Но в то же самое время он неожиданно понял, что после того, как он нашел в себе силы прийти сюда, сесть напротив этих двух немолодых людей и попытаться добиться своего, ни отказ, ни согласие на самом деле уже ничего не будут значить в его судьбе. Потому что он все равно прорвется, какое бы решение сейчас ни принял Дегтярев.

Потому что рентабельность, кассовые разрывы и выручка не имеют для бизнеса никакого значения, а имеют значение воля и сила духа.

Потому что, когда стоишь лицом к буре, сопли замерзают на ветру.

## Глава 9. Капитан Дегтярев

Записная книжка автора

25 апреля 2010 года


У Ивана Владимировича Дегтярева была мечта.

Эта мечта появилась у него совершенно случайно и, по правде говоря, была довольно банальна, к тому же стоила миллион. Причем даже не миллион долларов, а миллион евро.

Но Иван Владимирович ничего не мог с собой поделать.

Он мечтал купить яхту.

Вообще-то у Ивана Владимировича уже была яхта, на которой он ходил по российским рекам и водохранилищам. Но эта яхта была для него словно старая сварливая жена, а тут он влюбился в молодую красивую женщину. Увидел на фотографии в журнале – и влюбился.

Иван Владимирович подолгу смотрел на картинку, словно герой фильма «Роман с камнем», который таскал с собой затертый снимок яхты. Как известно каждому человеку, родившемуся в Советском Союзе, в конце этой старой американской кинокартины герой, пережив множество приключений, исполнил мечту и яхту купил. Хотя в начале фильма не имел ничего, кроме обреза и мачете.

У Ивана Владимировича не было ни обреза, ни мачете.

Однако, стоя на пронизывающем северном ветру, Иван Владимирович нередко воображал вдруг посреди бела дня, что стоит на мостике. А ложась спать, представлял себе, что засыпает в каюте. Когда он закрывал глаза, ему нравилось воображать, что он находится где-то в Средиземном море. А не в городе с двумя Ы.

Иван Владимирович не стеснялся мечтать как мальчишка. Потому что знал: чтобы мечты исполнялись, надо прежде всего не бояться мечтать.

Когда-то Иван Дегтярев, вернувшись из армии, зарабатывал тем, что копал траншеи. Но однажды мрачным осенним днем он сидел на дороге, крутил муфту для канализации, мечтал о девушке, в которую влюбился, думал о том, что она окончила школу с серебряной медалью и уехала учиться в Москву, а брат у нее коммерческий директор фирмы… Ну и решил больше не копать.

Через десять лет он уже был состоятельным коммерсантом и мужем девушки, о которой мечтал.

Но когда он стал мечтать о том, чтобы построить в городе с двумя Ы строительный гипермаркет, весь его капитал от силы составлял миллион долларов, причем это если продать все, включая машину и квартиру. Чтобы построить гипермаркет, нужно было семь миллионов. Однако через три года в городе с двумя Ы открылся «Город мастеров», о котором Иван Владимирович мечтал с тех пор, как приехал однажды в Петербург и увидел там большой и красивый строительный магазин «Максидом».

Если Дегтярев что и понял за свою жизнь, так это то, что нельзя носить с собой мечту, спрятав ее в потайном кармане. Нужно каждый день доставать, разглядывать, любоваться. И тогда рано или поздно мечта начнет сбываться. Сама собой. Вот и тогда в своих мечтах Иван Владимирович видел себя на капитанском мостике стройным и подтянутым. И после того, как стал мечтать о яхте, сбросил двадцать килограммов.

Став стройным и подтянутым, как капитан, Иван Владимирович стал искать эту яхту с картинки. И нашел, причем по счастливому стечению обстоятельств он нашел не такую же, а именно ту самую яхту, которую сфотографировали для рекламы в журнале.

Дела у продавцов, очевидно, шли плохо, потому что судно стоимостью миллион евро продавали за семьсот пятьдесят. А когда Иван Владимирович встретился с продавцом, он сбил цену еще на сто тысяч.

Но нельзя сказать, что у Ивана Владимировича хорошо шли дела. Тогда он решил: если успешно завершит важную сделку, купит. И как только так решил, сделка сразу благополучно завершилась.

Но тут Иван Владимирович стал малодушничать, выдвигать своей мечте новые условия. Если снизят цену еще на полсотни, если заключу еще одну сделку, если то и если это… Ну и яхту купили.

Деньги, которые он для нее готовил, куда-то потратились, и Иван Владимирович потом даже не мог понять, на что их потратил.

«Деньги просто рассосались, – говорит Дегтярев. – А я опять ушел вверх на двадцать килограммов…»

Со своими лишними двадцатью килограммами Иван Владимирович Дегтярев выглядит совершенно не таким, каким я его себе представлял. Я представлял его немолодым, но энергичным, подтянутым мужчиной. С сильным взглядом и резкими, но по-своему привлекательными манерами. Как у деловитого провинциального американца, который по странной причуде мироздания родился почему-то не в Техасе, где водятся койоты и случаются торнадо, а в Республике Коми, где бывает полярная ночь и растет багульник.

Однако вот передо мной плотно сбитый мужчина. С густыми бровями, торчащими в ту сторону и в эту. Которого в равной степени трудно представить как штудирующим американские книжки про технологии успешного бизнеса, так и отжимающим партнеров на сделках. Человек с неожиданно мягким, каким-то подростковым голосом. «Если мечтаешь, что-то начинает получаться, – произносит голос Дегтярева. – Но важно, что мечту нельзя предавать. Если предаешь, все рассыпается. Почему я имею то, что имею? Я четко понимаю, это просто предел визуализации, это и есть мой предел, значит, я не мечтал о большем».

Куда же больше? У Ивана Владимировича есть «Город мастеров». Коттеджный поселок «Сосновый берег». Магазин «Уют-маркет». Автомобиль «Мерседес», в конце концов, который он теперь направляет на парковку своего гипермаркета, чтобы показать мне, куда привели его мечты. И даже можно сказать, что ему принадлежит весь этот город с двумя Ы. Не в том смысле, что он является тут теневым королем. А в том смысле, что он этот город покорил, приехав сюда из Ухты никому не известным Иваном Владимировичем.

Но всего этого Ивану Владимировичу теперь мало.

«В этом мире твое то, что ты считаешь своим, – объясняет голос Дегтярева. – Если ты считаешь, что твой мир – Сыктывкар, он и будет Сыктывкар. Если ты считаешь, что тебе принадлежит весь мир, значит, весь мир будет твоим».

В этом голосе Дегтярева как будто слышится сожаление, что он остановился на Сыктывкаре. А не только сожаление о том, что он предал мечту и не купил яхту. Хотя справедливости ради надо заметить, что если Иван Владимирович и предал мечту, то ведь и мечта перед этим предала его.

Когда Дегтярев, хотя и не имевший семи миллионов, купил в городе с двумя Ы заброшенный цех, чтобы превратить его в «Город мастеров», он не был совсем уж безнадежным мечтателем. Ведь в банке ему вроде пообещали, что деньги дадут. Но когда дошло до дела, денег не дали. Дегтярев ходил по пустому заброшенному цеху, и его охватывала безнадега. Ведь он уже потратил на это заброшенное помещение столько, сколько не тратил еще ни на что никогда в своей жизни.

Но, несмотря на безнадегу, все же надежда-то оставалась. В банке сказали: чтобы получить кредит, вложите свой миллион и начните работу – покажите, что умеете работать. Дегтярев считал, что умеет работать и сможет это показать. Осталось только найти миллион.

Пока он ходил по знакомым, несколько строителей ковырялись в цеху, пытаясь там хоть что-нибудь наладить. Дегтярев финансировал эти ковыряния тем, что мог вытащить из своего бизнеса в Ухте (магазинчики отделочных товаров, строительная контора, рекламная фирма – ровным счетом ничего великого и сверхприбыльного).

Когда он нашел свой миллион, то привел банкиров на стройку, чтобы показать, как много он уже сделал и как споро идет работа. Мало что он сделал, а работа шла не так чтобы споро. Если бы банкиры увидели все как есть, они бы вряд ли дали ему денег. Поэтому перед тем, как их везти в цех, Дегтярев вместе со строителями разработал «маршрут», по которому поведет гостей.

Это напоминало создание аттракциона «Тропа охотника» для Диснейленда. Был просчитан каждый шаг, спланирована каждая остановка. По ходу движения гостей вокруг них должны были ухать молоты, сыпаться искры, подниматься-опускаться какие-то грузы на кране, шуметь компрессоры. И хотя компрессоры работали вхолостую, да и в большинстве других действий не было никакого смысла, так пятнадцать человек создали впечатление, будто работало сто пятьдесят.

Иван Дегтярев успокаивал себя тем, что этот спектакль нужен был ему для дела. Он ведь не собирался по-быстрому окэшить кредит и сбежать за границу. Он собирался взять лежащие без толку в банке деньги и дать им работу. Он собирался построить невиданный для города с двумя Ы гипермаркет.

Прямо во время этой авантюры века отец Ивана Владимировича тяжело заболел. Врачи сказали, что ему осталось три месяца. А Дегтяреву надо было излучать позитив, потому как мир так странно устроен, что несчастным людям никто не дает миллионов. Хотя, казалось бы, счастливым людям деньги как раз ни к чему.

«Я разрывал себя в клочья, – вспоминает он. – Летал к нему каждые выходные. А когда возвращался, нужно было надевать белую рубашечку, галстук и улыбаться, как пионер. И говорить, что в жизни все удалось. Я просто изнасиловал свой мозг. В конце я начал врать отцу. Говорил, что нам дали деньги и мы уже строим. Не знаю, верил он или нет».

Иван Дегтярев разрывал себя в клочья не зря: в итоге ему все же дали кредит. Но, развернув масштабное строительство, он увидел, что мало кто верит в его затею. Мало кто был готов поверить, что в городе с двумя Ы реально то, что реально в Петербурге, Москве или Париже. Чтобы заразить людей своей верой, Дегтярев брал людей с собой в цех, на месте махал руками и показывал: вот тут будет вот это, вот тут вот это. Создавал, как он выражается, голографический образ будущего. Визуализировал мечту. Чтобы ничего не рассыпалось. Избранные загорались, как этот талантливый молодой рекламщик Федор Овчинников. Но у большинства вместо голографического образа будущего создавался образ легкого безумия.

В отличие от известного столичного девелопера Сергея Полонского жители города с двумя Ы твердо знали, что нереальное – нереально.

Когда Федор Овчинников рассказывал друзьям и знакомым про новое место работы, друзья и знакомые смеялись и говорили, что «Город мастеров» никогда не будет построен. Когда Иван Дегтярев пытался убедить сыктывкарских рестораторов открыть в будущем «Городе мастеров» ресторан и фаст-фуд, ни один не согласился, потому что ни один не поверил, что у Дегтярева что-нибудь получится. Пришлось Ивану Владимировичу стать ресторатором и самому открыть ресторан и фаст-фуд в «Городе мастеров».

От того, что Дегтяреву приходилось все делать самому, и от того, что открывал он такой большой магазин первый раз в жизни, Иван Владимирович наделал астрономическое количество ошибок. «Я совершенно не удовлетворен тем, что сделал, – говорит Дегтярев, когда мы выходим из «Мерседеса» и заходим в магазин. – Я немножко стесняюсь «Города мастеров». Я хотел сделать лучше. Когда заходили, слышали, дверь скрипела?»

Я не слышал.

«А я чуть сквозь землю не провалился», – признается голос Ивана Владимировича, за которым я пытаюсь угнаться, лавируя между покупателями.

По одной из своих крупнейших ошибок Иван Владимирович ходит каждый раз, когда оказывается в «Городе мастеров». После открытия дорогая польская плитка стала откалываться: то ли поляки просто сплавили ему брак, то ли ее и правда посадили, как они утверждали, на неправильный клей. Дегтяреву казалось, что это с него сходит пластами кожа. Потому что дорогой красивый пол представлялся ему ключевым элементом концепции оформления «Города мастеров».

Ему казалось, что стены и обстановка могут быть небогатыми, но если сделать качественный, дорогой пол, то посетители будут чувствовать себя как во дворце. А они себя чувствовали как на стройке.

Но хуже того было то, что скептики-то оказались правы. После открытия гипермаркета Иван Владимирович с ужасом осознал, что в Сыктывкаре такой большой магазин просто никому не нужен. Но не потому, что он наделал ошибок с полом, и уж тем более не потому, что скрипела дверь. А потому, что он вообще сильно переоценил этот город с двумя Ы.

Сыктывкар – столица республики только формально, а не на деле. Ведь любую столицу создают провинциалы. Они приезжают и тратят в столице деньги на вещи и развлечения и таким образом удваивают, утраивают число потребителей товаров и услуг. Большой город не может жить без рейсовых автобусов и пригородных электричек. Но в город с двумя Ы никто не приезжает. Потому что другие города республики находятся так далеко на севере, что людям проще и интереснее полететь оттуда прямо в Москву.

Поэтому если в Москве навалить гору кисточек по супер-низкой цене, люди эту гору сметут. А в Сыктывкаре гора так и остается горой. Люди, которые могли бы разобрать гору кисточек Дегтярева, как правило, видят Сыктывкар только из мутного, покрытого патиной времени иллюминатора в самолете Ту-134. «Поэтому многие вещи, которые ты тут делаешь, – говорит Дегтярев, – обречены на прозябание. Этот город выбежал из маленького, а до большого не добежал».

И когда он так говорит, мне приходит в голову, что жители Сыктывкара на самом деле зря называют свой город городом с двумя Ы. Потому что это город между двумя Ы. И в этом смысле он мало чем отличается от любого другого города этой страны, которая, кажется, несколько лет назад выбежала куда-то, но до сих пор не добежала и, кажется, уже и забыла, куда хотела бежать.

После открытия «Город мастеров» стал приносить Дегтяреву убыток по сто тысяч долларов каждый месяц. То есть каждый день, прожитый вместе со своей мечтой, стоил Ивану Владимировичу три тысячи долларов. Оплачивать эту мечту он не мог. Но не мог и просто расстаться с мечтой, потому что нельзя же взять вот так и закрыть такой большой магазин, чтобы просто не терять деньги. Магазин должен был стать прибыльным, чтобы Дегтярев мог расплачиваться по тем бешеным кредитам, в которые он влез, чтобы его открыть. А для того чтобы сделать магазин прибыльным, надо было его изменить.

То есть после того, как мечта предала Ивана Владимировича, он должен был, в свою очередь, тоже предать мечту.

Иван Владимирович позвал для этого турка, который руководил крупной сетью магазинов и торговых центров «Рамстор». Первым делом турок поувольнял сотрудников, включая охранников, – и сразу радикально упало воровство, потому что в России так уж заведено, что первый вор на складе – это складской сторож. Хотя в случае «Города мастеров» и простые посетители магазина не отставали: на огромной площади Дегтярев вывалил много мелкого товара, и некоторые горожане ходили в гипермаркет как на рыбалку.

Когда Дегтярев вываливал, он думал, что в Европе и Москве ведь вываливают, и ничего, а почему же он не может вывалить в городе с двумя Ы? А турок убрал товары за прилавок, повысил наценку, нарезал магазин на секции и посдавал его в аренду, перевел поставщиков на работу с товарного кредита на реализацию… «Город мастеров» показал наконец столь желанную прибыль. Но Дегтярев не то чтобы был сильно рад.

Под руководством турка «Город мастеров» стал больше походить на строительный рынок, чем на гипермаркет, красивая выкладка уступила место хаотичному нагромождению товаров, ассортимент оскудел, а цены стали выше, чем в обычных магазинах, хотя замысел был прямо противоположным.

Когда Дегтярев и Овчинников создавали «Город мастеров», обоими двигала одна мечта, несмотря на то что первый был хозяином дела, а второй всего лишь наемником. Они мечтали построить самый большой и самый красивый строительный гипермаркет в республике. Когда прошло время и Федор напомнил Дегтяреву о прошлых мечтах, кумир и наставник ответил: «Мы сделали магазин таким, каким я хотел его видеть. Теперь он такой, каким хочет видеть его город».

Дегтярев визуализировал нечто совершенно другое, и он уже наверняка не мог сказать, воплотил ли он на самом деле свою мечту. Может быть, поэтому он начал мечтать заново.

«Мы бываем за границей, а потом возвращаемся в Россию и восклицаем: «Боже!» – говорит голос, когда мы снова садимся в «Мерседес» и отправляемся прочь из города по Сысольскому шоссе к этой его новой мечте. – Боже, как у них красиво, как они с любовью все делают. Каждый квадратный метр земли. После этого тут жить не хочется. Но надо отдавать себе отчет: эту красоту люди в Швейцарии или Франции создали для себя. Вернее, это создали их отцы для своих потомков. И это их менталитет, их восприятие жизни. И я никогда не стану частью их культуры. Мой народ – это вот».

Не очень понятно, на кого это показывает Иван Владимирович. Потому что мы уже выехали за город, и перед нами только дорога и лес. И вот тут вот, собственно, никого и нет.

«Да, мы безалаберные, – продолжает голос Дегтярева. – Да, мы жестокие. Но каждая нация создает свой мир. А мне нужно создавать свой. Кто-то же у нас должен это делать. Почему нет? Я в чем-то мечтатель. У меня нет такого, что я трясусь над деньгами».

Мне начинает казаться, что голос Дегтярева и сам Дегтярев живут отдельно друг от друга. Так несопоставимо все, что говорит голос Дегтярева, с его внешним видом, со стереотипом провинциального коммерсанта, с биографией у него за плечами и пейзажем у него перед глазами.

Тот ли это человек, который, по сути, мальчишкой когда-то дрался со смежниками – старыми, матерыми дядьками, – которые не хотели копать траншеи достаточно быстро и зарабатывать больше денег? Тот ли это человек, который при покупке партии холодильников в девяностых вынужден был импровизировать, чтобы не убили и не ограбили – и врать на опасной сделке, что одна зона дала ему общак крутануть, чтобы спасти от инфляции? Тот ли это человек, который теперь решительно направляет свой «Мерседес» седан с шоссе на колдобины проселочной дороги к берегу озеры Еля-Ты?

На берегу озера Еля-Ты Иван Владимирович принялся создавать мир, который по сравнению с «Городом мастеров» был еще более амбициозной и куда более безнадежной попыткой воплотить мечту в таком месте земного шара, где любые попытки что-нибудь сделать обречены на прозябание.

«Здесь был заброшенный пионерлагерь, – говорит Иван Владимирович, когда «Мерседес», пробравшись по лужам мимо деревни и прокравшись мимо обширной свалки, въезжает в ворота элитного коттеджного поселка Сосновый Берег. – Наркоманы, бандиты, сожженные машины. Руины. Полная катастрофа».

Машина, вкрадчиво шурша колесами по гравию, медленно движется мимо аккуратных, декоративных и нереальных на фоне этого скособоченного неба домиков.

«Но я сразу понял, что это мое место», – добавляет Дегтярев.

Когда Иван Владимирович оказался тут впервые, он просто-напросто искал место для дачи. Но, увидев заброшенный пионерлагерь, понял не только то, что место это его, но и то, что своей собственной дачей ограничиться не получится. Известно, что жизнь в России всегда требует от человека сверхусилий. В некоторых случаях, если человеку почему-то взбредет в голову строить себе тут дачу, ему приходится строить целый городок. Если, конечно, он не намеревается жить окруженным бандитами, наркоманами и руинами.

Объявив заброшенный пионерлагерь с наркоманами и руинами своим, Иван Владимирович деятельно принялся воплощать на берегу озера Еля-Ты извечную мечту русского интеллигента о том, чтобы в России было как на Западе. Хотя, кажется, каждому здравомыслящему человеку очевидно, что как на Западе тут не будет никогда.

«Вот эти скамейки сфотографированы в Лондоне, – показывает Дегтярев. – И заказаны такие же. А эти фонарики – из Австрии. Ели, сосны – все привозные».

Поймите правильно, ели и сосны на этом сосновом берегу выросли задолго до того, как Иван Владимирович задумал свой Сосновый Берег. В этом, собственно, и заключались «конкурентные преимущества» задуманного Дегтяревым проекта – сделать не просто дома, продавать не просто квадратные метры, но целую экосистему, в которой «природа и архитектура органично дополняли бы друг друга», как говорится в рекламном проспекте коттеджного поселка. Но чтобы сделать эти конкурентные преимущества непреодолимыми, Иван Владимирович решил отредактировать природный ландшафт. Посадить декоративные ели и сосны.

Большую часть редакторских правок Ивана Владимировича суровая северная природа попросту отвергла: добрая половина привозных елей и сосен засохла.

«Какие-то выжили, какие-то нет, – пожимает плечами Дегтярев, когда я ему указываю на огонь выжженной хвои, который вносит приятное разнообразие в суровый северный пейзаж. – Нормально». То есть Иван Владимирович настолько привык к сопротивлению материала, что ему кажется нормальным, когда не только люди сопротивляются его попыткам облагородить окружающее его пространство, но и само мироздание.

Тут мы въезжаем в недостроенную часть поселка. Дорога заканчивается, начинается бездорожье. Будто вторя моим мыслям, коряги и камни начинают стучать по днищу «Мерседеса». К Дегтяреву устремляется охранник и, поздоровавшись, качает головой: «На такой красавице!..»

– Погорячился, – опустив окно, признает Дегтярев, будто только сейчас заметил, что на дороге в его поселке лужи глубиной с озеро Еля-Ты.

Я ловлю себя на мысли, что слово «погорячился» удивительно точно подходит не только к этой мизансцене, но и вообще ко всей поселковой затее предпринимателя-мечтателя Ивана Владимировича Дегтярева, если не ко всей его биографии.

Когда Дегтярев задумывал Сосновый Берег, кредиты в банке давали под десять процентов годовых, а цена недвижимости росла на тридцать процентов ежегодно. Это было время экономического бума, когда люди в России и во всем мире полагали, что жизнь будет становиться все лучше и лучше.

Когда Дегтярев закончил первые дома и устроил презентацию поселка с шампанским и фейерверком, кредиты в банке давать перестали, а ставки по уже выданным поднялись до двадцати. Это было время мирового финансового кризиса, когда люди в России и во всем мире поняли, что жизнь вполне может стать хуже, намного хуже.

Этот кризис, зародившись в США, потряс потерявших чувство реальности мечтателей по всей планете. Он оказался таким сильным, что докатился даже до этого далекого города на северо-востоке Европы и разрушил последние дегтяревские грезы.

Великое свершение от завирального проекта отделяет невидимая грань. И у смелой визуализации, и у полного безумия иногда идентичные симптомы. Разницу определяет лишь результат. Но участь даже самой прекрасной и прочной яхты часто решает не капитан, а стихия.

Когда недвижимость стала резко падать в цене, а люди при этом вообще перестали покупать дома и квартиры, Иван Владимирович остался с недостроенным поселком, незаселенными домами и чудовищными, невообразимыми долгами. Даже продав все дома, Дегтярев получит убыток: миллион долларов или два. И ему еще предстоит для этого сильно постараться. Чтобы не получился убыток десять миллионов долларов.

Теперь Иван Владимирович Дегтярев мечтает лишь об одном. Чтобы кто-нибудь у него купил весь этот поселок со всеми потрохами. Чтобы исполнить эту мечту, он даже готов сам доплатить такому «покупателю» миллион долларов. Хватит, чтобы купить в придачу к поселку и яхту.

– Мы там дальше не проедем, наверное? – спрашивает Дегтярев охранника, пытаясь оценить возможности своего «Мерседеса».

– Проехать-то проедете, только… – не найдя слов, охранник просто разводит руками.

Иван Владимирович тем не менее завершает круг, искупав «Мерседес» в рыжей, как высохшая хвоя, грязи и проверив творение немецких авто-промышленников на прочность. Он паркует машину и ведет меня к берегу озера Еля-Ты. Берег действительно сосновый. Перед нами открывается свинцовый северный пейзаж, который у любого живого существа вызывает в равной степени и немое восхищение, и нечеловеческую тоску. Некоторое время я молча стою на берегу рядом с предпринимателем, который, пусть и невольно, превратил бывшего археолога и лимоновца Федора Овчинникова в такого же безнадежного мечтателя, каким был он сам.

Стоять рядом с Дегтяревым непросто: ветер такой, что приходится прикладывать усилия, чтобы не сделать шаг назад.

«Идея была в том, – говорит Дегтярев, – чтобы человек приходил и терял чувство реальности от восторга. Чтобы это был не Сыктывкар. А другая реальность…»

Из-за ветра голос Дегтярева доносится до меня порванным в клочья.

## Глава 10. Большой взрыв

Если и стоят над человеком высшие силы и если есть у нашей жизни незримые свидетели, то они, наверное, не могут наблюдать жизнь человеческую без улыбки, и в большинстве случаев остается только уповать на то, чтобы эта улыбка была доброй и снисходительной.

Федор думал убедить Дегтярева отдать ему помещение в «Городе мастеров», показав бывшему боссу, что тот только выиграет, если предпочтет его «Топ-книге». А в это время Дегтярев меньше всего думал о своих выгодах. Глядя на своего бывшего подчиненного, Иван Владимирович думал: «Кто бы что ни говорил, раньше, может, иногда и было страшно, но сам рынок был открыт, а теперь молодым нужны неслабые мозги и нечеловеческая работоспособность. У Федора все это есть. Зачем своими руками душить талантливого человека, особенно если с ним вместе делали раньше общее дело?»

Иван Владимирович мог себе вообразить, как важно было Федору не пустить федералов в город. Ведь и сам он решился на авантюру с «Городом мастеров» во многом потому, что боялся: федералы придут в республику, откроют большие красивые супермаркеты, и он со своими маленькими магазинами просто разорится. Иван Дегтярев готовился к бою напрасно: враги не пришли.

«Ну заработаем мы на федералах три лишние копейки, – думал теперь он. – И что, кому от этого будет лучше? Не все ведь в этом мире измеряется деньгами, точно не все. Я родился не для того, чтобы, как акула, искать деньги, деньги, деньги». И тогда мечтатель Дегтярев сказал мечтателю Овчинникову: в «Городе мастеров» откроется твоя «Книга за книгой».

С тех пор как Федор попал в плен безысходности, это была его первая победа. Такая победа, которая дается человеку высшими силами для того, чтобы он мог пережить новую череду неудач, испытаний и битв.

Нужно было много сделать, чтобы повысить рентабельность компании: открыть новые магазины, разобраться с бардаком и бюджетом, модернизировать информационную систему и, наконец, начать новые направления бизнеса.

Один из менеджеров предложил Федору поучаствовать в государственном тендере на поставку прессы в пятнадцать государственных библиотек, а затем и на поставку учебников в школы по всей республике. С первого дня работы «Силы ума» Федор отчаянно искал в городе с двумя Ы людей, которые не боялись бы брать на себя инициативу, совать нос не в свое дело, вылезать из раковины. Таких людей в городе с двумя Ы не хватало, поэтому он инициативу менеджера поддержал с радостью.

> Чувствую себя каким-то конкистадором в джунглях, который идет вперед, потому что впереди – Эльдорадо. Моя жена говорит: это никогда не кончится, Эльдорадо всегда будет за горизонтом.

> БЛОГ ФЕДОРА

Выглядело все более чем увлекательно. Госзаказ обещал стабильный спрос и прогнозируемый дополнительный доход, который так необходим был компании. К тому же в середине 2008 года сложился удачный момент, чтобы выйти на этот рынок, потому что поменялась система закупки учебников государством.

Раньше они проводились огромными лотами через республиканское министерство, и хозяйничали там большие компании. Малышне вроде Федора ловить там было нечего. Но теперь централизованную систему раздробили: покупателем стал каждый муниципальный район в отдельности. Это вскрывало рынок: мелкие лоты со сложной логистикой не очень-то увлекали федеральных оптовиков и крупные издательства. Компания молодого предпринимателя Федора Овчинникова, который так отчаянно стремился заполнить всю пустоту вокруг и внутри себя, просто не могла упустить эту возможность.

Приняв участие во многих тендерах, фирма набрала лотов аж на восемь миллионов рублей. Однако, влезая в новый рынок, Федор не очень хорошо представлял, как он устроен и в чем его специфика.

А специфика была, да еще какая. Издательства учебной литературы жили в прошлом веке и не предоставляли электронных накладных на книги. Весь товар приходилось обрабатывать вручную. Учебники нужно было комплектовать из поставок разных издательств маленькими партиями и отправлять во множество мелких населенных пунктов по всей республике. И это превратилось в настоящее бедствие.

Федор при этом сам не успевал следить за происходящим на складе, потому что занимался расширением бизнеса, открывал новые точки в других городах республики – как для того, чтобы выполнить обязательства перед партнерами и занять нужные им помещения, так и для того, чтобы реализовать собственную антикризисную программу и нарастить оборот. Летом открылся магазин в Усинске. Одновременно Федор сильно увеличил бизнес «Сенсации!», расставив стойки с прессой в продуктовой сети «Ассорти».

Сначала он задумывал «Сенсацию!» как сеть мини-маркетов прессы. Но теперь решил, что лучше развивать этот бизнес через фирменные стойки в продуктовых магазинах: новые мини маркеты требовали больших вложений, в то время как занять места в продуктовых сетях на уже сформированном потоке людей казалось более простым и эффективным. При этом для сетей торговля прессой была побочным направлением, а профессиональных игроков здесь не было. Сам бог велел влезть на этот рынок. Федор договорился с «Ассорти» об установке своих стоек, пообещав не только платить процент от оборота, но и выкупить у сети неликвидную просроченную прессу. За счет «Ассорти» удалось заключить выгодные договоры напрямую с крупными издательствами. А после этого сама сеть «Ассорти» с радостью перевела всех остальных на работу со своим новым партнером – чтобы избавиться от лишних хлопот.

Но все эти успехи только порождали новые проблемы: склад на Огородной стал захлебываться в прессе для библиотек и «Ассорти», учебниках для школ и книжках для новых магазинов.

В начале восьмидесятых годов двадцатого века израильский физик Элияху Голдратт сформулировал «теорию ограничений», в соответствии с которой производительность любого предприятия всегда ограничена самым непроизводительным узлом – узким местом цепочки создания продукта или сервиса. По Голдратту, чтобы эффективно управлять, нужно вовремя определять узкие места и расширять их. Лето 2008 года показало Федору Овчинникову, что в его торговом предприятии таким узким местом стал склад на Огородной. Чтобы добиться нормальной рентабельности, ему нужен был новый склад, а лучше даже не склад, а настоящий распределительный центр.

Федор задумался, где ему взять на склад деньги. В начале года банки наконец приняли решение кредитовать под оборот, признав фирму Овчинникова достаточно крупным и платежеспособным клиентом. Однако прежде Федор закрыл банковскими займами кассовый разрыв, потом вкладывал деньги в подготовку нового магазина в Усинске, а затем разбирался с проблемами после открытия «Города мастеров».

Когда Федор договаривался с Васей об открытии магазина в гипермаркете Дегтярева, депутат пообещал, что поможет через пару месяцев расплатиться с поставщиками. Когда пришел час расплаты за книжки, взятые для открытия магазина в «Городе мастеров», партнер неожиданно заявил, что выдавать заем «Книге за книгой» не будет. Потому что никогда этого Федору не обещал. Больше того, он стал обвинять Федора в том, что тот неэффективно управляет компанией. Втянул, мол, в авантюру с «Городом мастеров», а теперь в который раз выманивает у Холдинга деньги, чтобы исправить за счет партнеров свои собственные ошибки. Федору пришлось разбираться с долгами по магазину в гипермаркете самому.

В середине лета депутат Вася, однако, попросил взять лично для него в банке два миллиона рублей кредита под его гарантии с обещанием вернуть буквально через месяц. После эпизода с «Городом мастеров» отношения их были натянутыми, но Федор решил, что это возможность их наладить. Все равно ведь они плыли в одной лодке и догрести до берега могли только вдвоем.

> Я старался не писать о партнерах. Я мог где-то написать о них плохо, а я не хотел этого делать принципиально. О партнерах – либо хорошо, либо ничего.

> БЛОГ ФЕДОРА

Вложить свои деньги в книжный бизнес Федор уже не мог: он спустил их на «Тойоту Камри», которую купил, как и мечтал, спустя год после своего обещания на прошлом дне рождения. Он пожалел об этой покупке уже через месяц, когда осознал, что склад не справляется с возросшим товарооборотом.

Федор пытался объяснить депутату Васе, что необходимы новые инвестиции, чтобы вывести компанию на нужный уровень и получить хорошую прибыль. Вася реагировал вяло. У него было полно других забот. Он превратился из «муниципала» в депутата республиканского парламента от правящей партии «Единая Россия», наголову разбив в своем округе двух соперников, один из которых был руководителем монтажного управления, а другой шофером (причем работал этот шофер у Васи в Холдинге).

Таким образом он стал одним из самых молодых депутатов в республиканском парламенте. Его фамилию теперь неизменно извлекали из неизведанных глубин своего сознания старшие коллеги по Госсовету, когда надо было привести доказательство того, что депутатский корпус отнюдь не состоит преимущественно из старперов, дает дорогу молодым. При этом в подотчетных ему бизнесах дела, судя по всему, шли не лучшим образом, раз ему самому потребовался заем в два миллиона.

Наконец, было видно, что депутат начал тяготиться книжным бизнесом, который требовал все новых и новых денег (вместо того чтобы генерировать прибыль, какую привычно давала, очевидно, столовая в госкомпании). Федор начал догадываться, что год назад для его партнеров это была смелая импровизация – инвестировать в бизнес, не связанный с госкомпанией. И теперь наступило время разочарования. Развивать компанию Вася не хотел, вся помощь Федору в управлении книжным активом сводилась у депутата в основном к тому, чтобы время от времени предлагать прийти в «Книгу за книгой» и всех там «вздрючить», а то плохо работают. Федор вежливо отказывался.

Он отчаянно искал решение и одно время даже всерьез думал о том, чтобы вывести «Книгу за книгой» на рынок облигаций. Впрочем, при его масштабах это было наивно. Куда реальнее было привлечь в компанию третьего партнера, продав долю в фирме.

Вообще это был вполне вариант. Лучше ведь владеть третью компании стоимостью миллион долларов, чем половиной компании стоимостью миллион рублей. Это же, думал Федор, нормальная логика для любого стартапа. В американских компаниях к моменту выхода на биржу у основателя фирмы, как правило, остается лишь маленькая доля, и это считается естественным, поскольку, чтобы довести предприятие до биржи, требуется не только много труда, таланта и удачи, но и немало денег.

Федор предлагал Васе продать доли таким образом, чтобы у всех трех партнеров оказалось равное количество голосов – по тридцать три процента. Однако депутат Вася даже отказался об этом говорить, заявив, что Холдинг никогда не пойдет на снижение своей доли и потерю контроля над предприятием. Потому что это сделает фирму уязвимой перед рейдерами, которые могут просто ее захватить и отобрать. Было бы что захватывать, зло думал Федор. Он подозревал, что Вася просто боится предлагать сделку Папе. Не соглашаясь ни на один из предложенных вариантов, депутат при этом не предлагал своего. Он, кажется, надеялся, будто проблемы со временем как-нибудь рассосутся сами собой.

> Это самая ужасная ситуация, когда нет решения. Когда нет видения, куда двигаться. Я стал искать свои варианты, но вариант нашел меня сам.

> БЛОГ ФЕДОРА

Наверное, впервые с того момента, как Федор начал бизнес, он почувствовал безысходность. Чтобы все достижения последних полутора лет не обратились в пыль и прах, компании жизненно нужны были инвестиции. Но оборотных средств для открытия нового склада явно не хватало, кредитный ресурс исчерпался до дна, своих денег у Федора не было, а партнеры не спешили вкладываться, но и уступать долю не были готовы.

В этот непростой момент и произошло событие, которое в конечном итоге определило исход всего дела, начатого молодым инновационным предпринимателем Федором Овчинниковым в городе с двумя Ы. Андрей Бойко предложил Федору купить большое помещение под склад в шестьсот квадратных метров и даже придумал, как это сделать, не имея денег.

С Андреем Бойко они познакомились, когда Федор открывал третью «Книгу за книгой» на улице Карла Маркса. Фирма, которая делала светящуюся рекламную конструкцию для магазина, не успевала к открытию, несмотря на обещания. Чтобы заставить фирму работать сверхурочно, Федор дошел аж до ее владельца, которым и оказался Андрей. И хотя повод для знакомства был не самым приятным, они друг другу понравились и сошлись довольно близко.

Андрей был настоящим предпринимателем и уже поэтому сильно отличался от функционеров Холдинга. Бойко начал коммерческие эксперименты еще в школе: покупал мороженое в Сыктывкаре и продавал в Эжве, где жил и учился, для чего арендовал морозилку в продуктовом магазине. А поступив в колледж, держал ларек, бизнес которого основывался прежде всего на продаже моющего средства для окон «Блеск», содержащего спирт. Окончив обучение, Андрей вскоре стал работать торговым представителем фирмы Wrigley и так отточил мастерство продажи, что считал себя человеком, который может продать что угодно кому угодно.

Благодаря этому умению, а еще некоторой лихой бесшабашности к концу первого десятилетия нового века он уже был владельцем крупной для города с двумя Ы фирмы, которая производила практически все, что так или иначе было связано с рекламой, – от визиток до светящихся коробов. Андрей увлекался экстремальными видами спорта, любил попить чайку с многочисленными друзьями и запросто ездил на своей большой и дорогой машине в Москву или Киров за покупками.

Андрей Бойко, который мог продать что угодно кому угодно, предложил Федору не просто помещение под распределительный центр, но целую схему покупки. Схема была предельно простой, и суть ее заключалась в том, чтобы взять кредит на покупку помещения, заложив в качестве обеспечения само помещение.

Андрей готов был уступить помещение за шестнадцать миллионов. Банк мог оценить его где-то в двадцать миллионов. Лишних четырех миллионов как раз хватило бы, чтобы сделать в помещении ремонт и вложить деньги в товар. Ежемесячный платеж, убеждал Андрей, будет примерно равен ставке аренды. У него была хорошая кредитная история, которой пока не мог похвастаться Федор, и поэтому Андрей обещал, что поможет с получением кредита.

Федор отнюдь не был уверен в том, что розничной компании нужно владеть недвижимостью: торговая фирма ведь все деньги должна вкладывать в товар, а не в кирпичи. Кроме того, решиться на схему значило повесить на бизнес новую долговую нагрузку и связать себя с этим помещением на многие годы. Чтобы ежемесячный платеж не сильно отличался от ставки аренды, платежи по кредиту требовалось растянуть на десять лет.

С другой стороны, Федор уже перебрал все другие варианты и понял, что альтернатив нет. А на шестистах метрах можно было развернуться: наладить управление поставками для десятка другого магазинов и открыть при складе магазин. То есть можно сделать так, что помещение будет не только обеспечивать другие магазины книгами, но и само генерировать прибыль. В сделке не было никакого риска. Залогом по кредиту выступало само помещение: если компания не сможет платить, банк просто его заберет.

К тому же организм предпринимателя Федора Овчинникова просто уже не мог существовать без адреналина и допинга в виде изменений в бизнесе, жизни, сознании. Из менеджера среднего звена он превратился в предпринимателя, из обывателя города с двумя Ы – в героя журнальных статей ведущих деловых изданий страны, из владельца маленькой книжной лавки – в хозяина республиканской книжной сети. Он стал настоящим лидером, в которого люди верили и за которым были готовы последовать.

Он привык, что каждый день границы возможного отодвигались. Он привык делать сальто-мортале и каждый раз выводить свое предприятие, а вместе с ним и самого себя на новый уровень бытия. Он просто физически не мог теперь взять и остановиться. Он не был в состоянии, как Сэм Уолтон, топтаться на месте, сколько бы ни убеждал себя в том, что путь к успеху должен быть долгим. Наверное, он бы продолжал движение вперед, даже если бы подозревал, что на этот раз перемены не приведут ни к чему хорошему…

Федор поделился схемой с депутатом Васей. И тот неожиданно идею поддержал. За последние месяцы это было единственное предложение Федора, которое он не отмел с ходу. Возможно, причина внезапного интереса заключалась в том, что схема предполагала получение в собственность недвижимости. Это было по-депутатски – владеть чем-то конкретным и реальным, не важно при этом, чем и для чего. Кроме того, от самого Васи в данном случае вроде как не требовалось ничего, кроме согласия. Партнеры ударили по рукам и стали готовить документы для сделки.

Правда, Андрей предложил заплатить ему аванс пять миллионов до конца лета, и тогда он готов был сбить цену на два миллиона. Федор знал, что он в этой сделке выступал лишь посредником – и пять миллионов ему были нужны, чтобы заплатить реальному собственнику (Андрей сказал, что владелец помещения ему чем-то обязан, поэтому отдает дешевле). Миллион-другой его приятель на этой сделке точно зарабатывал, но ключевым элементом схемы был кредит банка ВТБ, который он обещал организовать. Без Андрея книжная компания Федора Овчинникова никогда бы не получила этих денег.

Депутат Вася так загорелся идеей покупки недвижимости, что пообещал найти до конца лета пять миллионов аванса. И Федор не стал возражать. Возможно, зная необязательность своего партнера, он подсознательно надеялся на то, что схема с авансом расстроится. А вместе с ней развалится и вся сделка, против которой не оставалось больше логических аргументов, но которая по-прежнему таила в себе какую-то смутную опасность.

Все хорошее происходит с человеком, когда он находит в себе смелость воплотить свою самую заветную мечту. Все плохое происходит, когда мечта эта оказывается так близко, что человек теряет связь с реальностью и его смелость становится безрассудством. Именно это и случилось с Федором.

В августе он поехал в отпуск к дедушке и бабушке в Сорочинск в Оренбургскую область, чтобы показать им свою дочку. Когда он сидел в яблоневом саду и наслаждался свежим воздухом и не-сыктывкарским теплом, ему позвонил депутат Вася и сказал, что не смог найти пять миллионов. До сделки оставалась пара дней. Депутат предложил раздобыть деньги Федору.

«Ты смеешься?» – ответил предприниматель. Он находился за полторы тысячи километров от Сыктывкара. Ну например, предложил Вася, ты можешь позвонить владельцу «Ассорти» и попросить денег у него. «Ты издеваешься?» – спросил Федор. Владелец «Ассорти» был крупным влиятельным бизнесменом города, с которым молодой предприниматель встречался только один раз на годовщине продуктовой сети, куда был приглашен как один из поставщиков и партнеров. С таким же успехом можно было позвонить олигарху Абрамовичу и попросить пять миллионов взаймы у него.

После Васи стал названивать Андрей и давить на совесть – ведь сделка уже была утверждена, и он рассчитывал на эти пять миллионов. После каждого звонка Федор вынужден был ходить за квартал в продуктовый магазин, где стоял платежный терминал, чтобы пополнять счет телефона. И звонил Андрей, видимо, не только Федору. Неизвестно, какими словами воздействовал он на Васю, но в результате депутат сломался и пообещал организовать в другом банке краткосрочный кредит на пять миллионов рублей под залог активов Холдинга. Договорились, что компания Федора вернет пятимиллионный кредит, когда получит «большой» кредит в ВТБ.

К большому удивлению Федора, депутату Васе и правда не составило труда за считаные дни получить эти пять миллионов. В то время как Федору, чтобы занять у банка в десять раз меньше денег, приходилось неделями согласовывать документы и доказывать кредитному комитету, что он достаточно надежен.

В начале сентября после возвращения Федора в Сыктывкар Андрей Бойко получил пять миллионов, и партнеры стали ждать кредита от банка, чтобы полностью расплатиться за помещение.

Меньше чем через две недели после этого начался мировой финансовый кризис.

Этот большой взрыв зарождался долго, и еще годом ранее можно было без труда расслышать нарастающий гул великого бедствия, однако не только Федор, но даже и самые авторитетные финансовые эксперты сохраняли безмятежность, пока не наступило 15 сентября 2008 года.

И хотя в этот день инвестиционный банк Lehman Brothers подал в суд заявление о банкротстве на совершенно другом континенте в совершенно другой стране под названием Соединенные Штаты Америки, волна от взрыва этой бомбы (Lehman Brothers был четвертым по величине американским банком) быстро достигла даже города с двумя Ы. Банк перестал давать кредиты на десять лет, заменив их на пятилетние. Кроме того, повысил ставку с шестнадцати до девятнадцати процентов годовых. В расчетах Федора ежемесячный платеж за помещение тут же поднялся на двести тысяч рублей.

Платить столько значило просто потопить свой бизнес. То есть, купив помещение, Федор не только не улучшил бы положение в компании, как задумывал, но просто-напросто привел бы ее к банкротству. По всему миру начался обвал фондовых рынков, массовые сокращения, судьба незыблемых прежде корпораций оказалась под вопросом.

Спрос упал катастрофически. Если столичные жители далеко не сразу почувствовали на себе изменение мировой конъюнктуры и по-прежнему технично пережевывали стейки в фешенебельных московских ресторанах, то в провинции кризис проявился буквально сразу, как будто не какие-то там американцы, а именно жители города с двумя Ы держали свои сбережения в акциях Lehman Brothers. Магазины, кафе и кинотеатры опустели: все расходы горожан, кажется, сократились до покупок, необходимых для выживания. И книжки явно не входили в шорт-лист.

Однако отыграть сделку назад было уже нельзя. Когда Федор предложил Андрею просто вернуть пять миллионов и оставить помещение себе, тот только развел руками: денег у него уже не было. Больше того, не дожидаясь решения о выдаче кредита, Андрей стал делать в помещении бывшего мясокомбината ремонт под будущий логистический центр, ломать стены и заливать полы, как то и было условлено с самого начала. Тем самым он будто старался подчеркнуть, что нет у партнеров другого выхода, кроме как следовать намеченному плану.

> Точно так же и мы попали с этим кризисом. Подали документы в ВТБ24. Наш кредитный инспектор сказал, что все ок! Я занял денег, чтобы выкупить оборудование. Принесли документы, а там наш кредитный инспектор ушел в отпуск. Нам из обещанной суммы дали четверть. Итог: проект не запущен + не возвращен заем товарищу! П.О.П.А.Д.О.С!!!

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

При этом следовать намеченному плану представлялось совершенно невозможным. По плану предполагалось вернуть пять миллионов, взятые в другом банке для аванса Андрею, в самом начале осени. Но ВТБ, даже после того, как поднял ставки и сократил срок кредитования, тянул с решением. У депутата Васи, который отвечал за пять миллионов перед другим банком, началась паника. Он то требовал что-нибудь сделать и вернуть кредит, то обвинял Федора в том, что тот втянул его в эту историю.

Но депутат и сам был хорош. Взятые у Федора два миллиона он обещал вернуть в августе, но не вернул ни в августе, ни в сентябре, ни в ноябре. Федор начал платить проценты за чужой кредит. Притом что отнюдь не был уверен в том, что разберется со своими.

И весь этот чарующий букет неприятностей мироздание вручило Федору ровно в тот момент, когда в храме его мечты прорвало канализацию, которую давно надо было бы починить, но за молитвами и крестными ходами с хоругвями наперевес все было недосуг. И теперь Федор стоял с этим букетом в руках по колено в мутной жиже собственных управленческих ошибок и роковых просчетов.

К осени 2008 года проблемы с поставками учебников по республике достигли эпических масштабов. На массовом книжном рынке магазин сначала получал книги, а потом расплачивался за них перед издательством. На рынке учебной литературы для школ все было ровно наоборот: чтобы закупить литературу для школы, нужно было заплатить за нее сразу или даже оплатить поставку вперед, при этом школы не оплачивали поставщику учебники, пока не получали всю партию. Поняв, что такая схема работы просто разрушит бизнес, Федор еще летом начал переговоры с крупнейшими издателями, и ему в результате удалось договориться с некоторыми о небольшой отсрочке. Чтобы прикрыть остальные финансовые проблемы, он открыл возобновляемую кредитную линию на полмиллиона рублей. Но когда начался финансовый кризис, возобновляемая кредитная линия закрылась.

> Теперь я понимаю, почему вы не писали все это время…

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Если бы компании удавалось работать в рамках полученной отсрочки, можно было бы сказать, что Федор прошел по краю. Но пройти по краю не удалось. Каждую партию приходилось комплектовать из учебников разных издательств. Отсутствие хотя бы одной позиции в лоте не позволяло отправить книжки заказчику. Не отправив заказчику книжки, нельзя было требовать за них деньги. При этом у издательств все время не оказывалось нужного количества книг и наименований, партии формировались долго и мучительно, отнимая у менеджеров драгоценное время и силы, а путаница на складе завязывала все эти проблемы в тугой морской узел. Вместо Ижмы партия учебников запросто могла отправиться в Печору. Это приводило к крайне неприятным и затратным хлопотам по возврату груза и формированию новой партии.

Все былые проблемы тут же показались Федору цветочками. Он не мог заплатить поставщику учебников, так как ему не платил муниципалитет. Муниципалитет не платил Федору, потому что его компания не прислала один учебник из двухсот. Издатель не поставлял оставшийся учебник потому, что у Федора не было на него денег, а была просроченная задолженность. Многие муниципалитеты грозились подать в суд и внести компанию в черный список. И директор библиотечной системы, которой Федор обязался поставлять прессу, грозила судом за невыполнение условий контракта, поскольку в суматохе больших проблем с доставкой прессы все время возникали какие-то досадные нестыковки и сложности.

При этом продажи книжек в рознице упали и магазины в северных городах ушли за грань убыточности. Фирма Федора задыхалась без денег и билась в конвульсиях на глазах у своего создателя.

> Чтобы привлечь к себе внимание, бывший распространитель «Лимонки» завел блог… Ход оказался удачным… Овчинников стал местным celebrity: в сыктывкарской газете опубликовали фотографии, на которых он пляшет пого на панк-концерте.

> ЖУРНАЛ FORBES

В этот момент ему позвонил корреспондент журнала Forbes Николай Кононов, который по заданию редакции собирал материал для очерка про Республику Коми. По замыслу, предполагалось, что его статью украсят четыре портрета предпринимателей, олицетворяющих бизнес в республике. Корреспондент попросил Федора об интервью, потому что одним из этих четырех героев республики должен был стать молодой владелец книжной сети.

Федор показал журналисту свою маленькую империю. Первый магазин «Сила ума». «Книгу за книгой» в «Городе мастеров». Будущий склад, в котором шел ремонт, хотя денег на покупку по-прежнему не было. Он рассказывал в кафе Lounge о достижениях и планах открыть в помещении мясокомбината логистический центр и построить федеральную книжную сеть и позировал для фотографа на фоне книжных полок с уверенной улыбкой на лице.

А сам в это время думал о том, как ему выбраться из той задницы, в которую он залез.

## Глава 11. Время великих бедствий

На исходе осени город с двумя Ы особенно хорош.

Это время, когда коррумпированная небесная канцелярия снова до самого лета сдает город в субаренду облакам и осадкам. Это время, когда снова нужно мужество, чтобы хотя бы встать утром с постели.

Особенно если каждый новый день тебя ждет впереди не радость созидания и новых открытий, а изнуряющий труд и великие бедствия.

Но к своему удивлению, Федор обнаружил, что даже в той кромешной заднице, в которой он оказался из-за своих собственных ошибок и мировых катаклизмов, человек способен получать от жизни удовольствие.

Больше того, оказавшись спустя два года после открытия «Силы ума» на грани банкротства, он снова просыпался и вставал в городе с двумя Ы практически счастливым человеком, или если не совсем счастливым, то как минимум близким к эйфории.

Американский психолог Михай Чиксентмихайи использовал термин «поток» для определения состояний так называемого оптимального опыта, при которых человек испытывает ощущения, наиболее близкие к тому, что принято понимать под счастьем.

Попавший в «поток» теряет чувство времени и на какой-то период практически забывает о существовании посторонней реальности со всеми ее противоречиями, парадоксами и драмами, поскольку полностью погружается в некое захватывающее действие, которое увлекает его целиком и полностью и требует концентрации всех его интеллектуальных усилий. И хотя многие люди тщетно пытаются найти счастье в потреблении, развлечениях и удовольствиях, гораздо чаще попадание в «поток» оказывается связано с ситуациями, в которых человеку приходится бороться с трудностями и лишениями.

Чиксентмихайи утверждал, что для попадания в «поток», как правило, необходимо соблюдение нескольких условий. Перед человеком должна стоять четкая и понятная цель. Навыки и умения должны соответствовать сложности поставленной задачи. Ситуация должна позволять сосредоточиться на их решении. Человек должен получать немедленную ответную реакцию и информацию о том, насколько успешно он справляется с задачей. Наконец, продвижение к цели должно давать человеку иллюзию контроля над окружающим его хаосом.

Это описание «потока» очень походило на то, что испытывал теперь Федор. Парадокс, но именно в кромешной заднице, в которую он попал, условия для возникновения «потока» практически приближались к идеальным.

> Магазин на ул. Карла Маркса – наиболее показательный. Снижение на 3,39 % в 2008 году относительно 2007 года. Этот спад я могу объяснить только кризисной депрессией покупателей.

> БЛОГ ФЕДОРА

После того как Федор влетел в кризис, неопределенные мечты о будущем величии и препятствиях к достижению оного уступили место очень простой и конкретной цели: спасти компанию от банкротства. На мучительный поиск своего предназначения, на бессмысленную борьбу с партнерами, на болезненные рефлексии просто не оставалось времени, потому что надо было быстро разгребать завалы, чтобы спасти предприятие. Временной горизонт резко сократился до ближайшего месяца, текущей недели, завтрашней важной встречи. Федор методично, шаг за шагом погружался в каждую проблему и для каждой проблемы пытался найти решение. Все требовало его внимания. Ничто без него не могло разрешиться.

Даже такая, казалось бы, банальная задача, как поиск водителя для развозки прессы по библиотекам, оборачивалась колоссальными сложностями. Федор просто не мог найти подходящего человека. Люди, которые приходили по объявлениям, либо уходили в запой, либо все время опаздывали и путали корреспонденцию, либо вовсе вскоре увольнялись, посчитав нагрузку чрезмерной. Федора это поражало: на дворе кризис, а людям работа не нужна.

Он встречал нового кандидата утром, тратил на него час энергии, пытаясь объяснить стоящие задачи и сделать частью своей команды человека, которого видел первый раз в жизни. А днем водитель звонил и спрашивал: «Куда вам прессу выкинуть? Я увольняюсь».

Федору приходилось садиться в машину и на своем японском автомобиле «Тойота Камри» с автоматической коробкой передач, кожаными сиденьями и встроенным DVD-плеером самому развозить газеты в библиотеки. Офисные вопросы он при этом разруливал по телефону.

> Что-то с трудом верится в предстоящий триумф «сети». По цифрам картинка невеселая, а вы, Федор, все, как боевой петух, бренчите шпорами.

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

И тем не менее даже такое совершенно неоправданное разбазаривание времени генерального директора позволяло почувствовать себя в «потоке». Каждый шаг приближал избавление. Каждое действие позволяло продвигаться вперед. Федор неожиданно ощутил прилив сил. Он чувствовал, что способен справиться с ситуацией. Более того, он ощущал, что никто, кроме него, просто не способен действительно вывести компанию из кризиса.

Вокруг по-прежнему было мало людей, на которых он мог бы положиться.

Менеджер, ответственный за учебники, получал бонусы за количество заключенных контрактов. Поэтому проблемы с их исполнением его не волновали, а совесть, очевидно, позволяла не замечать, что все новые и новые заключенные контракты могут привести компанию к краху. Осенью, получив бонусы за выигранные тендеры, автор этого маленького апокалипсиса просто-напросто уволился, оставив своих бывших коллег на растерзание разгневанным муниципалитетам, не получившим к началу учебного года необходимой литературы.

Заведующего складом Федор уволил сам – за систематические ошибки с поставкой учебников, которые постоянно уезжали не вовремя, не туда и не в той комплектации, какая требовалась. В отместку в последний день работы тот удалил сводную таблицу с данными о распределении учебников по школам. Копии найти не удалось. Пришлось восстанавливать все заново по документам и договорам. После увольнения завскладом Федор сам стал завскладом. Начал разгонять лодырей, набирать новых кладовщиков, распутывать логистические узлы и вникать во все детали.

Конечно, Федор исправлял свои собственные ошибки. Обвинять других в проблемах было бы глупо. В конце концов, генеральный директор отвечает за все, что происходит в его компании. Это ведь он создал несбалансированную систему мотивации, которая поощряла участие в новых тендерах, но не учитывала реальную доходность этих побед. И это он распылил ресурсы компании – финансовые и организационные – по разным направлениям. И это он не заметил, что потерял контроль над происходящим.

Но теперь исправление ошибок возвращало Федору уверенность в себе. Он не боялся признаться самому себе, что ошибся, и этим своим качеством даже отчасти гордился. Многие ведь не могли исправить ошибки только потому, что не хотели их признавать. Федор ни разу не слышал, чтобы депутат Вася сказал: я принял неверное решение, я неправильно оценил ситуацию, я облажался. Но в отличие от корреспондента журнала Forbes, обозревая пройденный путь, предприниматель Федор Овчинников видел не только достижения и победы, но и череду ошибочных решений, которые и привели его в итоге в то незавидное положение, в котором он оказался.

Не нужно было, наверное, пускать в свой бизнес людей, не узнав их хорошенько. Не нужно было торопиться с расширением сети, не отточив бизнеспроцессы. Не нужно было распылять ресурсы и увлекаться открытием новых направлений. Не нужно было набирать кредиты и пускаться в авантюры. Нужно было не только демонстрировать смелость и трудолюбие, но и осторожность.

Решив исправлять ошибки, Федор задумал сосредоточиться на книжной рознице, которая при определенных усилиях по‑прежнему могла генерировать прибыль. Для этого надо было закрыть непрофильные направления, пусть даже с убытками. А освобожденные ресурсы пустить на новые магазины.

> Потом я подсчитал, что на госзакупках мы заработали порядка 600 тыс. рублей чистыми до налогообложения (при обороте около 8 млн), но получение этих денег затянулось на долгие месяцы.

> БЛОГ ФЕДОРА

Наличие плана позволяло создать иллюзию контроля над хаосом. А медленное, но упорное продвижение по этому плану давало надежду на то, что цель будет достигнута.

Закрыть «Сенсацию!» не составило труда. Стойки исчезли из магазинов «Ассорти», единственный мини-маркет закрылся, а его оборудование отправилось в Ухту, где Федор планировал продолжить республиканскую экспансию.

Выйти из контракта на поставку прессы в библиотеки и избежать суда оказалось сложнее: Федору пришлось договориться с компанией «Урал-Пресс», которая занималась доставкой прессы, чтобы она привозила газеты библиотекам, пока не будет найден новый официальный поставщик. Кроме того, он вернул деньги библиотечной системе и в качестве компенсации предложил выдать призы для библиотечных викторин и предоставить большие скидки на книги.

Разобраться с самой сложной проблемой – поставкой учебников школам – он попросил наиболее ценного своего сотрудника Наталью Одинцову. Когда-то она пришла работать продавцом в «Силу ума» просто для того, чтобы прийти в себя после длительного декретного отпуска. Она планировала пересидеть в магазине несколько месяцев и при появлении первых проблем уволиться, найти себе что-нибудь получше. Спустя два года она по-прежнему работала в компании Федора Овчинникова.

За это время Наталья Одинцова превратилась из продавца в топ-менеджера и каждую проблему фирмы воспринимала как свою личную. Когда она до поздней ночи сидела над экселевскими таблицами, в то время как дочка оставалась с отцом или бабушкой, она уже не воспринимала это как работу – для нее это превратилось в удовольствие. Очевидно, благодаря знакомству с Федором она тоже нередко попадала теперь в «поток», хотя и стала бояться любимой фразы Федора «как дела?», потому что эти слова могли значить что угодно – от дежурного приветствия до пристрелки перед непростым разговором.

> Наталья Одинцова работает со мной с первого магазина. Я сказал ей, что надо «взять учебники» – сложный участок, в котором была куча бардака, сделанного другими людьми. Она взяла и сделала.

> БЛОГ ФЕДОРА

Федор знал, что Одинцовой можно поручить любую проблему и при этом быть уверенным в том, что эта проблема будет решена. Он благодарил судьбу, что не остался с кризисом один на один и такие люди были рядом с ним.

Только теперь он стал осознавать, как наивно и глупо с его стороны было ввязываться в большой бизнес, не имея вокруг команды надежных, проверенных в бою людей. Хотя если ведь не ввязываться в большой бизнес, откуда у человека возьмутся надежные соратники? Невозможно же понять, способен ли человек окунуться с тобой в один «поток», не оказавшись вместе с ним перед лицом великих бедствий и больших потрясений.

Однако Михай Чиксентмихайи неслучайно утверждал, что человек в «потоке» отнюдь не контролирует хаос – просто у него создается такая иллюзия. Потому что невозможно контролировать хаос, который представляет собой жизнь человека. Особенно если этот человек – предприниматель, вложивший деньги, которых у него не было, в помещение, которое ему не нужно.

Стоило Федору только отвлечься от текущих забот и попытаться заглянуть в будущее дальше, чем на ближайший месяц, как ощущение «потока» пропадало и вместо него появлялось липкое чувство страха.

> Это капец.

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Как он сможет платить проценты за кредит в условиях кризиса? Даст ли вообще банк этот кредит? И на каких условиях? И будут ли они достаточными, чтобы протянуть хотя бы еще полгода? И что делать, если он так и не дождется от банка денег?

Ответов на эти вопросы не было. Банк тянул с решением, запрашивая все новые и новые документы о компании, заемщиках и залогах. Федор старался отвозить бумаги по первому требованию, но это никак не ускоряло процесс.

Остаток осени ушел на открытие очередного магазина в Ухте, куда было направлено торговое оборудование из закрытой «Сенсации». Таким образом, несмотря на кризис, Федор довел до логического конца свой завиральный план строительства республиканской книжной сети. Теперь его магазины работали во всех крупнейших населенных пунктах Коми. Вместе с Ухтой количество магазинов в сети достигло счастливого числа семь.

> План – нереальный. Сейчас идет спад продаж везде. В том числе и в книгах. Так что «надежды юношей питают».

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Тем не менее в конце года компанию явно ждал очередной кассовый разрыв. Поэтому в ноябре на внутреннем форуме компании Федор опубликовал обращение ко всем сотрудникам:

«В этот Новый год перед нами стоит самая амбициозная цель: добиться в декабре оборота не менее 5,5 млн рублей. Это очень сложно! Это нереальная цифра?! Но ставить перед собой сложные задачи – самое интересное. А главное, у нас нет выбора. Эта цифра нужна нам для того, чтобы двигаться дальше.

5,5 млн рублей – это цель нашей компании на декабрь. Это цель каждого, кто работает сейчас в «Бук-Трейде». Дело даже не в цифрах… Сможем ли мы работать так сплоченно и эффективно? Сможем ли мы поддержать друг друга, взаимозаменить, воодушевить? Мы сейчас стоим у подножия горы, смотрим наверх, на вершину, и говорим: «Сможем ли мы туда подняться?» Кто-то не верит, кто-то думает про себя: «Не в этой жизни…» Но восхождение уже не остановить… Кто со мной?

Возможно, кто-то подумает: «Зачем этот пафос, ведь это просто зарабатывание денег…» Нет, бизнес – это не просто зарабатывание денег. Это достижение целей, преодоление, развитие. Это спорт, борьба, а иногда и война. Это движение вперед Компании и лично каждого из вас.

Итак, вперед, на Вершину! Победа зависит от каждого.

P.S. Как мы будем достигать поставленной Цели? У меня есть для этого хитрый план:)»

> Ощущение горящей задницы для предпринимателя очень полезно.

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Хитрый план Федора заключался в том, чтобы в непростое кризисное время выгодно представить книгу как экономичный, но все же стоящий новогодний подарок. Для этого он решил дать залп из всех пушек, которые у него были.

Он напечатал бесплатный каталог книжных новинок с купонами на скидки. Пообещал подарки за покупки на сумму свыше пятисот рублей. Разработал подарочные сертификаты в виде новогодних открыток (причем сертификаты были «с роумингом»: принимались во всех магазинах «Книга за книгой» по всей республике). Внедрил новую систему мотивации для продавцов, которая поощряла активные продажи подарочных сертификатов. Запустил специальный сайт с прицелом на корпоративных клиентов, чтобы предложить книги как хорошую альтернативу набившим оскомину корпоративным сувенирам. И в последние дни года организовал прогрессивную скидку на весь ассортимент: чем ближе была традиционная президентская речь под салат оливье и шампанское, тем меньше стоили книги.

Он использовал все свои маркетинговые знания, чтобы привлечь людей в книжные магазины, превратить их из посетителей в покупателей и вдохновить собственных сотрудников на борьбу за каждый рубль.

> Вы СИЛЬНЫЙ человек! Таких рисковых людей крайне мало. Вы вселили в меня веру, что все получится!

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Если за последние полгода он обновил свой блог один раз, да и то когда был летом в отпуске в Сорочинке, то теперь, хотя времени не оставалось даже на то, чтобы есть и спать, стал писать чуть ли не каждый день. Он хотел выжать все соки из былой своей известности.

Снова, как и два года назад, он превратил собственный бизнес в реалити-шоу, чтобы привлечь внимание к своим книжным магазинам. Он не только объявил о плане продать за месяц книг на пять миллионов рублей, но и каждый день-два публиковал цифры продаж и фиксировал приближение к заветной цели, рассказывал о принятых мерах и спрашивал у читателей советов.

Отличие нового реалити-шоу от прежнего заключалось только в том, что первые продавцы в «Силе ума» даже не подозревали, что их начальник ведет блог в интернете, а теперь Федор точно знал, что его блог читают все его сотрудники. Он использовал онлайн-дневник в том числе для того, чтобы донести до каждого продавца своей расползшейся по республике сети, насколько важно добиться цели.

Он публиковал не только цифру общей месячной выручки, но и показатели каждого магазина по продажам сертификатов, чтобы превратить изнуряющую рутинную работу в захватывающее соревнование. Федор обещал сотрудникам, что бонусы, которые получали продавцы за каждый проданный сертификат, увеличатся с семи до десяти процентов в том магазине, который продаст больше всего подарочных карт по итогам декабря.

Федор не читал книгу «Поток» и ничего не знал об исследованиях Михая Чиксентмихайи, но интуитивно создавал для себя и своих сотрудников идеальные условия для «потока»: ставил реальную, выполнимую задачу и давал возможность отслеживать прогресс и приближение к цели.

Вечерами он часто встречался с Андреем Бойко. Они пили чай и пытались найти выход из ситуации, в которой оказались. Главный вопрос заключался в том, что делать, если банк откажет в кредите. Вариантов особенно не было: если банк не даст кредит, Андрею ничего не останется, как войти в бизнес и внести в качестве своей доли помещение, а полученный аванс учесть при расчете долей. Однако для того, чтобы воплотить эту идею, нужно было убедить партнеров Федора снизить свою долю. Но, как и прежде, молодой депутат Вася не хотел идти ни на какие уступки. Федор прикладывал всю силу убеждения, чтобы доказать ему, что его упертость приведет к тому, что делить просто будет нечего. Кризис – не лучшее время для упертых.

Вася был непреклонен.

Федор понял, что он просто боится Папы, и на время отстал от него – по крайней мере до тех пор, говорил он себе, пока не разрешится ситуация с кредитом.

А ситуация с кредитом все никак не разрешалась. Внутри ВТБ, судя по всему, шло развертывание антикризисной программы. Банк отобрал право принимать решения о выдаче крупных кредитов у местных отделений. Судьбу займа должна была решить московская комиссия. Территориальные органы на местах лишь выдавали этой комиссии свою рекомендацию. При этом сыктывкарское отделение порекомендовало кредита Федору не давать. Шансы на благополучный исход таяли. Однако Федор уже ничего не мог поделать, и он расслабился, погрузившись с головой в текущие проблемы, решение которых зависело от его собственных усилий, а не от фортуны.

Каждый день-два в блоге появлялся новый отчет о движении к пяти миллионам. Шестое декабря – пятьсот четыре тысячи. Десятое – шестьсот девяносто пять. Пятнадцатое, половина намеченного срока, – миллион четыреста, то есть всего чуть больше четверти плана. Федор не отчаивался: с каждым днем Новый год был ближе, и с каждым днем росла суточная выручка.

На последней неделе он объявил всеобщую мобилизацию и выгнал всех менеджеров из офиса работать в магазины простыми продавцами, потому что в офисе уже не могло быть дел, которые нельзя было бы перенести на следующий год, а в магазинах в это время не хватало людей. Накануне праздников никто не должен был остаться без внимания. Ни один человек не мог выйти из магазина без покупки. Ведь каждая покупка приближала компанию к поставленной цели, и каждое поражение в этой игре покупателя и продавца могло свести все усилия на нет.

Жизнь стала значительной. В ней больше не было мелочей и несущественных деталей. Каждое действие каждого сотрудника компании обретало эпический смысл. Словно они больше не были простыми жителями города с двумя Ы, продавцами и менеджерами, начальниками и подчиненными, словно они стали героями «Старшей Эдды», вступившими в величайшую в истории человечества битву с богами и предопределением.

Сам Федор отправился работать в «Книгу за книгой» в «Городе мастеров». В первый же день он набегался и устал так, как не уставал, даже когда археологом ходил сорок километров по тайге. Он не очень хорошо ориентировался в магазине и часто не мог найти нужную книгу, из-за чего приходилось носиться по магазину вдвое больше обычного. Путался, извинялся, представлялся стажером. Приходил поздно вечером домой и валился с ног.

> На 26 декабря мы выполнили 68,37 % плана. 856 229 рублей – оптовые продажи. 2 820 271 рублей – выручка розничной сети. Необходимо признать: если мы выполним план, это будет чудо. Но кто сказал, что чудес не бывает?

> БЛОГ ФЕДОРА

Но ему нравилось общаться с покупателями, копаться в книгах, пробивать товар. Чувствовать себя снова так, как будто все только начинается. Понимать, как работает и дышит бизнес, который он создал. Нравилось быть просто занятым – быть в «потоке».

Прямо посреди этой новогодней гонки ему позвонил кредитный инспектор и сказал, что Москва одобрила кредит.

Не было еще в его жизни известия, которого он ждал бы с бо́льшим нетерпением. Но только когда он его наконец дождался, Федор понял, что еще не было в его жизни известия, которое обещало бы ему столько бед, хотя он и ждал его как чуда.

За три месяца, пока шла волокита, кредит оброс дополнительными условиями, ограничениями и обременениями. Банк дал пятнадцать с половиной миллионов, а не двадцать, и не на десять лет, а на пять, и не под шестнадцать, а под девятнадцать процентов годовых, и не сразу, а по частям. Таким образом, каждый месяц Федору предстояло теперь платить по пятьсот тысяч рублей.

Чтобы обслуживать этот долг, нужно было резко увеличить выручку, но денег на открытие задуманного магазина-склада не было. При этом банк потребовал увеличить залог вдвое по отношению к величине кредита, и депутату Васе без ведома Папы пришлось добавить в обеспечение к самому помещению одно из своих зданий стоимостью пятнадцать миллионов рублей.

По сути, вся эта авантюра теперь ставила под удар реальные активы и реальные, а не кредитные деньги: если раньше в случае проблем банк просто забрал бы помещение склада, то теперь на кону была собственность партнеров.

> Господи, упаси меня от таких психов, которые в Новый год по ночам ходят и покупают книги… Бесы.

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Молодой инновационный предприниматель Федор Овчинников мог гордиться тем, что попал в ситуацию, в которую не попадал, кажется, прежде ни один коммерсант на планете. Взять этот кредит значило неминуемо обречь компанию на крах. Но и отказаться от него он уже не мог.

Приближение Нового года он встретил, отрабатывая продавцом ночную смену в «Городе мастеров». Планировалось, что магазин будет работать до двух ночи. Но к закрытию пришло столько народу, что Федор проработал почти до трех часов, несмотря на требования начальника охраны торгового центра закрыть магазин и просто-напросто выгнать всех. Магазин работает до последнего покупателя, сказал Федор, это святое правило.

За весь декабрь компания Овчинникова заработала четыре миллиона восемьсот тысяч. Чтобы достичь поставленной цели, не хватало семисот тысяч. 31 декабря Федор опубликовал итоговую цифру в блоге. «Так оно и бывает при неправильном планировании», – заметил один знаток. «Это полный провал – поставить цель и не достигнуть ее, таких руководителей нужно гнать взашей», – написал другой.

Вместо комментария Федор процитировал отрывок из романа «Над кукушкиным гнездом» Кена Кизи. Эта знаменитая сцена давала силу и мужество многим людям до него и будет давать еще долго после того, как эта история закончится и забудется даже ее участниками. В этой сцене герой книги Макмерфи пытается на спор поднять умывальник, проломить им окно и сбежать из психиатрической лечебницы, но терпит фиаско.

«Он открывает глаза и смотрит на нас. Обводит взглядом одного за другим – даже меня, – потом вынимает из карманов все долговые расписки, которые собрал в последние дни за покером. Он наклоняется над столом и пробует их разобрать, но руки у него скрючены, как красные птичьи лапы, пальцы не слушаются.

Тогда он бросает всю пачку на пол – а расписок там на сорок – пятьдесят долларов от каждого – и идет прочь из ванной комнаты. В дверях оборачивается к зрителям.

– Но я хотя бы попытался, – говорит он. – Черт возьми, на это по крайней мере меня хватило, так или нет?»

Фразу «Но я хотя бы попытался» Федор Овчинников выделил жирным шрифтом.

## Глава 12. Рождение шедевра

Как в жизни художника или писателя самые прекрасные вещи появляются на свет порой не только во время, но и вследствие самых тяжелых периодов жизни, так и у бизнесмена самые лучшие проекты порой воплощаются в самые кризисные, самые безнадежные для бизнеса времена.

Положение предпринимателя Федора Овчинникова оказалось вполне безнадежно.

В новый год он влетел с кассовым разрывом в семьсот тысяч рублей, непогашенным кредитом на пять миллионов, ненужным кредитом на пятнадцать, бесполезным помещением и падающей выручкой во всех магазинах. Чтобы не обанкротиться, требовалось за месяц-другой резко поднять оборот, причем в условиях кризисной реальности и падающего спроса.

Однако поднять выручку не удавалось и до кризиса, когда спрос хоть немного, да рос. К тому же после открытия магазинов в Ухте и Усинске книжный бизнес Федора Овчинникова в Республике Коми достиг пределов: его магазины работали в каждом крупном городе региона, а в республиканской столице их было и вовсе четыре, считая первую «Силу ума» и «Книгу за книгой» в Эжве.

> Мы за два года построили региональную сеть. Расстояние между ее крайними точками – 904 км.

> БЛОГ ФЕДОРА

До кризиса Федор обсуждал с депутатом Васей выход в сравнительно богатый Киров, но теперь об этих планах можно было забыть. При этом на запуск магазина-склада требовалось время и новые инвестиции, а платить за кредит ВТБ нужно было с первого месяца. Текущей прибыли на это не хватало.

Когда предпраздничная горячка осталась позади и появилась возможность спокойно оценить происходящее, Федору стало совершенно понятно, что банкротства не избежать, если не придумать что-то принципиально новое. Чего Федор еще не делал, потому что прежде просто не решался. Потому что прежде не попадал в столь безнадежное положение.

Чего Федор еще не делал, так это по-настоящему большого книжного магазина. Самый просторный магазин, который работал под вывеской «Книга за книгой», по московским меркам не тянул даже на книжный супермаркет. Проработав два года, Федор знал, что в его бизнесе размер имеет значение. Ведь не существует, наверное, другого такого торгового предприятия, в котором ассортимент был бы так важен, как в книжном деле.

В других видах торговли товар во многих случаях является взаимозаменяемым. Если покупатель не найдет батон нарезной, он возьмет и горчичный. Если нет телевизора «Панасоник», так в крайнем случае сойдет и «Самсунг». Но если человек хочет прочитать новый детектив Бориса Акунина, то ему не поможет полное собрание сочинений Агаты Кристи. Для того чтобы угодить каждому покупателю, в идеале нужно иметь весь ассортимент издаваемой человечеством литературы. А для этого нужно иметь очень, очень большой магазин. Такой магазин, где доведена до предела концентрация величайших достижений цивилизации и самых кошмарных ее поражений. Правильно придуманный большой книжный магазин будет всегда успешнее трех маленьких.

Однако до того, как Федор оказался в безвыходном положении, ему даже не приходило в голову, что можно сделать такой большой магазин. Просто совсем еще недавно открытие магазина в сто квадратных метров на Карла Маркса представлялось ему великим событием с огромным количеством неразрешимых организационных проблем. Но теперь Федор стал все чаще задумываться о том, что большой магазин может стать его спасением.

«Я ложусь спать и представляю большой книжный магазин в Сыктывкаре, – признался Федор в блоге. – Я продумываю все детали. Это просто игра. Я сознательно ухожу от экономики. Я просто думаю о том, как это будет. Я много раз был в больших книжных и хочу сделать лучший… Это очень комфортный и уютный магазин. Между книжными стеллажами стоят удобные кресла, где можно почитать. Рядом – вешалки для верхней одежды. Можно избавиться на время от зимней куртки. Простая мелочь, которую я не встречал… Я уже просто не могу остановиться. Я думаю о том, сколько можно привезти хороших, редких и уникальных книг, если будет место… Мы пригласим в Сыктывкар замечательных авторов. Мы соберем всех читающих людей города. Здесь всегда будет кипеть культурная жизнь. Встречи, дискуссии, акустические концерты, стихи, фотовыставки, кинопоказы, буккроссинг, презентации… Здесь будут лучшие консультанты, люди, влюбленные в книги. Это будет настоящий культурный центр в холодном северном городе. Зона комфорта, интеллекта и творчества. А дети? Здесь будет детский зал, игровая зона. Здесь будут проходить утренники, детские праздники, развивающие занятия… Здесь будет даже очень вкусный кофе!»

> В Воркуте пришли два крепких человека, нарисовали на листе бумаги крышу и предложили свои услуги.

> БЛОГ ФЕДОРА

Все предприятие Федора могло рухнуть в любой момент, а он размечтался о магазине так, как не мечтал со дня открытия «Силы ума», хотя сделать такой большой магазин представлялось предприятием в высшей степени многотрудным и рискованным.

Как найти деньги на то, чтобы наполнить его товаром? Где взять свободное помещение, просторное, недорогое и при этом в центре города? Хватит ли ресурсов компании, чтобы управлять ассортиментом такого гиганта? И станет ли такой магазин достаточно популярным, чтобы не только оправдать вложения, но еще и позволить расплачиваться по бешеным кредитам?

Однако он не мог придумать больше ничего, что могло бы исправить ситуацию, а здесь по крайней мере оставался шанс на спасение.

То есть надо было оказаться на грани банкротства, чтобы стать достаточно отчаянным и решиться сделать в городе с двумя Ы по-настоящему большой, по-настоящему хороший книжный магазин.

Федор разработал детальный план спасения предприятия и созвал собрание акционеров. Все понимали, что дело серьезное, поэтому на встречу явился не только депутат Вася, но и Папа собственной персоной. Присутствовал и Андрей, так как Федор решил продать ему четверть компании из своей доли – ведь расставаться со своей долей партнеры не хотели, а нужно было спасать компанию.

Предложенная схема была такой. Компания получает кредит ВТБ и платит Андрею. Тот из полученных денег покупает четверть компании у Федора за четыре миллиона. Этими четырьмя миллионами Федор кредитует компанию, еще столько же дает взаймы Андрей из денег, оставшихся от продажи. Итого компания имеет восемь миллионов кредита, на которые можно открывать большой магазин и ремонтировать магазин-склад. Однако полученных таким образом денег будет все равно недостаточно, и Андрей Бойко сказал, что готов пойти на все это, если холдинг вложит еще восемь миллионов в виде кредитов (несмотря на то что книжная компания уже была должна четыре миллиона).

Учитывая историю их взаимоотношений, Федор не верил, что партнеры согласятся с таким предложением.

Выслушав Федора, Вася с Папой вышли из комнаты посовещаться. Вернувшись, они сказали, что согласны кредитовать компанию на тех же условиях, что Овчинников и Бойко. Федор воспринял это как чудо: было понятно, что деньги длинные и быстро вытащить из компании их не удастся. Вложение было рискованным, на бизнес ведь таким образом ложилась кредитная нагрузка в двадцать миллионов рублей, и неизвестно еще, что могло случиться с компанией в заполошные кризисные времена.

Несмотря на былые разногласия, Федор не мог не почувствовать уважение к партнерам, которые в критической ситуации оказались способны на поступок. Продавая долю, Федор, однако, терял контроль над компанией и превращался из равноправного партнера в младшего компаньона. Но если б он этого не сделал, он остался бы равноправным партнером в предприятии-банкроте.

И Федор стал искать место для будущего шедевра. Эти поиски снова привели его к Палычу, который, несмотря на кризис, продолжал расширять свои владения и как раз заканчивал ремонт очередного помещения. Дела у него шли неплохо, во всяком случае Палыч отстроил себе новый кабинет, который был втрое больше предыдущего, с панорамным окном, плазменной панелью на стене и вольготными кожаными диванами, которые делали обстановку похожей на лобби отеля. Рядом с диваном для гостей стояло кресло, но Палыч обычно не садился в него, а занимал место за своим столиком. Поэтому гостю приходилось общаться с Палычем на расстоянии. Федора он, однако, усадил в свой «Мерседес» и повез смотреть точку, расписывая по пути все перипетии, которые пережил для того, чтобы сделать из помещения конфетку.

К моменту встречи с Палычем Федор уже осознавал, что это была его обычная тактика. Будучи талантливым переговорщиком, он всегда лично показывал арендатору помещение и ярко продвигал достоинства точки, а цену называл только тогда, когда у арендатора загорались глаза, и цена эта никогда не была маленькой. Новое помещение Палыча было не просто хорошим – оно было замечательным. На главной улице города, напротив раскрученного торгового центра, с окнами от пола до потолка по двум сторонам, холодной сыктывкарской ночью оно, словно маяк, давало миру свет и надежду. Федор, однако, отказался. Потому что цена была слишком высока. Потому что просто надо было сказать тогда «нет».

Благодаря кризису Федор понял, что умение говорить себе «нет» входит в число важнейших навыков коммерсанта. Вообще чтобы быть успешным предпринимателем, надо все время внутренне склоняться к тому, чтобы скорее сказать «нет», чем «да».

Например, чтобы получить хорошую цену аренды, надо не любить помещение, не хотеть его арендовать. Если очень любишь и хочешь, арендодатель увидит это в твоих глазах и тогда дешево ни за что не отдаст. Федор вполне осознавал, что оказался в такой сложной ситуации только потому, что с первого дня работы «Силы ума» он внутренне стремился к тому, чтобы скорее говорить «да», чем «нет». Эти «да-да-да-да-да-да» в результате привели к тому, что он сам не заметил, как оказался на грани банкротства. С другой стороны, если бы он говорил «нет‑нет‑нет», он бы вообще не стал предпринимателем.

А может быть, в жизни человека есть время, когда надо говорить «да», и есть время, когда надо говорить «нет». И мудрость заключается в том, чтобы понять, когда закончилось одно и началось другое. В жизни Федора Овчинникова явно наступало время, когда надо было говорить «нет». Во всяком случае, сказав Палычу «нет», Федор скоро почувствовал всю магическую силу этого слова. Не прошло и пары недель, как ему подвернулось новое помещение, которое выглядело практически идеальным.

Оно было большое – почти шестьсот квадратных метров. В самом центре города. Формально – на главной улице города с двумя Ы, но на второй линии домов, во дворе, а поэтому относительно дешевое. Кроме того, прежде там работал детский магазин, а значит, помещению не требовался ремонт. Можно было расставить шкафы, набить книжками и открываться. В том полуобморочном состоянии, в котором находился бизнес, на что-то большее у компании просто не хватило бы времени, денег и сил.

> Я сделал прыжок. Многие ждали и ждут, когда же я упаду.

> БЛОГ ФЕДОРА

В другой ситуации открывать магазин во дворе показалось бы Федору рискованным делом, но в том положении, в котором оказался молодой предприниматель, он был уверен, что это единственный выход. Хоть и считается, что ключевой фактор успеха любого магазина – это место, Федор верил, что в кризисные времена для книжного магазина ассортимент важнее. Открыв магазин на главной городской площади, но без новинок и большого выбора классики и учебной литературы, зато с высокими ценами, проиграешь наверняка. Открыв магазин во дворе, но с большим выбором книг по доступным ценам, тоже можешь проиграть. Но можешь и выиграть, если сделаешь так, что про твой магазин узнает весь город.

В конце концов, в магазин на шестом этаже торгового центра тоже никто не верил. А он стал самым рентабельным магазином за всю историю предпринимательства Федора Овчинникова. Ни один другой магазин, который он открывал после «Силы ума», не мог сравниться с ним по выручке на квадратный метр. То есть каждая новая точка Федора оказывалась хуже его первого творения. Магазин на улице Чернова должен был изменить эту печальную статистику.

Но для этого сначала надо было изменить многие сложившиеся принципы работы: большой магазин требовал больших перемен. Наконец-то появилась возможность изменить систему закупок и сделать ее куда более эффективной. Раньше книги доставлялись с помощью логистических компаний, которые везли их в Сыктывкар из Москвы вместе с грузами других клиентов. Чтобы арендовать свою фуру и снизить стоимость перевозки, нужно было закупать сразу много книг, а так много Федору прежде было не нужно. Теперь же он арендовал склад в Москве, куда поступал товар от сотни поставщиков. Фура просто забирала книги со склада и отвозила в Сыктывкар. Стоимость доставки таким образом удалось снизить в пять раз: перевозка двадцати тонн книг стала стоить сорок тысяч против двухсот, которые Федор платил прежде.

Так он на собственном опыте ощутил, что масштаб бизнеса приносит существенную экономию и чем больше сеть, тем легче ей держать конкурентную цену.

Организуя собственную логистику из Москвы, Федор решил одновременно существенно расширить ассортимент магазина не только большим количеством книг, но целыми новыми категориями – прежде всего канцтоварами, а еще кинофильмами, музыкой, компьютерными программами, играми, без которых современный книжный супермаркет был немыслим. В магазинах «Книга за книгой» и раньше можно было найти фильмы, музыку и ручки с блокнотами, но не-книжной продукции все-таки было немного, да и закупала их компания у местных оптовиков. Теперь же, открывая большой магазин и имея в Москве склад, можно было выйти напрямую на федеральных поставщиков мультимедийной продукции и канцтоваров.

Снижая таким образом закупочные цены и издержки на логистику, Федор одновременно решил взять курс на уменьшение наценки на весь товар – чтобы сделать свой большой магазин вне конкуренции не только по ассортименту, но и по ценам.

Когда Федор открывал «Силу ума», его наценка составляла семьдесят процентов от закупочной цены. Непосвященному может показаться, что это очень много (Федор даже не решался написать про наценку в своем блоге, хотя без стеснения публиковал выручку). Но на самом деле семьдесят процентов – это очень мало. Как правило, чтобы книжному или любому другому магазину получить жалкие три-четыре процента прибыли, приходится продавать книги вдвое дороже, чем они стоят в издательстве.

Аренда помещения, свет и тепло, доставка и сортировка, работа консультантов и кассиров, маркетинг, реклама и, наконец, обслуживание кредитов – все это требует затрат, не говоря уж о том, что надо еще платить налоги. Сначала Федор поднял цену, потому как заметил, что у него авторский магазин с хорошей атмосферой, а цены ниже, чем на развалах. Потом он поднял цены еще чуть-чуть, чтобы снизить скорость продажи товара, потому что логистика просто не справлялась: книги продавались слишком быстро, а сложившаяся система закупок не позволяла достаточно оперативно восполнять пробелы. А когда удорожание книг не привело к снижению спроса, он поднял цены еще выше, тем более что федералы, получив отпор в «Городе мастеров», решили вовсе не идти в Коми, и получилось так, что у Федора просто не было конкурентов, которые могли бы начать с ним ценовую войну.

В итоге к 2009 году наценка в магазинах «Книга за книгой» приблизилась к ста сорока процентам, а это было много, что стало совершенно очевидно, когда наступил кризис и спрос на книги упал. Люди начали экономить, для многих стало важно, стоит книга сто девяносто рублей или двести десять. Федор решил вернуться к тому, с чего начинал. Он понял, что нужно стимулировать спрос, а для этого снижать наценку. Чтобы цены в его магазине стали убийственно низкими, даже по сравнению с федеральными интернет-магазинами, даже без учета стоимости доставки. Для успеха магазина «Книга за книгой» на Чернова, который Федор называл гипермаркетом, низкая цена представлялась ключевым фактором успеха.

> Cамое печальное – конец светлой романтической идеи «Силы ума» – уютного магазина интеллектуальной литературы. Бабло победило все. Будет тупо большой и гламурный книжный, еще и с канцтоварами и сувенирами и прочими «прелестями».

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

И хотя слово «гипермаркет» было некоторым преувеличением, Федор и вправду никогда еще не открывал такого большого магазина. Для него нужно было заказать, доставить, зарегистрировать в информационной системе и расставить около шестидесяти тысяч книг. Притом что с прошлого года перед многими поставщиками повисли долги и они не горели желанием отгружать новый товар в кредит. Притом что офис компании переезжал со склада на Огородной в подсобные помещения на Чернова и нужно было перевезти компьютеры и обустроиться на новом месте, ни на день не останавливая подготовку открытия. Притом что компания начала переход с седьмой версии информационно-бухгалтерской системы «1С» на восьмую.

Из-за перехода на новую «восьмерку» приходилось решать множество мелких, но досадных проблем. Менеджеры выучили уже все особенности и глюки «семерки», но совершенно не ориентировались в «восьмерке» и не знали, чего от нее ожидать и какими трюками пользоваться, чтобы избежать проблем. То и дело налог на добавленную стоимость грузился дважды на одну книжку, потому что система не учитывала, что в цену уже был включен этот налог. То и дело «одинэска», не найдя штрих-кода очередной книги, искала и подставляла его по названию, в результате чего какие-нибудь сказки с одинаковым названием, но разных изданий начинали стоить на кассе двадцать рублей вместо пятисот.

Для Натальи Одинцовой, которая отвечала за приемку и учет товара, подготовка магазина превратилась в сущий кошмар, особенно потому, что сама она как раз переехала на новую квартиру. Проведя день на работе среди бардака, коробок и пачек книг, она приходила домой, где ее ждал такой же бардак. А Федор, подгоняемый призраком банкротства, просто не позволял людям перевести дух. Чтобы открыть «Книгу за книгой» на Карла Маркса, потребовалось два месяца. Магазин на Чернова был втрое больше магазина на Маркса, но на его открытие он отвел компании меньше месяца.

> Ложитесь спать, вас ждут великие дела:)

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Он и раньше старался для каждого открытия поднимать людей как на большую капиталистическую стройку, чтобы максимально эффективно использовать отсрочку платежей и не транжирить зря кредитное время. Теперь нужно было спешить еще и для того, чтобы успеть прежде, чем пойдут платежи по большому кредиту. Федор распространил по всему городу рекламные каталоги, в которых объявил дату открытия и обещал в первый день работы «книжного гипермаркета» большие скидки. После того как каталог оказался в почтовых ящиках горожан, не открыться в назначенный день уже было нельзя – и Федор постарался сделать так, чтобы все в компании это хорошо осознавали.

Весь март люди работали на Чернова посменно с восьми утра до девяти вечера. Фуры с товаром не могли подъехать прямо к магазину, поэтому они парковались на соседней улице, и там книги перегружали на «ЗИЛ», который уже и доставлял груз до дверей. Приемка и выкладка книг не останавливалась ни в выходные, ни в праздники. Федор помогал, не стесняясь браться за коробки и выставлять книги на полки. Он знал, что многие топ-менеджеры полагают, будто директор должен организовывать работу других, а не работать сам и, если ему приходится самому бегать с коробками, значит, это плохой директор. Может быть, оно и так, но Федор ведь требовал от своих сотрудников сверхусилий, без которых невозможно было открыть магазин так быстро, как он открывал каждый свой магазин. И если менеджер по закупкам после окончания рабочего дня в офисе приезжал в магазин помогать продавцам расставлять книги на полках, то и он, директор, после окончания рабочего дня должен был приезжать и расставлять, как все остальные. А иначе люди бы чувствовали, что их просто используют.

Но как же много тут было книг! Федор вскрывал коробки, захватывал стопку книг, выставлял на полку, захватывал стопку, выставлял, вскрывал… А полки все не наполнялись, а книги все не заканчивались, а коробки с новыми шедеврами все прибывали…

…«Самые верные советы для счастья». «Темное прошлое Конька-Горбунка». «Майор Вихрь». «Успех на вашу голову и как его избежать». «Идеальное тело Пятачка». «Консервирование для лентяек». «Диета по цветам радуги». «Пуля-квант». «Сердце дезертира». «Йога в кармане». «Как обуздать желчь? Из практики тибетской медицины». «Ночная жизнь моей свекрови». «Маг в законе». «В огне любви». «Лечение колокольным звоном»…

И ведь кто-то придумывал эти книги, кто-то их писал, кто-то печатал, и все эти люди, очевидно, верили в то, что каждая книга кому-то нужна. Но при виде того, как полки проседали под тяжестью переплетов, с трудом верилось, что в этом городе с двумя Ы на каждую книжку рано или поздно найдется свой покупатель.

Когда Федор открывал «Силу ума», он заботился о том, чтобы книги стояли красиво – по сериям и «по росту». Теперь же он заказал высокие стеллажи и набивал их книжками по авторам, не смотря на размер корешков и оформление. Каким бы продвинутым ни был персонал, в книжном магазине посетитель часто оказывается более знающим, чем продавец. Поэтому, как теперь понимал Федор, для успеха важна совсем не красота – важно, чтобы покупатель мог быстро и легко найти свою книгу.

> Сочувствую вашим конкурентам.

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Федор старался облегчить будущим посетителям поиск, как только мог. Продумывал расположение отделов, чтобы близкие по смыслу оказывались рядом – философия рядом с психологией, психология рядом с эзотерикой. Изобрел «трехмерную навигацию» – выступающие рубрикаторы, которые торчали из полок и были хорошо видны издалека. Сделал планограмму магазина с указанием разделов, а все указатели объединил в рубрики единым цветом. Так, указатели к детективам стали черными, а к любовным романам – красными. Карты магазина он повесил на торце каждого стеллажа, чтобы покупатель мог легко сориентироваться.

Порой он останавливался посреди этого хаоса из коробок, стопок и стеллажей и, оглядывая помещение, сам себе не верил. Он открывал такой большой магазин, что посетителю требовалась карта, чтобы не потеряться.

Первый транш большого кредита поступил только в марте. К этому времени работа над открытием магазина на улице Чернова шла полным ходом. Чтобы финансировать эту работу, Федор вытаскивал деньги из оборота, увеличивая кассовый разрыв, который нарастал в компании с первых дней кризиса. Предприниматель постоянно общался с поставщиками, разъяснял положение, обещал вернуть все долги, как только будет получен уже одобренный банком кредит и как только заработает его новый, невиданный прежде в городе магазин. Приходилось произносить тривиальные слова про кризисные времена, но другого пути, чтобы спасти бизнес, Федор не видел.

Чем ближе было открытие, тем ближе был ответ на вопрос, есть будущее у его дела или нет. Но от усталости у Федора не оставалось сил на то, чтобы слишком уж долго думать о том, что там случится, если проект на Чернова не выстрелит. Федор вообще старался абстрагироваться от ситуации и смотреть на показатели своего бизнеса как на интересную математическую задачку. Можно ли в принципе при этих условиях задачи получить нужный результат? Имеет ли вообще задачка решение? И сколько еще может выдержать человек?

Накануне открытия Федор работал всю ночь до утра, помогая выставлять последние книжки. Последние шкафы рабочие подпиливали прямо в магазине за считаные часы до открытия. Диски с фильмами и играми выложить все равно не успели, и тогда Федор в порыве вдохновения сказал выложить их прямо в коробках и написать: «Простите, мы не успели красиво выложить эти диски». Магазину нужны были продажи, и лучше было продавать диски из коробок, чем не продавать их вообще. Перед самым открытием он попрощался со всеми, пожелал удачи и отправился домой, оставив магазин в распоряжении новой смены продавцов. Улица Чернова была совсем рядом с его домом, и он возвращался домой пешком.

Дорога у дверей магазина была разворочена подъезжавшими на разгрузку грузовиками. Для разгрузки одной фуры «ЗИЛу» приходилось делать до десяти ходок, и под конец он уже увязал в собственной колее. Чтобы попасть домой, Федору надо было пробраться через колею, пройти по площади мимо Музтеатра и памятника поэту Ивану Куратову и пересечь улицу Коммунистическую, которая пробивала навылет этот город, как и многие другие города этой страны. Далеко не каждый горожанин знал в лицо коми-поэта Куратова, к тому же скульптор изваял его под сенью дерева, но ветки не совсем удались, поэтому горожане часто называли этот памятник «мужик под душем». Мужик под душем глядел на утреннюю суету просыпающегося города несколько обескураженно. День обещал быть морозным, но непривычно ясным. Несмотря на проведенную на ногах ночь, в голове Федора было тоже ясно и чисто, как морозным солнечным утром после первого ночного снегопада.

Наверное, мало что может сравниться с чувством, которое возникает у человека, только что завершившего большую и трудную работу и потому имеющего священное право ни о чем не думать и ни о чем не переживать. Потому что он сделал все, что должен был, и даже, может быть, чуть больше, чем было ему под силу.

Переступив порог квартиры, Федор повалился спать. Он не видел, как открылись двери его магазина. И у него даже не было сил гадать, кем он проснется – неудачником или победителем.

Проснувшись, Федор позвонил узнать, как дела в магазине. Продавцы сказали, что ужас творится и полный кошмар. Очередь растянулась на все помещение. Люди ломают ограждения. Ругаются, что жарко, а стоять за книгами надо час. Но все равно стоят. Обе кассы магазина работают бесперебойно: никто не думал, что в книжном магазине могут потребоваться три кассы. Не хуже, чем у Ивана Дегтярева в день открытия «Города мастеров». Федор привел себя в порядок и отправился в магазин, чтобы встать на кассу и сменить тех, кто уже валился с ног.

> За три дня прочитал весь ваш блог с самого начала! Все это настолько фантастично – следить за тем, как из человеческого упорства, рвения и каких-то 500 000 р.:) появилась такая клевая книжная сеть. Задумка с книжным мега-шопом отличная, главное, чтобы полетела.

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Поток покупателей не иссякал до самого вечера. Сотрудники компании делали ставки на выручку первого дня. Наталья Одинцова загадала, что продажи составят триста тысяч. Федор сказал, что надеется на триста пятьдесят. В итоге магазин на Чернова продал товара на четыреста девяносто тысяч рублей. Если бы раньше кто-нибудь сказал Федору, что на книжках можно сделать полмиллиона за день, он никогда бы не поверил. А ведь могло быть и намного больше, если бы он догадался поставить в первый день работы третью кассу.

Оборот в первый месяц составил больше четырех с половиной миллионов рублей, а потом магазин стал приносить около двух-трех миллионов выручки ежемесячно. Этого было достаточно для того, чтобы позволить себе платить проценты по кредиту и избежать банкротства.

Рожденный в разгар кризиса от отчаяния и безысходности, магазин на Чернова стал одним из самых успешных проектов предпринимателя Федора Овчинникова.

## Глава 13. Противник появляется на ринге

Нет такой радости, за которую потом не приходилось бы расплачиваться тоской, нет ничего хорошего, что при ближайшем рассмотрении не оборачивалось бы чем-то малоприятным, и нет такой новой жизни, которая не вела бы к смерти. Начав борьбу с кризисом, предприниматель Федор Овчинников понял, что и в бизнесе точно так же нет ничего положительного и отрицательного, а есть лишь переплетение взаимозависимостей. И невозможно выпутаться из этого переплетения – его можно лишь научиться наблюдать со всем мужеством, которое человек только может вычерпать со дна своей души.

Еще когда Федор подписывал договор аренды на помещение на улице Чернова, он уже понимал, что после появления гипермаркета «Силу ума» придется закрыть. Для него это было сложное решение, и не только потому, что Федор прежде никогда не закрывал своих магазинов. Просто «Сила ума» занимала в его бизнесе особое место.

Именно с «Силы ума» все началось. Здесь не торговали барахлом, а продавали лучшие на свете книжки. Тут начинающий предприниматель Овчинников впервые сам встал за прилавок. Его личный блог в интернете, где он нередко делился с миром сокровенными мечтами и переживаниями, так и назывался – silauma.ru.

Но улица Чернова находилась совсем рядом с торговым центром, в котором на шестом этаже два с половиной года назад открылась книжная лавка. Держать два магазина так близко друг от друга было абсолютно бессмысленно, даже несмотря на то, что «Сила ума» по-прежнему приносила прибыль. Скудным ресурсам компании можно было найти лучшее применение. Как бы ни хотел Федор сохранить «Силу ума», он должен был сказать себе «нет». Если только он и вправду всерьез усвоил уроки кризиса, он просто обязан был не поддаваться эмоциям, а поступать рационально.

После этого не так уж сложно было решиться на то, чтобы закрыть и «Книгу за книгой» в «Городе мастеров». В кризис в строительном гипермаркете резко снизился поток, продажи у Федора упали больше чем на треть, притом что в самом начале магазин в «Городе мастеров» был одним из самых оборотистых во всей сети.

Федор предложил Дегтяреву несколько вариантов решения проблемы.

Снизить аренду вдвое на время рецессии, а потом повышать постепенно, по заведомо согласованному плану. Расширить ассортимент за счет канцтоваров и игрушек, которыми «Книге за книгой» запрещал торговать договор, поскольку их продавал сам гипермаркет. Наконец, Федор просил хотя бы закрыть отдел детской литературы в «Городе мастеров», который отбирал его выручку.

Но Дегтярев снова перепоручил переговоры своему турку, а тот отверг все предложения. Федор думал, что сделал рациональные, взаимовыгодные предложения, но не знал, что в этом случае, как и в прошлый раз, все решали эмоции, а не спокойный анализ ситуации. Он не знал, что турок спрашивал совета у Дегтярева, а тот поддержал его решение не идти навстречу арендатору, потому что обиделся на Федора. Когда несколько лет назад Иван Владимирович заказывал ему каталог для Соснового Берега, Дегтярев чуть ли не умолял снизить цену, но Федор этого не сделал, а теперь, когда ситуация поменялась и уже Федор просил снизить цену, Дегтярев решил, что будет справедливо настоять на своем.

«Книга за книгой» в «Городе мастеров» закрылась вслед за «Силой ума». Федор оставил помещение без боя, хотя так отчаянно бился за него всего лишь год назад.

Бизнес в городе с двумя Ы оказался улицей с двухсторонним движением – и если можно было за пару лет построить из ничего сеть магазинов, то оказалось достаточно нескольких месяцев, чтобы лишиться одного магазина, другого, а потом, кто знает, может, и всего бизнеса. И хотя открытие «гипермаркета» позволило компании избежать немедленной гибели, призрак банкротства попрежнему бряцал цепями под дверью маленькой квартирки на улице Коммунистической и даже появлялся иногда в новом офисе на Чернова, если Федор засиживался за компьютером допоздна в компании веселых разноцветных динозавриков, нарисованных на стене прежними арендаторами помещения. Нужно было как можно быстрее открывать «мясокомбинат», чтобы потраченные миллионы начали наконец приносить прибыль, а веселые динозаврики, которые безмятежно ловили бабочек, не стали свидетелями еще одного банкротства.

Изначально Федор задумывал использовать помещение мясокомбината как большой логистический центр для обеспечения региональный экспансии. Но после кризиса спрос на книги в региональных магазинах упал, дальнейшее расширение сети было под вопросом, а на фирме повисли неподъемные долги. Открывать еще один книжный на отшибе было бессмысленно: книгам нужна атмосфера, это не товар первой необходимости, ради которого люди потащатся на окраину, пусть даже ради большого ассортимента и хороших цен. Другое дело – канцелярские товары. Детям нужны тетради и ранцы, офисам нужны степлеры, бумага и папки. Без тетрадей не пойдешь в школу, без бумаги не напечатаешь договор. А стоит все это недешево.

Федор думал открыть при складе магазин канцтоваров еще до кризиса. Но тогда ему казалось, что большую часть помещения займет логистический центр, а при нем будет магазин. А теперь он решил отдать складу, который ничего не зарабатывает, меньшую часть площади, а большую сделать торговой.

Однако в Сыктывкаре «канцами» многие годы торговала фирма «Ликор», которая держала рынок и считала себя хозяином положения. Открывая небольшую лавку при складе, Федор еще мог надеяться, что останется незамеченным. Замыслив теперь большой магазин, он не мог не вступить в противостояние с «Ликором». Схватка с царем горы была неизбежна. И для Федора она обещала совершенно новое, незнакомое испытание.

Хотя он занимался бизнесом уже больше двух лет и имел все основания считать себя опытным коммерсантом (он даже чуть не разорился), до этого он ведь еще ни разу не сталкивался с настоящей конкуренцией. Конечно, в городе с двумя Ы можно было найти книжные магазины, которые формально считались его конкурентами. Помимо государственного «Дома книги», который пребывал в коме, имелся и частный магазин «Букинист», который на фоне живого трупа советской торговли, конечно, выглядел бодрячком. Вот уже который год он успешно работал и заслужил признание горожан, умудряясь на небольшой площади оборачивать довольно широкий ассортимент художественной и учебной литературы. Но его владельцы, в отличие от Федора Овчинникова, не страдали излишней мечтательностью. Они даже не пытались превратить свою книжную лавку в большой системный бизнес. В то время как «Книга за книгой» становилась региональной сетью магазинов, «Букинист» так и оставался лавкой.

> Чувак, ты монстр!

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Наверное, именно из-за отсутствия реальных соперников Федору удалось построить бизнес из ничего. Все это время Федору не с кем было сравнивать себя, кроме как с аутсайдерами. Все это время он боролся только с самим собой, с холодом и равнодушием, с бюрократией и страхом. Но ведь конкуренция не зря считается главной движущей силой экономического развития. Чтобы преуспеть, нужны не только талант и усердие, но и достойный соперник. Такой соперник, которого сложно и интересно победить, который может дать сдачи, который способен стать лучшим твоим учителем и другом.

У Федора такого учителя не было, и прежде он и сам не понимал, как это плохо. Может быть, если бы Федор слышал за спиной дыхание соперника, он никогда бы не пустился в авантюру с покупкой помещения, которая едва не погубила все его предприятие. Впрочем, в отсутствии достойных соперников ему некого было винить, кроме себя. Враг, друг и учитель вполне мог появиться у него после прихода «Топ-книги», но Федор тогда перепугался, хотя должен был радоваться, как самому чудесному событию в жизни. И если бы он не убедил буржуя Дегтярева отдать помещение «Книге за книгой», а не федералам, все было бы иначе.

Только теперь, столкнувшись с «Ликором», Федор понял, как же много он упустил, пытаясь избежать конкуренции. Бороться с реальным и сильным соперником оказалось интересно, весело и легко.

Враг приносил в сложную жизнь простую цель (отнять у него пол-рынка). Враг подсказывал, что делать, чтобы добиться цели (точно не то, что делает он). Враг придавал силы и наполнял энергией (даже у флегматиков перед хорошей дракой учащается пульс). «Ликор» был хорошим врагом. Он успешно продавал канцтовары и в розницу, и корпоративным клиентам, фирма гордилась качеством своего сервиса и известностью своего бренда. Правда, и цены держала не самые гуманные.

Федор решил делать бизнес от противного: торговать только в розницу, не предоставлять вообще никакого сервиса, но поэтому и цены выставить убийственно низкие. Он был убежден, что в кризисные времена в городе с двумя Ы не может быть более эффективной бизнес-модели, чем дискаунтер.

«Ликор», например, сам привозил товар корпоративным клиентам. Комплектация и транспортировка в итоге били по карману покупателя, который, может, совсем не хотел тратиться, особенно когда мир вокруг трещал по швам. Многим клиентам, размышлял Федор, будет и удобнее, и выгоднее вместо того, чтобы заказывать дорогие канцтовары у компании «Ликор», просто-напросто прислать своего водителя в магазин на окраине города, набрать дешевый товар, оплатить и тут же увезти.

Федор задумал выкладывать товар прямо на паллетах – как на складе, чтобы покупатели сами набирали «канцы» и сами их увозили. Он таким образом сокращал до минимума перемещения товара и экономил на торговом оборудовании и персонале, а покупателям это было даже удобнее. Клиентам «Ликора» приходилось выбирать ручки и папки вслепую, по прайс-листу, но куда приятнее ведь видеть своими глазами, что покупаешь.

В самой идее не было ничего оригинального, оптовый магазин-склад не являлся изобретением молодого предпринимателя Федора Овчинникова: торговые центры такого формата успешно работали по всему миру. Другое дело, что никому прежде не приходило в голову использовать этот формат на рынке канцелярских товаров в городе с двумя Ы. Но Федор и не стремился оригинальничать – он просто хотел спасти свою компанию.

Не прошло и недели после открытия магазина на Чернова, как предприниматель Овчинников собрал своих менеджеров, чтобы объявить о начале новой капиталистической стройки. Открывая магазин на Чернова, люди весь месяц вкалывали сверхурочно. По-хорошему, половину из них надо было бы просто взять и отправить в отпуск. Однако вместо этого их ждало новое испытание. Чтобы успеть к школьному сезону, нужно было открыть дискаунтер за три месяца. Для магазина на Чернова им потребовался месяц, но они тогда открывали книжный супермаркет в уже отремонтированном помещении и могли использовать наработанные за два года связи с поставщиками. А тут предстояло в условиях разрухи сделать с нуля большой канцелярский магазин-склад, а для этого надо было не только организовать работу по новым правилам с малознакомым товаром, но и наладить взаимоотношения с новыми поставщиками.

Ремонт на мясокомбинате тянулся еще с осени. К концу года Андрей Бойко, как и обещал, залил полы цементом и снес перегородки. Пока банк не одобрил кредит, Федор как мог оттягивал начало других работ, тем более что он и не планировал делать ничего фантастического. Снести потолок, который лежал на голове, перенести туалет и закрыть стены гипсокартоном, даже не тратясь на краску.

> Швы между листами ГКЛ желательно армировать серпянкой и затереть. Влажность, много людей – открытый гипс гигроскопичен, листы могут отойти.

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Но нет такого строительного проекта, который уложился бы в срок и не вылез за смету. И проект реконструкции мясокомбината не стал исключением.

Когда приступили к работам, выяснилось, что помещение обойдется Федору еще дороже, чем он думал: надо было менять все коммуникации и систему отопления. Все последние месяцы мясокомбинат тянул и тянул из бизнеса деньги, не принося ничего. Федор уже не верил, что стройка эта когда-нибудь вообще закончится. И тут она закончилась. Нужно было открываться.

Многие новые поставщики отказывались работать на отсрочке с незнакомым клиентом и требовали предоплаты. Чтобы заполнить магазин товаром, снова пришлось привлекать кредиты, хотя долговая нагрузка и так была предельной. Федор опять собрал совет акционеров и объяснил, что под канцелярский сезон нужны краткосрочные займы, чтобы наполнить магазин товаром. Совместными усилиями наскребли свыше трех миллионов рублей.

То ли в награду за мужество и несгибаемость, а то ли просто так, но мироздание снова стало приносить Федору одну удачу за другой. Прямо перед открытием дискаунтера канцтоваров к нему на работу устроилась Нина Вязова, которая прежде работала в «Ликоре» и знала всех поставщиков. С прежним работодателем у нее вышел конфликт, она уволилась, а когда узнала об открытии нового канцелярского магазина, сама предложила свои услуги. Ее приход сильно облегчил дело и перевел задачу из разряда невозможных и безумных в ранг трудноисполнимых, но реальных.

Кроме того, хотя Федор и не выбирал время, когда открывать магазин-склад, лучшего момента для выхода на рынок представить было нельзя. «Ликор» как раз купил федеральную франшизу и затеял ребрендинг. Еще никогда он не был так уязвим. Знакомое название менялось на GrossHaus, и людям еще надо было объяснить, что это такое и куда подевалась фирма, которая всегда тут торговала «канцами». Федералы обещали запустить национальную рекламную кампанию GrossHaus, но с ней вышла заминка, а «Ликор» не сразу сообразил, какими проблемами это может обернуться. А потому что давно уже почивал в городе с двумя Ы на лаврах и тоже потихонечку впадал в забытье без достойного конкурента, врага и учителя.

Перед открытием Федор разместил две рекламные статьи в бесплатной газете, которую распространяли по почтовым ящикам горожан. В пику чужеземному и пугающему простых горожан GrossHaus Федор решил назвать свой магазин-склад просто и ясно: «Карандаш». И в статьях он подробно объяснил, из чего складывается розничная цена и почему в магазине-складе «Карандаш» она будет ниже.

«У вас есть лишние деньги? У меня нет, – написал Федор Овчинников от своего имени в газете. – Зачем переплачивать за модную торговую марку магазина? Зачем переплачивать за красивое оборудование? – Сложно было сделать более прозрачный намек на «ЛикорGrossHaus». – Я лучше куплю товар из коробки, – продолжал Федор. – Добраться до «Карандаша» очень просто. Это займет однутри минуты от перекрестка Октябрьского проспекта и улицы Печорской. Рядом с нашим магазиномскладом находится Сыктывкарский ликероводочный завод».

В другой статье он даже привел обширную таблицу, в которой сравнил цены на тридцать самых ходовых канцелярских товаров в своем магазине со средними ценами в городе. «От 1414 рублей можно сэкономить на товарах для школы в магазинескладе «Карандаш», – делал вывод Федор. – Да, мы находимся не в центре города, но согласитесь, что разница в два с половиной раза того стоит! Даже не жалко на такси приехать!» Реклама обещала скидку в двадцать рублей (почти треть цены) у одного из операторов такси, если пункт назначения – «Карандаш».

В ответ на эти маркетинговые инициативы царь горы прислал Федору повестку в суд.

Когда Федор еще только готовил открытие, через Нину Вязову он узнал, что поставщикам канцтоваров в «Ликоре» рассказывали о том, что предприниматель Овчинников весь в долгах, и не советовали с ним работать. Формально у «Ликора» даже был повод для таких заявлений: одной из компаний, которой был должен Федор, являлся сам «Ликор». Просто прежде именно царь горы поставлял в «Книгу за книгой» канцтовары, причем на условиях реализации. Однако Федору не понравилось, как идут дела, цены были высокие, а за ассортиментом поставщик следил плохо (например, в Усинск в книжный магазин в отдел канцтоваров он зачем-то поставлял туалетную бумагу). Поэтому перед открытием магазина на Чернова Федор решил отказаться от сотрудничества и работать с поставщиками напрямую.

> Очень похоже на сельский рынок-базар, но ход очень правильный. Я в восторге!

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Однако по условиям реализации товар принадлежит «Ликору» до тех пор, пока его не купили. Снять его с полок и вернуть представлялось делом хлопотным, поскольку «канцы» лежали в магазинах по всей республике, да и непонятно, кто должен был за это платить. Казалось, проще просто выкупить весь товар. Но покупать весь ассортимент сразу было бы слишком шикарным подарком будущему конкуренту – ведь если бы сотрудничество «Книги за книгой» и «Ликора» продолжалось, покупатели выбирали бы товар постепенно и на то, чтобы его продать, у «Ликора» ушли бы месяцы. Поэтому Федор предложил платить постепенно, по согласованному графику. «Ликор» согласился. Но, очевидно, узнав, что Федор открывает свой магазин, изменил свое мнение.

При этом никто Федору не позвонил и даже не прислал официальную бумагу с просьбой вернуть все деньги сразу. О том, что правила игры поменялись, он узнал, получив извещение о начале судебного производства по жалобе «Ликора», который обратился в суд с требованием взыскать с должника деньги.

Деньги были небольшие, поэтому эта веселая возня только разогревала Федора. Тем более что в день открытия в магазин‑склад повалила толпа родителей, которые закупали школьные товары перед началом учебного года. Снова, как и при открытии магазина на Чернова, выстроилась очередь. Хотя мало кто верил, что можно затащить людей на окраину города, куда не добраться на общественном транспорте, пусть даже ради низких цен и хорошего ассортимента. Федор снова оказался если не на седьмом небе, то как минимум на своем шестом этаже.

> Весь товар выложен в фабричных коробках на поддонах. Все поддоны и коробки достались нам бесплатно. Мы не потратили ни рубля на приобретение торговых стеллажей и ценнико-держателей.

> БЛОГ ФЕДОРА

Когда блог «Сила ума» обновился отчетом об открытии «Карандаша», среди комментаторов собственной персоной появился владелец «Ликора» Константин Румянцев. Он обвинил Федора в том, что реклама «Карандаша» была нечестной: средние цены в городе не настолько высокие, как указал Федор в газете «ПроГород», и даже в «Ликоре» порой можно найти тетради дешевле.

«А ведь среди читателей «ПроГород» много пожилых людей! – заметил хозяин «Ликора». – И вот они, доверившись твоим «исследованиям», идут по жаре, стоят в этой очереди с этим обслуживанием, тащат эти тетради на своих негнущихся ногах до остановки, надеясь сэкономить… Нда-а-а-а…»

Кроме того, Румянцев поинтересовался, когда Федор вернет ему деньги, которые должен за отгруженный в прошлом году товар, – или все-таки придется присылать судебных приставов?

По той эмоциональности, с которой Румянцев обрушился на него, Федор понял, что появление «Карандаша» он воспринял весьма болезненно. Федор рассказал в ответе Румянцеву, как было дело с «долгом» (не столько для него, сколько для читателей), и заметил, что проводил реальное исследование рынка, а цены у него и в самом деле ниже, чем в «Ликоре», что совершенно понятно: не может брендированный магазин с качественным сервисом в центре конкурировать по цене с магазином-складом на окраине, который торгует товаром с паллет.

«Федор, ну что такое? – возмутился Константин Румянцев. – Ну не ты ли приходил ко мне в феврале и говорил, что ну уж шестнадцатого-то числа долг будет точно погашен? Письмо из банка присылал почтой!.. До этого момента я, как помнишь, никак не проявлял настойчивости, понимая твои трудности. Потом выясняется, что мне ты не платишь, а другим поставщикам делаешь предоплату, все понимают, что это означает. Если ты такой умный и успешный – плати за себя! Почему я должен финансировать твой бизнес?!»

«У нас была сложная ситуация, поэтому у меня было мало выбора, – ответил Федор. – Подписанные обязательства мы не нарушили».

«Есть такой анекдот, – ответил на это Румянцев. – Приходят к Рабиновичу большевики и говорят: «Дай денег!» – «А зачем вам?» – «Революцию будем делать, новую страну строить». – «Вы знаете, я вот дом хотел построить, да денег не хватило…» – «И что?» – «Так я и не строю!»»

> Костик отжигает! Федор, аккуратнее, он скоро тебе в бензобак марганцовки нальет или шины проколет!

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Федор думал о том, что хорошо Румянцеву было умничать: бизнес ему отчасти достался от влиятельного отца. Впрочем, нервозность владельца «Ликора» была лучшим комплиментом «Карандашу», который реально отбирал у царя горы рынок. Федор знал это по цифрам своих продаж: вложив в товар три миллиона рублей, за июль-август он продал канцтоваров на шесть. И мог бы продать еще больше, если бы закупил достаточно товара, правильно прогнозировал спрос и имел возможность быстро пополнять запасы.

У блога «Сила ума» и его автора появился первый по‑настоящему преданный читатель. Потому что хозяин «Ликора» как никто другой в этом городе мог оценить каждый маркетинговый ход «Карандаша», каждую новацию и каждый лишний заработанный рубль. То есть у Федора Овчинникова в городе с двумя Ы наконец появился если не настоящий друг, то трепетный поклонник, который пристально следил за каждым шагом, с волнением ожидая новых появлений дебютанта на сцене. И Федор Овчинников не собирался его разочаровывать.

> Когда-то Федор так же распылялся по поводу своего нового проекта «Сенсация!». Что из этого вышло, понятно. Но какие амбиции, какая бравада! Федор! Из тебя получилось бы хорошее пугало!

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Осенью, когда учебный год начался и родители закупили все, что требовалось детям в школе, выручка в «Карандаше» стала падать и составила в сентябре всего семьсот тысяч. Сезон на рынке канцтоваров прошел, и настало время заходить на корпоративных клиентов. Задача была не из простых. Одно дело – размышления Федора о том, что покупать «канцы» в «Карандаше» просто и выгодно, другое – привычка реальных покупателей, которые годами приобретали бумагу и офисные принадлежности в «Ликоре». Федор прекрасно осознавал, какое несметное количество самых распрекрасных идей разбилось о привычку людей. Чтобы этой привычке переломить хребет, требовалась увесистая маркетинговая оглобля.

И Федор ее нашел. Главным офисным товаром была бумага для принтеров. Эту бумагу делали тут же, в Сыктывкаре, на обновленном советском предприятии, которое еще в девяностых купила международная компания Mondi Group, и продавали не только в Коми, но и по всей стране под маркой «Снегурочка». Фабрика, однако, не занималась мелким оптом и тем более розничными продажами – отгружала товар только вагонами или фурами. Купив вагон бумаги по цене сто рублей за пачку, «Ликор» продавал по сто двадцать оптом (в рознице цена могла доходить до ста семидесяти рублей). А Федор придумал сделать бумагу маркетинговой оглоблей и решил покупать по сто рублей и по сто рублей продавать.

Пускай он ничего не выгадывал на бумаге, но зато самая низкая цена в городе на бумагу работала лучше любой другой рекламы. Люди не могут помнить цены на все товары, но каждый человек получает представление об общей ценовой политике магазина по товарам-индикаторам, стоимость которых ему знакома. На рынке товаров для офиса бумага, разумеется, как раз являлась таким индикатором. И если человек видел очень невысокую цену на «Снегурочку», он убеждался, что цены в «Карандаше» действительно низкие.

Ради одной бумаги по привлекательной цене многие люди поедут на окраину города в новый магазин. Но если человек уж приехал ради дешевой бумаги на окраину города в магазин с огромным ассортиментом и открытой выкладкой, то велика вероятность того, что он купит и какие-нибудь другие товары. Не тащиться же после этого в другой канцелярский магазин. И тут уж Федор заработает. А когда люди привыкнут к дешевой бумаге и подсядут на «Карандаш», можно будет ввести дополнительное условие. Хотите бумагу? Тогда покупайте на значительную сумму другой канцелярии. А если не покупаете – цена будет другая.

Это была очередная авантюра, на которую Федор решился от безысходности. Одна фура стоила около восьмисот тысяч рублей, а свободных денег у предприятия не осталось. Поставщики давали отсрочку на три недели, и нужно было успеть продать всю фуру за это время, иначе Федор оказался бы в долгах перед поставщиками по бумаге.

Едва Федор принялся воплощать свой план, как сразу почувствовал, что поток покупателей снова стал увеличиваться, а вместе с ним росли и выручка, и прибыль. В октябре «Карандаш» наторговал уже почти на два миллиона. Правда, маркетинговые новации оценили и следователи ОБЭП. Через четыре дня после начала рекламной кампании по бумаге они явились в «Карандаш» и поинтересовались, где и по какой цене компания берет «Снегурочку». Сказали, что ищут поставщиков левой бумаги, которая попадает на рынок незаконным путем с комбината. Федор покупал всю бумагу у официальных поставщиков и предоставил документы. После этого обэповцы явились уже в книжные магазины в поисках «вредных для здоровья» учебников.

Активность следователей была подозрительной. В газетах и журналах часто писали о том, как чиновники и силовики давят бизнес, мешают работать и вымогают взятки, но почти три года Федор не сталкивался ни с чем подобным и даже подумал, что люди склонны преувеличивать эти сложности, оправдывая свои страхи и неудачи чьими-то происками, а не собственными ошибками. А тут после открытия «Карандаша» его проверили и по бумаге, и по «вредным» учебникам, и даже нагрянули с внеплановой проверкой из налоговой по подозрению в том, что он незаконным образом оптимизирует налоги. Но если конкуренты и правда стояли за этими проверками, то это лишь красноречиво говорило об их бессилии, тем более что все они ни к чему не привели.

И в ценовой войне «Ликор» ничего не мог противопоставить «Карандашу»: он не позиционировался как дискаунтер, да и не было у него большого магазина cash&carry, где все устроено так, что волей-неволей наберешь ручек, тетрадей и папок, хотя собирался взять только десять пачек офисной бумаги. Впрочем, Константин Румянцев, очевидно, считал, что в этой жизни нет ничего невозможного, и попытался ввязаться в битву за цену.

> Конкурентная борьба приобретает экзотические формы. Сегодня компания «Ликор» организовала раздачу листовок GrossHaus «Скидка 30 % в школьный сезон» прямо на входе в наш дискаунтер «Карандаш».

> БЛОГ ФЕДОРА

В своем розничном магазине владелец «Ликора» поставил цену на бумагу даже не девяносто девять рублей, а девяносто семь. Но в этом не было смысла: магазин у него был сравнительно небольшой, а остальные цены были не такие привлекательные, поэтому люди шли в этот магазин только за бумагой, причем многие покупали ее для перепродажи, поскольку оптом-то «Ликор» продавал бумагу за сто пятнадцать рублей. Увидев, что терпит убытки, а бумагу выкупают оптовики, Румянцев ввел ограничение: «Снегурочка» по девяносто семь рублей продавалась только по двадцать пачек в день, и как только лимит исчерпывался, продажи останавливались. Но этим он настраивал покупателей против себя. Потому что многие приезжали в магазин ради бумаги по привлекательной цене и вынуждены были уходить ни с чем.

Один из таких покупателей даже спросил в блоге silauma.ru, почему в магазине на улице Гаражной закончилась бумага. «На Гаражной бумага правильно закончилась, – написал в ответ Константин Румянцев. – Ибо нефиг покупать для перепродажи в розничном магазине. Розница по определению – это только для личного потребления».

Федор распечатал это высказывание Румянцева на принтере и повесил на стене своего кабинета, словно диплом о важной профессиональной награде. Эта странная реплика была самым наглядным свидетельством того, что Федору удалось разбудить царя горы, и тот спросонок не очень понимал, что происходит, куда он попал и что ему делать.

Вешая цитату на стену, Федор, однако, совершенно не задумывался о том, что рано или поздно царь горы придет в себя и это веселое противостояние может закончиться совсем не так, как началось.

## Глава 14. Рокнролльщик

Записная книжка автора

11 ноября 2010 года


Константин Румянцев не был метросексуалом, но он не расставался с пилочкой для ногтей.

Это были времена, когда он мечтал стать настоящим рок‑н‑ролльщиком.

Хотел научиться в совершенстве играть на гитаре, искал свой неповторимый звук, для чего не только много упражнялся, но и экспериментировал с длиной ногтей.

«Длиннее ногти, короче ногти. Такой пилочкой, сякой пилочкой. Целая история», – вспоминает теперь хозяин «Ликора». Эксперименты с пилочками не прошли бесследно: собранная им рокгруппа Flash была признана лучшим акустическим проектом республики на рок-фестивале в Сосногорске. И хотя Константин не только окончил физмат, но и уже являлся генеральным директором семейной фирмы, он все же поступил в музыкальное училище.

Но со временем он стал осознавать, что великим музыкантом никогда не станет: не хватает талантов. Да и ногти у него не очень. В городе с двумя Ы людям недостает витаминов и солнца. Поэтому и ногти получаются тонкие и ломкие. Не то что у парней с юга, у которых ногти толстые и твердые, как медиаторы.

К тому же родители вышли на пенсию. Фирма росла и требовала все больше внимания. Нужно было подумать о хлебе насущном. К тому же других участников лучшего акустического проекта Республики Коми тоже поглощали житейские заботы. И Константин Румянцев понял, что стоит перед выбором: или веселая жизнь, провинциальная популярность и несбыточные мечты – или серьезное дело, семейный бизнес и финансовая стабильность.

Мне кажется, что Константину Румянцеву несложно было выбрать между любимым, но неправильным и правильным, но нелюбимым.

Он, например, любит чай, но когда мы встречаемся с ним в московской кофейне, заказывает себе кофе. Потому что, объясняет он, чай в кофейне скорее всего будет невкусным и заваренным не по правилам – а кофе скорее всего будет вкусным и сваренным как надо. Иными словами, выбирая между любимым и правильным, Константин Румянцев предпочитает правильное.

«За месяц до окончания училища я пришел к своему педагогу и сказал: я понял, что не великий, – вспоминает он. – Давайте я закончу карьеру, диплом мне не нужен. Он меня отговорил. На выпускном я, как обычно, хорошо отыгрался. И вот тогда уже совсем растерялся. Выпустился – и не надо заниматься. Нет сцены, нет публики… Я очень люблю те годы. Но мне грех жаловаться. В моей жизни хватает экшна».

Экшна в жизни хозяина «Ликора» и вправду было предостаточно. Фирму основал его отец, который когда-то работал на руководящих должностях на местном целлюлозно-бумажном комбинате. И львиную долю продукции, которой торговал «Ликор» оптом – а поначалу это была прежде всего оптовая компания, – составлял товар с этого комбината. Как-то так получилось, что товар этот доставался фирме на весьма выгодных условиях, и «Ликор» в результате оказался эксклюзивным дистрибьютором продукции комбината в республике.

Но, отложив пилочку и погрузившись в семейный бизнес с головой, Константин Румянцев понял, что нельзя зависеть от одного поставщика. Не сегодня завтра ситуация поменяется, фирма потеряет эксклюзив на республику, и тогда семейный бизнес, ради которого он бросил музыку, накроется медным тазом.

И он начал диверсифицировать бизнес, расширять ассортимент, чтобы подготовиться к плохим временам.

Тем не менее неприятности свалились на его голову совершенно неожиданно.

Комбинат купила интернациональная компания Mondi Group, и новым владельцам почему-то не понравилась установившаяся система продаж. Они перевели сделки в Москву, а эксклюзивных дилеров, работавших в каждом регионе, упразднили. Причем провернули они всю эту операцию без предупреждения. К этому времени Константин Румянцев сильно преуспел по части диверсификации семейного бизнеса, но попрежнему немало зависел от продукции комбината, особенно от его туалетной бумаги, на которой чуть ли не держалась вся финансовая схема предприятия.

Не-бумажные канцтовары не могли целиком наполнять железнодорожные контейнеры, которыми осуществлялась доставка (слишком невелики были объемы продаж новых товаров). Бумага позволяла экономить на доставке. «Для оптовых сделок туалетная бумага была крайне полезна, – объясняет Румянцев. – Сколько нужно было, ты загружал канцтоварами, а все остальное забивал туалеткой. Утратив возможность так делать, буквально за неделю потеряли четверть бизнеса. А когда ты теряешь четверть сбыта, компанию начинает лихорадить».

На то, чтобы привести фирму в чувство, ушло два года, наполненных самым разнообразным экшном. Зато в результате ассортимент «Ликора» расширился, фирма начала торговать и оптом, и в розницу и стала лидером канцелярского рынка, благополучие которого больше не зависело от одного-единственного контракта.

Как это часто и бывает, беда вынуждает меняться, а перемены оборачиваются добром. И когда потом оглядываешься назад, уже не знаешь наверняка, а можно ли назвать бедой то, что случилось.

На этом, впрочем, экшн в жизни бывшего рок-н-ролльщика Константина Румянцева не закончился. Каждый успешный провинциальный предприниматель живет мыслями о могущественной столичной компании, которая рано или поздно придет в его город. Или надеется на пришествие, если мечтает продать бизнес пришельцам, или страшится, если думает, что может не выдержать конкуренции с теми, у кого больше опыта, ресурсов и сил. Константин Румянцев продать семейный бизнес не мечтал, поэтому вместе с единомышленниками принялся возводить оборонные редуты и сколачивать торгово-закупочный кооператив.

Небольшие компании обычно объединяются в такие кооперативы, чтобы выбивать из поставщиков лучшие условия. Поставщик легко может отказаться от сотрудничества с маленькой фирмой, но если он не пойдет на уступки и откажется сотрудничать сразу с целым объединением, то рискует лишиться значительной доли продаж. Константин Румянцев мотался по стране, вместе со своими соратниками убеждал сильные региональные фирмы объединяться, чтобы выступать единым фронтом и добиваться от поставщиков таких же выгодных условий, какие доставались федералам.

В результате в кооператив удалось собрать пятнадцать компаний. География объединения распространилась от Сыктывкара до Южно-Сахалинска. Общий оборот составил пять миллиардов рублей. И тогда показалось, что грех ограничивать деятельность объединения торгово-закупочным кооперативом: сотрудничество может быть куда более эффективным, если заручиться поддержкой крупного поставщика, купить франшизу, перевести все компании на работу под одним именем, а для его продвижения запустить рекламную кампанию на всю страну. Так и появился GrossHaus – совместный проект закупочного кооператива с одним из крупнейших поставщиков канцелярских товаров в стране Erich Krause.

И вот несколько десятков магазинов по всей стране стали менять вывески. В этот момент экшн начался в жизни всей планеты, поскольку разразился мировой финансовый кризис. С рекламной кампанией возникли сложности: в условиях пикирующей экономики на рекламу нужно было собрать три миллиона долларов. В результате к канцелярскому сезону, когда все родители закупают товары для школы, многие партнеры вышли с никому не известными названиями на вывесках своих прежде вполне успешных магазинов.

> Меня все чаще посещают мысли о том, что вся эта «конкурентная война» – обыкновенная режиссура для поднятия рейтинга. Ну право слово, нельзя же быть настолько беспомощным в бизнесе с таким багажом опыта, как господин Румянцев.

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

В это-то время в городе с двумя Ы и появился «Карандаш».

– Федор нас поймал на ребрендинге, момент для открытия «Карандаша» был более чем удачный, – вспоминает теперь гендиректор «Ликора».

Константин Румянцев – еще молодой, но уже слегка сутулый человек, которому футболка идет намного больше офисного костюма. Хотя, кажется, ему чаще приходится надевать костюм. На его персональной странице в социальной сети «Вконтакте» наряду с произведениями Прокофьева и группы «Крематорий» размещены несколько записей группы Flash, которые только и напоминают теперь о былых экспериментах с ногтями. Он состоит в группах фанатов Джимми Хендрикса, поклонников Святослава Рихтера и ассоциации выпускников Сыктывкарского госуниверситета. Его любимая цитата: «Не нарушайте мое одиночество и не оставляйте меня одного». Его политические взгляды: либеральные. Его интересы: гармония. И все, чем он занимается в своей жизни, он привык делать хорошо.

За свою долгую предпринимательскую карьеру Константин Румянцев успел позаниматься самыми разными видами бизнеса, пройти обучение менеджменту по президентской программе в Финэке в Петербурге, пережить два финансовых кризиса (один российский, второй мировой) и пару-другую личных, но и вопреки им, а может быть даже и благодаря, превратить свою маленькую семейную фирму, которая занималась торговлей туалетной бумагой и обоями, в крупную региональную оптово-розничную компанию и лидера канцелярского рынка республики.

По сравнению с Федором он выглядит увереннее в себе, харизматичнее, взрослее и опытнее. Он олицетворяет особый вид российских предпринимателей, на которых, может быть, на самом деле и держится не-сырьевая экономика этой страны. Это люди, занявшиеся бизнесом по стечению обстоятельств, а не по зову сердца. Не безнадежные мечтатели, а расчетливые прагматики. Они получили хороший старт благодаря не блестящей идее, смелому решению или тяжелому труду, а «сословной ренте» и хорошим связям. Но в отличие от многих других, им хватило ума не упустить свой шанс и перейти на рельсы спроса и предложения.

И мне кажется, что теперь самолюбие Константина Румянцева немного уязвлено тем, что его история интересна мне только потому, что ему случилось вступить в противостояние с предпринимателем Федором Овчинниковым, который не прошел и десятой доли его пути – и к тому же не смог ведь в итоге его одолеть.

> Появление «Карандаша» очень сильно перераспределило рынок. Мы пропустили через себя 12 000 покупателей. А магазины «Ликора», по словам работников, сделали от 200 до 600 тыс. оборота в сезон.

> БЛОГ ФЕДОРА

Хотя поначалу, честно говоря, появление «Карандаша» оказалось для него полной неожиданностью.

Когда Константин Румянцев ввязался в полемику в блоге «Сила ума», то писал, что магазин Федора Овчинникова настолько плох, что любой здравомыслящий человек предпочтет GrossHaus. Далеко, неуютно, и цены не такие низкие, как обещает реклама. «С твоей помощью рост наших продаж идет опережающими темпами», – бравировал Константин Румянцев. Но на самом деле не было у него никакого роста. Новый магазин‑склад на окраине города оттянул на себя многих покупателей. Выбирая между незнакомым магазином GrossHaus и незнакомым магазином «Карандаш», многие непритязательные горожане отдавали предпочтение тому, где цены были пониже. «Продажи не провалились, но роста не случилось. А должен был случиться», – признает теперь Константин Румянцев.

Это признание хозяин «Ликора» делает мне не только потому, что мы встречаемся спустя год после этих событий и дело уже прошлое. Но и потому, что минувший год все расставил по своим местам. Но тогда обиднее всего было то, что новый магазин «инновационный предприниматель» открыл чуть ли не на деньги самого «Ликора». Во всяком случае он не торопился расплачиваться за товар, поставленный «Ликором» в «Книгу за книгой».

> А вчера в «Карандаше» была налоговая проверка. Проверку прошли отлично.

> БЛОГ ФЕДОРА

И по правде, поначалу Константин Румянцев растерялся и поддался эмоциям, несмотря на весь свой богатый управленческий опыт и обширное предпринимательское образование. Он затеял это бессмысленное судебное разбирательство. Зачем-то ввязался в перепалку в блоге. Разместил на сайте «Ликора» статью, в которой предостерегал клиентов от стремления купить товар подешевле. И что было хуже всего, в разгар сезона, еще толком не отстроив имидж GrossHaus как надежной компании с хорошим сервисом, вступил в ценовую войну с магазином-складом. Он даже посылал лазутчика прямо к дверям «Карандаша» раздавать свои листовки, которые обещали предъявителю тридцатипроцентную скидку в магазинах GrossHaus. Все эти лихорадочные, непродуманные действия приносили мало пользы, если вообще не вредили имиджу респектабельной компании. «Ликор» уступал рынок новичку.

> Чем бы дитятки ни тешились, лишь бы не стреляли…

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Румянцев привык быть на сцене и всегда оставаться лучшим, а его обставил самоучка, который занимался бизнесом без году неделю.

«У Федора есть свои, конечно, компетенции, где-то он даже талантливый, в части маркетинга например, чего уж тут говорить», – говорит теперь он. И я слышу в его голосе нотки снисходительности, с которой говорит победитель о побежденном. Но источник великодушия пересыхает буквально у меня на глазах.

> Всегда приятно уесть конкурента.

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

«Но Федор допустил ошибку, создав «Карандаш», – продолжает Румянцев. – Я уверен, что это было эмоциональное решение. Типа мы растем, нам нужна площадь, мы уже задыхаемся. А на мой взгляд, нужно подсушивать себя. В части своих желаний «а мы тут сейчас разовьемся». В бизнесе вообще нельзя быть гуманитарием, нельзя быть эмоциональным. Нужно быть сухим, рациональным, занудой».

С точки зрения владельца «Ликора», Федору Овчинникову при всех его талантах не хватает не только опыта, но и рациональности математика. Из теории менеджмента Константин Румянцев узнал, что тридцать человек – это критическое число сотрудников фирмы, после которого компанией уже невозможно управлять в ручном режиме, занимаясь финансовым менеджментом по таблицам в «Экселе» и рисуя бюджет предприятия на коленке. Федор Овчинников сделал один очень успешный магазин «Сила ума», но опрометчиво решил, что нет ничего проще, чем экстраполировать успех на большую сеть и перейти этот рубеж в тридцать сотрудников. Не имея опыта, он просто не знал, что нужно всегда себя сдерживать. Критически относиться к планам завоевания мира. Осаживать желание поработать на перспективу.

«Я, может быть, и сам не люблю бюрократию, – говорит Румянцев. – Но понимаю ее необходимость. Ведь бизнес – это только на пять процентов кулаками махать и с шашкой на трибуну. А на девяносто пять процентов – это нудная, кропотливая, неинтересная работа».

Константин Румянцев вроде бы вполне доволен своим положением в пространстве. Он выглядит уверенным в своем завтрашнем дне, вполне реализовавшимся мужчиной. И слова, которые он произносит, разумны. Но именно в этих таких разумных словах мне почему-то вдруг чудится какая-то скрытая грусть, если не тоска.

Хоть он и победил в результате в этом противостоянии, ему есть в чем позавидовать Федору Овчинникову, судьба которого сложилась так непросто. Потому что, когда Константин Румянцев решил заняться бизнесом всерьез, рок-н-ролл для него навсегда остался в прошлом. А когда Федор Овчинников решился открыть свой первый магазин, настоящий рок-н-ролл в его жизни только начался.

Впрочем, истории настоящих рок-н-ролльщиков редко заканчиваются благополучно.

Когда Константин Румянцев несколько пришел в себя и разобрался в ситуации, он понял, что «Карандаш» слишком большой для розничного магазина на окраине города, даже для копии гипермаркетов Metro, и один месяц хороших продаж в сезон никогда не сможет оправдать инвестиций, необходимых для его открытия.

Даже маркетинговый гений Федора Овчинникова не способен превратить огромный сарай на окраине города в супер-успешный магазин канцтоваров.

Все, что требовалось от Константина Румянцева, чтобы отстоять свои лидерские позиции, – это не делать резких движений и ждать, пока бизнес новоявленного конкурента сам не рухнет под тяжестью собственных непомерных амбиций.

И он рухнул.

## Глава 15. Здравствуй, Папа

В самый разгар боевых действий против «Ликора» Федору позвонил депутат Вася и попросил срочно вернуть кредит. Этот краткосрочный заем в два миллиона рублей Федор взял у Холдинга в начале лета под открытие «Карандаша», однако до формального срока платежа оставалось еще несколько месяцев. И хотя «Карандаш» штурмовали толпы покупателей, из-за кризиса в книжных магазинах выручка стремительно падала, особенно в регионах. Каждый день решался вопрос жизни и смерти всего бизнеса. Вытащить досрочно два миллиона из оборота было просто преступно.

К тому же Федор чувствовал, что в просьбе есть подвох. Заем по просьбе Папы выдавала компания, дружественная Холдингу, но формально не имеющая к нему никакого отношения. Однако Вася хотел, чтобы деньги ушли самому Холдингу, и обещал, что с реальным кредитором разберется сам. Таким образом, по документам книжный бизнес оставался бы должником.

Год назад Вася просил у Федора тоже два миллиона рублей и вернул на шесть месяцев позже, чем обещал. Когда покупали помещение мясокомбината, он говорил, что найдет пять миллионов к концу лета, чтобы заплатить аванс Андрею, но в самый последний момент позвонил Федору и сказал, что деньги найти не смог. Вспомнилась Федору и история про туфли для танцев.

Поэтому он слову Васи не верил. Но понимал, что нельзя делать бизнес без доверия. И он хотел доверять. Несмотря ни на что, у них было много общего, от уровня общей эрудиции до знания современной деловой терминологии. И справедливости ради стоит признать, что были ведь времена, когда у них складывались не такие уж и плохие отношения, даже при том, что Вася иногда пытался показать силу и дать понять, кто главный.

Однажды даже, когда Федор приехал в офис Холдинга, депутат повел его в цокольный этаж и пропустил через неприметную железную дверь, которая обычно была заперта на ключ. За дверью обнаружилась комната с кожаными креслами, баром и бильярдом. Переговорная для особенно привилегированных гостей и важных сделок. Там они обсудили дела, выпили немного коньяка и даже побили деревянной палкой по шарам с цифрами.

Обстановка располагала к откровенному разговору, и Федор совершенно искренне признался, что понимает, как Васе трудно, поскольку все считают его не лидером, а человеком, который просто удачно женился на дочке важного человека. «Собака лает, караван идет», – ответил Вася.

Но потом он попросил устроить на работу своего помощника. Вернее, это должно было стать не работой, а каким-то прямо-таки феодальным кормлением: предполагалось, что помощник депутата будет просто числиться в компании Федора и получать при этом сорок тысяч рублей. Федор совершенно искренне не понимал, как можно обращаться с такими просьбами, и отказал. После этого неприметная железная дверь, которая вела в волшебную бильярдную, для него закрылась.

> «Надо помогать партнерам. О’кей, нам будет тяжело, но мы закроем заем до конца августа!» – так думал я.

> БЛОГ ФЕДОРА

Отношения стали портиться, но Федор никак не мог поверить, что именно эпизод с помощником депутата мог стать первопричиной их конфликтов. Да и с тех пор много всего случилось, Вася не раз показал себя не с лучшей стороны, да и сам Федор, наверное, был не ангелом.

Но они все же оставались партнерами, и чтобы даже разойтись и разделить компанию, для начала нужно было сделать ее прибыльной. А это можно было совершить только совместными усилиями. Нужно было если не быть одной бандой, то хотя бы притвориться.

Третий партнер предприятия Андрей Бойко тоже вполне готов был притворяться. Он не питал к Васе особенно теплых чувств. Как и все политики, Вася казался ему скользкой рыбой, из тех, кто тебе улыбается, пряча нож за спиной. Но он считал, что Федор слишком часто проявляет излишнюю принципиальность. А ради дела иногда нужно поступиться своими принципами и «вильнуть», как выражался Андрей. Свою миссию в компании он даже видел именно в том, чтобы сглаживать углы и помогать депутату и инновационному предпринимателю находить общий язык.

Поэтому когда Федор сказал партнеру о просьбе Васи, Андрей стал его убеждать, что стоит пойти навстречу, если, конечно, ситуация позволяет и это в принципе возможно. Сколько раз ты, Федор, приходил к Васе и говорил, что тебе нужны деньги? Теперь тебя просит он.

> К нам пришли милиционеры с запросом, почему мы так дешево продаем бумагу:) Самое интересное, что потом они же пришли через несколько месяцев покупать у нас бумагу и канцтовары.

> БЛОГ ФЕДОРА

Просьба Васи давала неплохой шанс наладить отношения, и Федор решил пойти навстречу. Но он сказал Андрею, что Вася не сдержит своего обещания, долг перед компанией не закроет и у них будут проблемы. Он очень хотел ошибиться.

Вытащенные из оборота два миллиона сильно подкосили «Карандаш». Перед началом учебного года покупатели смели все с полок, а денег, чтобы закупить новый товар, у Федора не было. Все резервы были опустошены. Идея с продажей «Снегурочки» по себестоимости спасла положение: благодаря трюку с ценой и агрессивному маркетингу Федору удалось увеличить поток покупателей и продавать бумагу за время отсрочки платежа. Если в сентябре месячная выручка упала с четырех миллионов до семисот тысяч, то есть больше чем в пять раз, то в октябре она снова подросла почти до двух миллионов.

Разобравшись с «Карандашом», Федор стал наводить порядок и в книжном направлении и принял решение закрыть убыточные магазины в Усинске и Воркуте, чтобы направить товар и оборудование в успешные точки Сыктывкара и Ухты. Он понял, что совершил большую ошибку, когда решил работать в этих городах. Ему казалось, что раз там живет достаточно жителей и они довольно обеспеченны, а заниматься при этом им особенно нечем, то книжный магазин будет пользоваться успехом. Но выяснилось, что для книжного бизнеса общее число жителей и даже их доход не так важны, как присутствие в городе интеллигенции и студенчества. Если нет университета, нечего и думать заработать, тем более если так сложно доставлять в город товар и почти невозможно контролировать работу продавцов.

Но между тем срок возврата двухмиллионного займа приближался. Когда Федор интересовался, решил ли Вася вопрос, как обещал, тот отвечал уклончиво. Было ясно, что у партнера денег нет. В день икс зазвонил телефон. Женщина в возрасте отрепетированным, поставленным голосом прочитала все регалии Папы, назвала его по имени-отчеству и сказала, что он сейчас будет с Федором говорить. Прежде Федору никто никогда не звонил через секретаря. Все люди, с которыми он общался, были способны набрать номер телефона самостоятельно.

«Федор, ты что, не человек слова? – спросил Папа, подключившись. – Мы же договорились, а ты ребятам деньги не возвращаешь. Как же так?» Федор, может быть, и хотел помочь Васе, но что ему было делать? Не платить же два миллиона снова. Абсурд, да и не было в компании таких денег. Поэтому он не стал увиливать и рассказал все как было. Тогда Федор еще не осознавал достаточно хорошо, что в этот момент логика развития партнерства привела их к черте, за которой лежала полоса отчуждения.

> Прямо-таки лихие 90-е. Держитесь!

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Папа собрал экстренное совещание. До этого они встречались преимущественно на годовых отчетных собраниях. Папа участвовал в исторической встрече, когда обсуждали схему продажи четверти компании Андрею. Один раз Папа зашел в магазин на Чернова посмотреть, как идут дела. Тут же на кону стояли два миллиона рублей, которые давали под его обещания, и, очевидно, Папа почувствовал, что надо взять ситуацию в свои руки.

Встреча получилась нервной. Папа начал отчитывать Федора. Федор говорил, что его обманул Вася и с него все и надо спрашивать. Вася парировал, что никаких обещаний не давал, а Федор тогда просто вернул Холдингу два миллиона, которые книжный бизнес и так ему был должен. Человек, которому Федор так хотел доверять и с которым хотел выстроить честные, рациональные, уважительные отношения, врал ему прямо в глаза.

> «Лично я никогда ни копейки не взял из этой компании лишнего и не воспользовался чем-то в корыстных целях. Есть текущая ситуация, нравится она вам или нет. Я работаю над тем, чтобы ее исправить. Вы либо помогаете мне, либо мешаете». Меня никто не понял и не поверил.

> БЛОГ ФЕДОРА

Компания Федора и правда была должна много и Холдингу (так же как Андрею и самому Овчинникову), но то были долгосрочные займы, по которым Федор исправно платил проценты. «Давайте вообще все деньги из бизнеса вытащим, и что тогда будет?» – спрашивал он.

Несмотря на то что Вася создал этот кризис и просто-напросто обманул его, оправдываться почему-то приходилось Федору. Он был будто в окружении врагов: кроме Папы и Васи в переговорах участвовали руководитель службы безопасности Холдинга и зиц-председатель, который являлся формальным держателем многих Папиных активов. «Безопасник» стал обвинять Федора в том, что он обманул партнеров, вытащил деньги из компании и развалил бизнес. И Папа, словно балерина на пуантах, легко перескочил с проблемы двух миллионов на проблемы книжного бизнеса и начал танцевать на отрицательной рентабельности сети, припомнив Федору и покупку «Карандаша», в которую Федор втянул всех и привел на грань разорения.

Федор сгорал на работе. Он изворачивался и уже в который раз спасал компанию от краха, хотя ему не то что не помогали, но часто ставили палки в колеса. Он вложил в бизнес здоровье, время и силы. Несправедливость обвинений была столь вопиющая, что у него просто не было слов. Он, впрочем, не намерен был сидеть и выслушивать, как его отчитывают. Дошло чуть ли не до криков, и Федору тоже пришлось повысить голос.

«Не надо на меня кричать, я вам не подчиненный, – сказал Папе молодой инновационный предприниматель. – Все взрослые люди, решение было принято совместно, в любом бизнесе есть риск. Кроме того, вот перед вами сидит ваш человек, который меня обманул, с него и спрашивайте».

Он видел, что Вася аж побелел: никто прежде не позволял себе так разговаривать с хозяином. Сам Папа тоже удивился такому повороту, но сбавил обороты. Встреча, однако, закончилась ничем. Федор платить отказался. Вася деньги потратил, очевидно, чтобы закрыть другие долги. Единственный реальный результат заключался в том, что Федору стало понятно: партнерству конец.

> Прочитал на одном дыхании. Очень мощно, прямо экономический триллер.

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Папа, однако, так не считал. Наоборот, после того как Федор дал ему отпор, он будто признал молодого предпринимателя равным. Федор понял, что Папа не часто встречается с прямыми возражениями. Он ни разу не видел, чтобы Вася позволил себе не согласиться. Наверное, поэтому главный хозяин Холдинга стал вникать в суть книжного бизнеса и пытался помочь. Он даже пригласил молодого предпринимателя к себе в кабинет прямо в госкомпанию и стал делиться своими идеями спасения бизнеса.

Правда, общаться с пожилым человеком было хлопотно, советы его были не самые дельные, а отказаться от неожиданного внимания было не так-то просто. Папа генерировал идеи, которые не имели никакого отношения к реальной действительности. Он предлагал распространять книги по почте или открыть интернет-магазин. Федору приходилось тратить время на то, чтобы объяснить, что доставка по почте – это совершенно другой бизнес, а интернетом в Республике Коми пользуется несколько тысяч человек.

Тогда Папа, которого логичнее было бы называть дедушкой, обращался к последнему козырю, который, очевидно, он привык использовать во всех кризисных случаях, – призвать на помощь свои связи. «Давайте откроем магазин в Кирове, – предлагал он. – У меня там друг – директор крупной компании».

Это звучало наивно: если ты хочешь открывать магазин в Кирове, надо просто ехать и открывать. Нельзя открывать где-то магазин, потому что в городе есть друг-директор. Чем заканчивается открытие магазинов на торговых площадях, доставшихся «по договоренности», Федор прекрасно представлял: он как раз закрыл магазин в Воркуте, открытый по «договоренности», поскольку в кризисной реальности тот упал ниже рентабельности.

Тогда дедушка предлагал поставлять подарочные книги в госкомпанию, которой он руководил. Предприятию нужны ведь подарки: Новый год на носу. Но Федор знал, что это его не спасет, хлопот будет много, прибыли мало, да еще и все будут считать, что делают тебе одолжение. «А давай поставлять канцелярию крупным предприятиям региона, у меня там друзья», – изобретал новые рецепты Папа. Федор пытался ему объяснить, что у него другая бизнес-модель, розничная компания не может заниматься такими поставками, а Папа, кажется, даже не понимал слова «бизнес-модель».

Так же как не понимал он, как это можно зарабатывать, продавая книжки по двести рублей, – то ли дело подарочные издания за несколько тысяч. Но это же много раз по двести, объяснял Федор, а по тысяче всего лишь несколько раз. Но он видел по глазам дедушки, что тот все равно остался при своем мнении.

Папа, впрочем, искренне хотел помочь. Но при возникновении проблем он умел только подключать административный ресурс, звонить друзьям и знакомым и организовывать тендеры, на которых побеждают нужные компании. Федор зря терял время. К тому же за хорошие отношения с Папой приходилось дорого расплачиваться. Вася не мог простить Федору, что тот не скрыл махинацию с двумя миллионами. Он начал мстить.

Страшно представить, чего бы мог достичь человек, если бы ему просто-напросто не мешали. Не нужны помощь и государственные субсидии по поддержке малого предпринимательства. Не нужны госдотации и пятиминутные овации в Кремлевском дворце съездов. Не нужно признание коллег и соседей. Просто не мешайте, и люди все сделают сами. Построят дома, засеют поля, разобьют сады и полетят в космос открывать новые миры и пространства.

К сожалению, так получилось, что города с двумя Ы или даже с одним переполнены людьми слабыми и не совсем счастливыми, и они просто не могут позволить кому-то быть другим. Пережив унижение, молодой депутат Василий начал действовать в полном соответствии с вековой и трагической ролевой моделью русского человека, который готов сжечь всю деревню, включая собственный дом, только ради того, чтобы сравняться в уровне жизни с более успешными соседями. Вася стал делать все, чтобы опустить Федора, пусть даже это шло во вред компании, которой он владел.

Депутат обвинил Федора в том, что он не выполняет устав и не согласовывает с акционерами каждую сделку, как требуется. Формально это было так, но в розничной торговле согласование каждой сделки было невозможно. Бизнес просто встал бы, если бы Федор ждал одобрения каждой крупной закупки у поставщиков. Вася тогда заявил, что хочет провести ревизию. На предприятие Федора зачастили аудиторы Холдинга, которые стали поднимать всю отчетность. Федор понял, что на него ищут компромат, но не препятствовал: ему нечего было скрывать.

Именно в тот момент, когда до заветной прибыли оставалось полшага и надо было лишь объединить остатки сил и навалиться всем миром, взаимное непонимание и конфликт жизненных моделей пришли к своему логическому завершению – открытому противостоянию партнеров, которые в хорошие времена умудрялись терпеть друг друга, но при наступлении плохих времен рассорились вдрызг.

А как бы здорово было вернуться назад. Не для того, чтобы что-то исправить. Ведь каждый человек, наверное, должен совершить отпущенные ему ошибки хотя бы для того, чтобы просто стать другим. Страшно ведь оставаться все время неизменным. А человек может меняться, лишь совершая ошибки. Но было б здорово вернуться, чтобы снова почувствовать радость первооткрывателя, который не знает еще, что готовит ему новый мир. И потому имеет право надеяться и воображать, что новый мир ему готовит что-то волнующее и увлекательное.

Федор мечтал открывать новые магазины, придумывать иную действительность и создавать капитал. Но спустя три года после старта его реальностью стали убытки, долги, суды, ревизии и следователи.

Победителей не судят. В этой откровенно порочной народной мудрости, как в урановом концентрате, заключен источник ядерной энергии, позволяющей наполнять мир светом и буквально двигать горы – или хотя бы стирать их с лица земли. Победа иногда едва отличается от поражения, но она дает оправдание всему. Поражение порой не так уж сильно не дотягивает до победы, но она обесценивает все, что прежде казалось наполненным смыслами. Можно сколько угодно объяснять, что ты не виноват. Тебя мог подкосить кризис. Или визит следователя. Или инертные потребители, неблагоприятный налоговый режим, нечестные партнеры-бюрократы. Но все это лишь оправдания. Значит, ты просто не справился с кризисом, следователями, налоговым режимом и партнерами. Ты совершил ошибку. Ты сделал неправильный выбор. Ты прокололся.

Федор определенно прокололся, и не раз, но пока это еще был не приговор. Он чувствовал, что партнерство с Холдингом подходит к концу, а значит, завершается и история его первого серьезного предпринимательского эксперимента. А значит, именно в эти последние месяцы решается вопрос, а был ли смысл в том, что он делал эти три самых сумасшедших года своей жизни.

## Глава 16. Минус на минус

И снова минус, и не только на градуснике. О рентабельности три процента, которая так изводила когда-то Федора, теперь можно было только мечтать. Второй год компания заканчивала в убытках, только сейчас все стало еще хуже.

Мировой кризис остался вроде бы позади, страна так и не рухнула в бездну. Но, несмотря на все усилия, вытащить компанию из долгов пока не удалось. При этом в бухгалтерии теперь копошились ревизоры партнеров. Пятая колонна перешла с прогулочного шага на строевой.

Федор отчаянно боролся с минусом и верил, что сможет выкарабкаться, надо только чуть-чуть подналечь. Он даже продал «Тойоту» и снова прокредитовал свою компанию, чтобы решить проблемы текущих платежей и увеличить товарные запасы. Он решил теперь не обращать внимания на проблемы с Холдингом и не ждать помощи от партнеров, а просто делать все, что возможно, чтобы спасти компанию. Он уже не мог привлечь новые инвестиции, но все еще мог эффективнее организовать работу фирмы.

> – А на чем теперь на переговоры ездить? На трамвае? – Машина – это, конечно, выход на какое-то время, а дальше? Что пойдет с молотка следом?

> КОММЕНТАРИИ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Недочетов было полно. Взять, например, продавцов: они в его компании просто не умели продавать. Нет, конечно, если человек приходил в магазин и находил нужную книгу, они сканировали штрих-код, пробивали чек и выдавали сдачу. Они даже могли подсказать, есть ли у них определенная книжка в наличии и где находится отдел психологии. Но они не знали, что делать, чтобы превращать в покупателя каждого посетителя – даже такого, который и сам-то не знает, что ему надо.

Наталья Одинцова объясняла своему начальнику, что люди на севере замороженные и не надо от них слишком много требовать. А Федор с этим был не согласен, все эти годы он пытался их разморозить. Он верил, что надо просто найти подход. Правда, пока он не очень преуспел.

Федор пытался мотивировать продавцов премиями, привязывал размер вознаграждения к запланированной выручке магазина. Но с планами часто возникали ошибки: если они оказывались слишком амбициозными, у продавцов опускались руки, а если план занижался, они получали премии за просто так. В любом случае это не помогало людей разморозить.

И вот теперь Федор нашел свой философский камень: он купил для магазина на Чернова инфракрасный счетчик покупателей. Сравнивая число покупателей с количеством чеков, можно высчитать, сколько людей в итоге сделали приобретение, а сколько ушли, так ничего и не купив. Накануне Нового года Федор решил привязать премии продавцов к «коэффициенту обслуживания». Коэффициент представлял собой количество чеков, деленное на число посетителей. То есть если каждый второй посетитель делал покупку, коэффициент составлял 0,5. Федор высчитал, какой коэффициент для Чернова обычный, и за повышение предложил премию, а за снижение штрафы.

Замороженные продавцы, разумеется, восприняли нововведение с закономерным недоверием сметливого русского человека, который прекрасно осведомлен, что нововведения ни к чему хорошему не приводят. Тогда Федор отменил штрафы, оставив одни только премии, и сам вышел на работу в магазин, чтобы на деле продемонстрировать: можно поднять коэффициент и заработать больше, если продавать, общаться с покупателями и пытаться им помочь.

> С эмоциональными увольнениями вы повели себя не просто некрасиво, но и глупо. С людьми нужно разговаривать, в сложных вопросах – с глазу на глаз, а тут – какое-то барство с пацанством.

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

До введения новой системы в обычный день коэффициент обслуживания на Чернова составлял около 0,45. Перед открытием магазина Федор собрал продавцов и сказал, что сегодня они сделают 0,6 (про себя подумал, что это, наверное, многовато, но было поздно). Еще он раздал каждому по подарочному сертификату, который нужно было накануне праздников суметь кому-то продать. Один сотрудник спросил: «А что будет, если я не продам?» Федор ответил: «Уволю. Шутка». Продавец как будто не услышал последнего слова и начал выражать несогласие. Федор, сам того не ожидая, перебил: «Все, вы уволены, теперь это не шутка. Кого еще что-то не устраивает?» Другой продавец тоже начал выражать недовольство. Федор уволил и его.

Он старался никогда не принимать импульсивных решений. Но он просто устал. Он не мог больше бороться с безверием и апатией, которые его окружали со всех сторон. Он готов был уволить их всех и остаться единственным продавцом в этом «гипермаркете». К его счастью, больше никто не возражал.

Они проработали весь день и закрылись с коэффициентом 0,59. Это позволило поднять выручку на двенадцать процентов по сравнению с предыдущим днем, притом что посетителей накануне было на пятнадцать процентов больше.

После Нового года один из крупнейших поставщиков – холдинг «АСТ» – стал давить и требовать увеличить долю своих книг в ассортименте. Федор боролся за каждую копейку, пытаясь оптимизировать процессы так, чтобы наконец в бизнесе наступило если не лето, то хотя бы поздняя весна со среднесуточной температурой выше нуля. Любое ухудшение условий могло отбросить его назад. Он договорился о встрече с коммерческим директором и поехал в Москву.

Федор уже знал, что спор можно выиграть, только если ты не очень хочешь победить. Поэтому он сразу проработал запасной вариант. Этот запасной вариант состоял в том, чтобы вообще отказаться от работы с «АСТ».

Большая часть ассортимента крупнейших поставщиков взаимозаменяема: если у «АСТ» есть книжка рецептов приготовления блюд в горшочках, то и у «Эксмо», скорее всего, такая книга тоже найдется. А читателю по большому счету все равно, какую из них выбрать. Поэтому от большей части ассортимента одного поставщика можно отказаться.

Другое дело – бестселлеры. Это книги, которые ничем не заменишь. Если люди хотят прочитать новый детектив Акунина, им не подсунешь Агату Кристи. Если хотят прочитать последнюю книгу Пелевина, не поможет Сорокин. Именно ради бестселлеров люди часто и идут в книжный магазин.

Поэтому крупные издательства и гоняются за хитами, поэтому и платят авторам зачастую солидные гонорары. Имея в портфеле книги, без которых магазины не могут нормально работать, ты можешь заставить розницу взять весь твой ассортимент. Хочешь наши бестселлеры? Поставь на полку и нашу книгу рецептов блюд в горшочках. Но Федор прикинул, что при предложенных условиях выгоднее будет совсем вывести «АСТ» из продажи, а их бестселлеры закупать за предоплату прямо на мелкооптовом складе в Москве.

Чтобы уточнить условия и цены закупки бестселлеров за предоплату, он даже съездил на мелкооптовый склад, который скрывался в подвальном помещении спального московского района за неприметной табличкой «Главсеверторг». Но в то же время он продумывал, что можно предложить «АСТ» еще больше увеличить их долю, но за это вытребовать и лучшие условия.

«Эксмо» и «АСТ» были огромными компаниями с миллионными оборотами, состоящие из многих издательств, собственных оптовых компаний и розничных сетей. Но «АСТ» при этом умудрился сохранить дух маленькой предпринимательской компании, хоть и не без ущерба для логики всех процессов, в то время как «Эксмо» стал к концу нулевых бюрократизированной и довольно неповоротливой организацией.

Федор вряд ли смог бы встретиться с коммерческим директором «Эксмо», даже если бы очень захотел. Директор Нижегородского филиала, к которому был почему-то приписан в их структуре Сыктывкар, – такова была самая высокая ступенька в иерархии «Эксмо», на которую Федор мог подняться.

С коммерческим директором «АСТ» он организовал встречу буквально за несколько дней. Поэтому он не очень удивился, когда быстро и легко договорился с ним о том, что его фирма доведет долю «АСТ» в Коми до сорока процентов, но за это «АСТ» даст ему годовую отсрочку платежей. Эти условия делали Федора сильно зависимым от «АСТ», и прежде он бы побоялся идти на такую сделку, но теперь привередничать не приходилось. К тому же пол-оборота он все же делал на канцелярских товарах, а не на книжках. А значит, больше половины бизнеса не зависела от «АСТ», что хоть как-то страховало от возможных осложнений в отношениях с главным поставщиком.

Зато годовая отсрочка позволяла Федору получать книги практически бесплатно, возвращая поставщику деньги только после того, как товар покупали. Это значило, что он мог открывать новые магазины, вкладывая в книги намного меньше денег, чем прежде. А в его ситуации это был очень серьезный ресурс, которым он планировал воспользоваться уже в ближайшее время, хотя, казалось бы, только осенью он прикрыл два своих магазина.

Опыт магазина на улице Чернова показывал, что величина торговой площади имеет для успеха предприятия ключевое значение. И Федор видел возможность открыть как минимум еще один такой же большой магазин в Эжве – городе-сателлите Сыктывкара.

Там уже работала «Книга за книгой», но это был первый после «Силы ума» магазин, поэтому он морально уже давно устарел: был слишком маленький, всего шестьдесят квадратных метров, к тому же в неудачном торговом центре. Федор решил искать новое помещение для большого магазина. Подходящее нашлось у продуктовой сети «Ассорти», с которой Федор стал сотрудничать еще в самом начале своей предпринимательской авантюры.

Однако переговоры шли тяжело. Очевидно, хозяева «Ассорти» тоже знали, что для того, чтобы получить хорошие условия, надо не очень-то и хотеть совершить сделку. Поэтому на уступки не шли, а довольно высокую по кризисным временам цену не снижали. В день, когда Федор уже решил все же согласиться, потому как не видел альтернатив, ему позвонили и предложили другое помещение в триста квадратных метров. Цена на него была существенно ниже, к тому же на первые полгода ему предоставили льготу. Это были просто шоколадные условия, которые Федора полностью устроили.

Тогда он осознал, что «Книга за книгой» стала в городе сильным брендом и его компанию владельцы торговых центров рассматривают как якорного арендатора, который привлекает в торговый центр покупателей. Кроме того, он понял, что вопреки оптимизму комментаторов с государственных телеканалов кризис в стране не завершился: до осени 2008 года он не мог бы и мечтать взять помещение на таких условиях.

Менеджеры «Ассорти» не очень активно поддерживали переговоры и могли подолгу не отвечать на письма, но когда они очнулись и стали спрашивать, ну что же, возьмет ли Федор помещение, он уже давно подписал договор с другим арендодателем и начал готовить открытие. То есть когда идешь на переговоры и настраиваешь себя на то, что не очень-то и хочешь заключить сделку, всегда надо помнить: есть риск эту сделку и правда не заключить.

Началась привычная работа, за которой можно было снова отвлечься от мыслей об исходе всего предприятия. Поиск помещения, переговоры с поставщиками, заказ мебели, переезд, приемка и выкладка товара, на которую, как и прежде, мобилизовалась вся компания. Правда, теперь Федор был не один, у него имелась в наличии большая организация, работал директор розницы, который отвечал за весь процесс.

> Я совсем недавно прочитал умное слово «регулярный менеджмент». Раньше я называл это «технологиями по борьбе с бардаком».

> БЛОГ ФЕДОРА

Поэтому когда Федор после тренировки в спортзале простудился и у него парализовало лицо, из-за чего пришлось по полдня проводить в больнице, это не очень-то отразилось на подготовке новой «Книги за книгой». Как всегда, уже привычные ко всему сотрудники работали с утра до ночи, сменяя друг друга, чтобы успеть открыться накануне Восьмого марта.

За эти три года Федор видел многих людей, которые увольнялись, потому что не выдерживали этого темпа. Многие из них критиковали Федора за то, что в его компании все на надрыве. Зачем эти капиталистические стройки, зачем эти изматывающие спринтерские забеги, переходящие в марафоны, зачем эти подвиги? Почему нельзя все делать по-человечески?

Федор и сам, может быть, хотел делать все по-человечески, но ведь каждый новый магазин создавался в условиях, приближенных к боевым. Открыться на неделю позже значило не только лишнюю неделю оплачивать аренду и бездарно растрачивать отсрочку платежа за товар, но также и упустить драгоценное время, когда люди покупают подарки и тратят в магазинах много денег.

Федор оглядывался вокруг себя и видел, как много кругом неэффективности. Неэффективность пропитывала весь этот город с двумя Ы, как серая сырость, которая поднималась от реки Сысолы и проступала черными подтеками на облупившихся фасадах домов и отзывалась мокрым кашлем в легких жителей этого богом забытого места. Неэффективность покрывала пылью учебники истории страны, в которой Федор родился и вырос, и светилась болезненным радиоактивным сиянием телевизионных экранов, передающих последние известия.

Неэффективностью болел и сам Федор, он это чувствовал, но именно поэтому он пытался с ней бороться. Он хотел стать здоровым. Люди, которые бороться не пытались, просто отставали. Когда Федор встречал их спустя год или два после их ухода из его компании, он видел, что за прошедшее время он изменился, изменились люди, которые остались в фирме, и весь бизнес вырос, а те, кто ушел, оставались такими же, какими и были. Неэффективными.

Перед открытием новой «Книги за книгой» Федор распространил по почтовым ящикам Эжвы четырехстраничную цветную газету, в которой сконцентрировал весь свой маркетинговый опыт, накопленный по рекламе новой торговой точки. Он написал, что открывается книжно-канцелярский «гипермаркет». Хоть это и было большим преувеличением, но Федор знал, что это работает. Он опубликовал обложки книг, которые могли бы стать подарком к Восьмому марта (не те, которые он сам стал бы читать, но те, которые нужны были горожанам, – «Суперкнига рукоделия» или «Ванга. Самые верные советы для счастья. Как любовь найти, семью укрепить и денег много заработать»). Он разместил купон на пятнадцатипроцентную скидку на весь товар в предпраздничные дни.

> Надо же, какой ажиотаж у вас в городе вызывает открытие книжного магазина… У нас в книжных таких очередей нет.

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Даже Андрей приехал на открытие и помогал на кассе, когда в середине дня горожане, вооруженные красными купонами на скидку, пошли на магазин штурмом. Федор и сам встал за кассу, пробивал чеки, выдавал товарные накладные, если книга не сканировалась по штрих-коду (а из-за суматохи, в которой готовился магазин, такое случалось нередко), разносил полиэтиленовые пакеты по кассам, искал потерявшуюся печать, поднимал упавших маленьких детей, пока родители еще глазели на полки, помогал чинить кассовую машинку, у которой заело ленту, относил бумагу в канцелярский магазин, услышав, как покупатели жалуются, что не на чем пробовать ручки, звонил с внушением менеджеру, увидев, как мало выставлено дисков с детской музыкой, бегал менять сотни к соседям, в редкие паузы наклеивал ценники там, где их не успели наклеить, следил за тем, как растут цифры на счетчике посетителей на входе и с противоречивыми чувствами наблюдал, как опустошаются полки с книгами Донцовой и серией «Вор в законе».

Федору хотелось общаться с покупателями, но он еще не совсем оправился от простуды, парализовавшей пол-лица, поэтому говорить было трудно. Кроме того, он старался лишний раз не улыбаться, чтобы не пугать народ своей кривой ухмылкой. В редкие минуты затишья Федор садился отдохнуть на стул из «Икеа», который он сам купил в «Икеа» в Москве и привез на поезде в Сыктывкар для своего первого магазина «Сила ума».

Как всегда, все сотрудники делали ставки, пытаясь угадать выручку первого дня. Как всегда, она чуть не дотянула до наиболее оптимистичных показателей. За один день новый магазин в Эжве собрал около ста пятидесяти тысяч рублей. Дневная выручка старого магазина едва превышала восемь.

> Я бы порекомендовал поработать над углом наклона ступенчатых стеллажей: он явно неоптимальный.

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Поскольку общение с партнерами с нового года полностью прекратилось, Вася узнал об открытии нового магазина из блога «Сила ума». Это вывело его из себя. Хотя Федор не брал кредитов и открыл магазин на оборотные средства, Вася позвонил и заявил, что нужно было согласовать решение об открытии новой точки с акционерами.

Как раз в это время Федор затевал последнюю новацию, которая должна была вывести компанию в зону уверенной прибыли. Поняв, что выручка «Карандаша» достигла потолка, он задумал расширить ассортимент за счет смежной товарной категории – дешевых китайских сувениров. Но Вася стал настаивать, что прежде нужно написать бизнес-план и утвердить его.

Хорошо, решил Федор, хотите решать вопросы вместе – давайте. Так даже лучше. Написал бизнес-план. Но Вася почитал бизнес-план и сказал, что он ему не нравится. Поскольку в бизнес-плане недостаточно проработаны некоторые цифры и сделаны необоснованные выводы. Сжав зубы, Федор учел замечания и бизнес-план переработал. «А мне все равно не нравится», – сказал Вася. И Федор понял, что он просто издевается. И послал его к черту. Из очередной попытки наладить отношения снова ничего не получилось.

Может быть, надо было переписать бизнес-план в третий раз, но у Федора лопнуло терпение. Он решил, что иметь дела с Васей бессмысленно.

В сердцах он даже сочинил план рейдерского захвата собственной компании. С владельцем помещения на Чернова у Федора сложились хорошие отношения, несмотря на то что в последнее время у компании скопился долг за аренду. План заключался в том, чтобы взять под контроль главный магазин сети, который генерировал большую прибыль. Раз: перекупить долг. Два: снять это же помещение, заплатив еще и аванс. Три: выдвинуть собственной фирме требование вернуть долг за аренду. Федор знал финансовую ситуацию в своей компании и знал, что погасить задолженность она не сможет. Таким образом можно будет в счет оплаты сразу же забрать товар. И так за несколько дней самый выгодный магазин «Книга за книгой» сменит владельца.

Но, даже продумывая в деталях эту схему, Федор прекрасно понимал, что никогда на это не пойдет. Потому как это разрушит весь остальной бизнес, который не сможет существовать без главного магазина. А значит, поставщики не получат денег за отгруженный товар. А банк в результате не вернет свои деньги. И бизнес Андрея рухнет, ведь он выступил поручителем по кредитам за помещение «Карандаша». Наконец, Федор Овчинников не для того решил посвятить свою жизнь предпринимательству, чтобы становиться рейдером. Да и не мог он своими собственными руками разрушить компанию, которую создал.

Вместо этого в начале весны он предпринял последнюю отчаянную попытку наладить отношения с Холдингом.

Он задумал доказать Папе, что Вася неспособен управлять и ведет компанию к банкротству. Бизнес есть бизнес: если Папа ясно увидит, что Вася неэффективен и даже деструктивен, он снимет его с должности главного кормчего. Папа же не дурак. Но Федор просто не смог с ним связаться, чтобы выложить ему на стол цифры и аргументы. Дедушка не поднимал трубку, не отвечал на письма и эсэмэски. Хотя Федор знал, что Папа в городе. После осенней активности Папа, судя по всему, потерял интерес к делам книжного бизнеса и решил оставить все на попечение зятя.

И тогда, чтобы привлечь его внимание, Федор откровенно, как на духу описал всю историю взаимоотношений с Холдингом в своем блоге. Прежде он почти ничего не писал о партнерах, а тем более обо всех конфликтах, которые происходили. Настало время сорвать маски. Он хотел, чтобы у Папы сложилась объективная картинка, не искаженная нашептываниями Васи. Он надеялся, что ему таким образом удастся вытащить Папу на разговор.

По размеру пост в блоге тянул на полноценную журнальную статью. Федор потратил на него целый вечер. Он старался просто и ясно описать реальное положение вещей в бизнесе, всю историю с двумя миллионами и дать представление обо всем, что он сделал, чтобы переломить ситуацию.

Первыми читателями, впрочем, оказались люди, которые не имели к этой истории никакого отношения. Едва Федор разместил заметку, посыпались комментарии.

«Партнеры ваши поступили где-то, возможно, и по-скотски, но они правы, – писал один читатель. – Это долги, а по долгам надо платить. И по старым, и по новым. Иногда одновременно».

«Владение бизнесом – это не раздача кредитов, – возражал другой. – Владелец должен вкладываться в бизнес, а не топить его. Ведь они в итоге ничего, кроме убытков, так и не получат – им только останется морально давить на Федора после банкротства, хлопать дверьми. Надеюсь, они не потенциальные уголовники – вот тогда вообще труба».

Конечно же, попытка решить проблемы реального бизнеса в блоге была жестом отчаяния. Наивно же было в самом деле надеяться на то, что дедушка ходит в интернет читать заметки в блоге «Сила ума», или что в Google Reader он подписан на RSS-трансляцию этого сайта, или что ему друзья бросают по чату или в Фейсбуке интересные линки.

Зато с материалом ознакомились компетентные сотрудники. Федору позвонил руководитель службы безопасности Холдинга и настоял на встрече. Он стал намекать, что с предпринимателями в России случаются разные казусы и можно довольно неожиданно оказаться в тюрьме и провести там много времени, даже если и не очень-то виноват. Может быть, когда-то это Федора и напугало бы. Но к тому моменту он уже достиг такой степени просветления, что угрозы на него впечатления не произвели.

Он сказал, что написал правду, никого не обманул и никому не давал подписки о неразглашении какихто сведений. Он заявил, что ломают тех, кто боится, а он псих и он бы не советовал связываться с психом, он еще и не такого в случае чего может в блоге понаписать. Кроме того, если что-то заденет его лично – бизнес загнется, потому что держится только на нем, а Холдинг только потеряет деньги. Наконец, сказал Федор, я не хочу воевать – дайте нормально работать. Но для этого надо, чтобы хотя бы не мешали. Как мешает Василий, протестуя против открытия новых магазинов.

Не то чтобы Федор был такой смелый и совсем ничего не боялся. Просто он знал, что, как и в общении с Палычем, здесь нельзя было показать слабость и страх. К тому же он был уверен, что у Васи и даже у Папы не хватит духу на жесткие меры. Всетаки они были чиновники, а не бандиты или рейдеры.

После встречи он понял, что его блог по-прежнему мощное оружие. Бюрократы боятся любой публичности, как туземцы – «полароида». После ревизионных проверок Федор начал подозревать, что Вася мог замышлять какой-нибудь полусиловой захват, но теперь он дважды подумает. Запись в дневнике Федор, однако, удалил, поскольку решил, что она свое дело уже сделала, а теперь может испортить переговоры с поставщиками перед канцелярским сезоном.

Однако тот, кто 24 марта 2010 года сидел вечером у компьютера, просматривая свои RSS-подписки, наткнулся на «финансовый триллер» Федора Овчинникова и успел прочитать последний абзац:

«Я очень много думал о сложившейся ситуации, – писал Федор в этой заметке, которую удалил. – Я перебирал различные варианты развития событий. Я всегда ищу позицию, которая позволит смотреть на все позитивно. Я не брошу компанию, поставщиков, людей, которые со мной работают, людей, которые верят мне. Я буду бороться за эту компанию, даже если она принадлежит мне всего на четверть».

Отчаянная борьба эта закончилась раньше, чем Федор мог себе вообразить.

## Глава 17. Прощание с мечтой

В мае пришло время возвращать пятьсот тысяч кредитов, которые Федор взял осенью под личные гарантии у своих знакомых. Но молодой депутат Василий будто решил с ним поквитаться за эпизод с Эжвой, да и вообще за все хорошее, что было. Он заявил, что обещания Федора его не касаются, ведь Холдинг свои кредиты обратно еще не получил. Откуда такая избирательность в возврате денег?

По кредитам Холдинга, возразил Федор, компания исправно платила проценты, а пятьсот тысяч были краткосрочным займом. Да и не одному Холдингу должна была фирма – в кредиторах ходили и Андрей с Федором. И он не очень понимал, как человек с дипломом MBA может не понимать, что такое финансовый менеджмент и чем краткосрочный заем отличается от долгосрочного. Кроме того, осенью пятьсот тысяч пришлось занимать у знакомых прежде всего потому, что Федор пошел тогда Васе навстречу и выплатил досрочно два миллиона, обескровив собственный бизнес.

«А мне все равно, – ответил депутат. – Скажи, что нет денег».

Федор сказал, что не может так поступить.

«Тогда мы не продлим твои полномочия», – сказал депутат.

В конце мая у Федора как раз заканчивался его контракт генерального директора, который обычно продлевался на следующий год. Холдинг как владелец половины доли мог заблокировать назначение генерального директора. Это значило, что Федор хоть и останется акционером, но будет уволен из компании, которую сам же и создал и на которую потратил больше трех лет своей жизни.

> В самом начале работы не стоило подключать партнеров – мне кажется, в этом и была стратегическая ошибка, которую, в принципе, многие совершают.

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Незадолго до этого Холдинг внедрил в компанию своего человека на должность финансового директора. Федор не возражал. Он видел, что новый человек адекватен, и думал, что тот станет его союзником, как только поймет реальное положение вещей и увидит, как хрупко положение фирмы. Но теперь, судя по всему, этому человеку предстояло просто занять его место.

Конечно, и Федор с Андреем, объединившись, тоже могли заблокировать назначение другого генерального директора, но что бы тогда было с бизнесом? Вася, очевидно, понимал, что Федор не сделает ничего, что может навредить компании, и решил наконец всерьез этим воспользоваться.

Перспектива оставить место директора своей компании кому-то другому, кто даже никогда в жизни не управлял розничным бизнесом, казалась Федору дикой и невообразимой. А все его усилия как раз начали приносить результат. Новые условия от «АСТ», открытие большой Эжвы, закрытие неприбыльных магазинов, расширение ассортимента «Карандаша» приблизили заветную прибыль на расстояние удара. Федор уже чувствовал запах больших денег. И вот теперь, когда он готовился наконец получить вознаграждение за всю работу в течение этих трех с лишним лет, его выбрасывали из собственной фирмы пинком под зад.

Федор совершенно не мог представить себе, как сложится судьба компании в чужих, неумелых и равнодушных руках. Что будет с предприятием, равноправные владельцы которого не могут найти общий язык. Как выйти из бизнеса, если компания пока неприбыльна. Что ему вообще делать со своей жизнью, если всей его жизнью была эта компания?

Он, впрочем, мог остаться. Достаточно было согласиться на условия партнера и обмануть людей, которым он дал слово. Не вернуть деньги в срок, как того и хотел Вася. На кону ведь стояли потраченные годы не только самого Федора, но и многих других людей. Можно же было объяснить знакомым кредиторам, что настали плохие времена, ситуация изменилась, его подвели и он не может вернуть деньги прямо сейчас. Но на самом деле не было тут никакого выбора. Он дал слово.

Конечно, строго говоря, он так же давал слово вернуть поставщикам деньги за товар, отгруженный ему в кредит, а расплачивался далеко не со всеми и не всегда вовремя. Но то было другое – ведь вся система отношений поставщиков и розничных сетей построена на взаимных уступках. Поставщикам нужны магазины, чтобы продавать книги, а магазинам нужны эти книги и отсрочки платежей, а иногда и возможность их нарушить.

Когда речь идет о живых деньгах, возвращение которых ты гарантировал своим словом, все иначе.

Депутат Вася сказал, что Федору придется покинуть собственную компанию, если он откажется выполнять его требования, а значит, нарушит данное другим людям слово.

«Ну значит, так», – ответил молодой предприниматель молодому депутату.

Они расстались, не пожав рук и не попрощавшись.

Когда долго ждешь чего-то, так привыкаешь к состоянию ожидания, что в тот момент, когда река вскрывается и льды начинают движение, оказываешься совершенно не готов. Выясняется, что на том берегу нет запасов продовольствия, а мост разрушен и объездная дорога разбита, и глаза режет внезапная и невыносимая синева, хотя ты вроде бы так мечтал снова увидеть небо.

Конфликт с партнерами разрастался так долго, что Федор уже просто привык жить в состоянии холодной войны и, как бы он ни готовился к расставанию с партнерами, к внезапному финишу оказался совершенно не готов. С одной стороны, пятьсот тысяч было плевым вопросом, чтобы из-за него начинать войну. С другой стороны, оглядываясь назад, Федор видел, что именно к такому исходу все и шло и пятьсот тысяч стали лишь поводом, а не причиной.

Это вообще был не спор о пятистах тысячах рублей. И даже не конфликт могущественного бюрократа и инновационного предпринимателя. Это было неравное противостояние с городом с двумя Ы безнадежного идеалиста, который посчитал почему-то, что даже тут можно добиться многого и не пожертвовать ради этого своими идеалами.

Не Румянцев и не депутат Вася были его врагами. А только этот город, который на самом деле, как и любой другой в этой стране, где Федору суждено было родиться, отчаянно противостоял попыткам что-либо изменить, потому как опыт поколений доказывал: перемены ведут лишь к страданиям и не заканчиваются ничем.

Федор вступил в это сражение не тогда, когда отказался согласовывать с Васей бизнес-план, не тогда, когда сдуру купил помещение, не тогда, когда продал половину бизнеса Холдингу. Он начал этот бой, когда зарегистрировал фирму и завел блог.

Оставаясь собой, в этом сражении просто нельзя было победить. Но в то же время, оставаясь собой, в нем нельзя было и проиграть.

Четыреста тысяч кредита Федор смог вернуть из оборотных денег компании, еще будучи генеральным директором. Но последнюю сотню он не успел собрать в мае. Он звонил Васе и просил вернуть эти деньги заемщику, потому что это дело чести. Вася отказал. Первого июня, уже формально не являясь генеральным директором собственной компании, Федор поехал с утра в магазины и снял сто тысяч наличными из касс. Конечно же, все сотрудники были на стороне своего директора, поэтому менеджеры оформили инкассацию предыдущим днем, когда Федор Овчинников еще был генеральным директором и имел на инкассацию право. Долги были возвращены.

В первый же день отставки, которая казалась Федору когда-то страшнейшей катастрофой в жизни, он почувствовал неожиданную для себя, но вполне объяснимую эйфорию.

Не нужно было идти на работу. Не надо было нести неподъемный груз ответственности. И не было необходимости внушать окружающим оптимизм и надежду на лучшее будущее, когда сам не можешь спать по ночам, поскольку не видишь уже выхода. Можно было ни о чем вообще не думать и целый день ничего не делать. Федор оказался на свободе. И от него больше ничего не зависело.

> Федор, вы не бизнесмен. Вы экстремал. Вам следует ловить акул руками на мелководье и залазить в логово к снежным барсам.

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Он вытащил на улицу велосипед, выключил телефон и уехал на целый день за город. Пригревало солнце, впереди ждало длинное теплое лето, которое никто в мире не ценит так, как жители города с двумя Ы. Федор доехал до деревни Визябож. Купил «Сникерс», чтобы восстановить энергию. Съел и поехал обратно. В тот день он проехал шестьдесят километров.

Через несколько дней Федор сел за компьютер и написал письмо своему конкуренту Константину Румянцеву, предложил купить четверть компании.

Обращаться с такой просьбой было унизительно. Но Федор попытался отнестись к ситуации рационально. Можно было продолжить борьбу с депутатом Васей, но больше не было на это сил, потому как Федор понял, что такая борьба – напрасная трата жизни. Продать бизнес было лучшим выходом из всех возможных.

Когда Федор оглядывался назад, ему было не стыдно за проделанную работу. Он построил нечто из абсолютного ничего. Сильные торговые марки, крупнейшая в регионе сеть. Процессы были отточены, собрана слаженная команда, расходы оптимизированы, логистика налажена. Его компания могла открыть большой книжный магазин меньше чем за месяц. По ассортименту и выкладке его магазины могли дать фору иной федеральной книжной сети. Даже несмотря на роковую ошибку с покупкой помещения, Федор сумел приблизиться к рентабельности и при кредитной нагрузке в пятьсот тысяч рублей в месяц. Ничего такого плохого в отрицательной рентабельности не было: большинство великих компаний в первые годы ходили по краю финансовой пропасти. Самолету, прежде чем взлететь, надо разогнаться. Федор залил топливом баки, проверил все показатели, пристегнул ремни и начал разбег – осталось только в нужный момент потянуть за рычаг. Оставалось только дождаться, когда все принятые меры дадут столь желанный всеми результат. И время это было не за горами.

Федор, однако, больше неспособен был дожидаться результата, но при этом ему казалось очевидным, что Вася не может управлять таким капризным и сложным механизмом, как книжная торговая сеть. Если что-то не изменить, компания так или иначе развалится. А Федор ее создал и хотел, чтобы она жила, с ним или без него. Несмотря на допущенные в борьбе с «Карандашом» промахи, Константин Румянцев и правда имел богатый опыт управления розницей. Кроме того, у него была нулевая история взаимоотношений с Холдингом, и Федор был почему-то уверен, что он найдет с бюрократами общий язык. Взяв под контроль канцелярский и книжный бизнес, Румянцев сможет снизить издержки за счет экономии на административных ресурсах и довести компанию до намеченного Федором плюса.

Обсуждение цены и подготовка сделки заняли несколько месяцев, и состояние эйфории у Федора довольно скоро сменилось неприятным ощущением неопределенности. Румянцев оказался жестким и безжалостным переговорщиком. Видимо, он почувствовал, что Федор загнан в угол и эмоционально уже неспособен работать с партнерами, и предлагал просто смешные цены. В итоге сошлись на шестистах тысячах рублей. В разгар кризиса годом раньше Федор продал Андрею Бойко половину своей доли за четыре миллиона. Теперь он, однако, согласился и на шестьсот тысяч, потому как не видел другого выхода и верил, что под присмотром Румянцева компания докатится по инерции до желанной рентабельности и со временем сможет выплатить Федору деньги, которые он вкладывал в виде кредитов (а это были уже вполне неплохие четыре с половиной миллиона).

> В августе 2010 года оборот компании достигрекордных за всю нашу историю цифр – 9 млн рублей в месяц.

> БЛОГ ФЕДОРА

После того как Румянцев изучил отчетность и согласился, начался долгий и нудный процесс уточнения деталей. За принципиальным согласием последовали ужимки и увертки, которые отнимали время и оттягивали окончательное решение. Румянцев, например, попросил четверть бизнеса плюс один процент, чтобы получить блокирующий пакет. Депутат Вася отказался поступиться процентом. Продавать в итоге пришлось Андрею, но даже его вывела из себя упертость партнера. Тут началась отпускная пора, все разъехались, а Васе надо было еще получить одобрение Папы. Подписание документов снова отложилось. Федор измучился, но понял, что торопить никого не получится.

Он не мог влиять на свою компанию, но и не имел возможности переключить голову на что-то другое, потому как его фирма все еще принадлежала ему и в истории предпринимательского эксперимента молодого коммерсанта Федора Овчинникова так и не была поставлена точка.

> Прогнозируемый итог деятельности, построенной на подавлении конкурентов своим величием. «Ликору» респект.

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Его не отпускали фантомные боли. Людям, которые лишаются руки или ноги, спустя многие недели и даже месяцы кажется, что отрезанная рука или нога болит или чешется. Так же и Федору казалось, что в его бизнесе что-то не так и надо что-то делать, хотя это уже был не совсем его бизнес. Он следил за выручкой магазина и переживал, что дело затягивается, а новый гендиректор, получая зарплату вдвое больше Федора, бездействует и ничего не делает, вместо того чтобы повышать рентабельность. Сможет ли вообще Румянцев управлять компанией, если так нетороплив, и не хочет ли он купить бизнес, чтобы попросту прикрыть его? Но теперь задаваться такими вопросами было бессмысленно.

Наконец Федору позвонили и пригласили подписывать документы. С того дня, как Федор отправил письмо Румянцеву, прошло больше четырех месяцев. Документы готовили юристы Румянцева, и они предупредили Федора о времени лишь за несколько часов до подписания бумаг. У него были свои планы на день, но он так измучился ожиданием, что решил: лучше быстрее с этим расквитаться. Отменил планы и поехал в нотариальную контору.

Когда он приехал, юристы его спросили, где жена: документы должна была подписать и она. Никто Федора об этом не предупредил. Люся была на работе, но он позвонил ей и попросил подойти, воспользовавшись тем, что наступил обеденный перерыв. Федор мог бы чувствовать себя обиженным, но он старался смотреть как бы издалека, как будто это все происходит не с ним. Для него эта сделка значила гораздо больше, чем для всех остальных. Константин Румянцев нейтрализовывал конкурента. Депутат Вася избавлялся от неудобного партнера. Андрей Бойко получал надежду защитить свой бизнес, попавший к банку в залог. А Федор Овчинников расставался с делом, которому когда-то хотел посвятить всю свою жизнь.

И это он придумал эту сделку. Он все организовал и свел этих людей вместе, хотя не имел повода испытывать большую симпатию ни к Румянцеву, ни к Васе. Он нашел способ спасти компанию, пусть даже расставшись с ней, то есть с самым ценным, может быть, чем он обладал в жизни. Так же прежде он много раз находил способ спасти ее от банкротства, открывая гипермаркет или закручивая комбинацию с супер-дешевой бумагой. Но так же, как и прежде, никто, кажется, не считал это достойным признания.

Его даже не считали нужным заранее поставить в известность о времени подписания документов и тонкостях процедуры.

Когда бумаги были подписаны, возник вопрос, кто заплатит нотариусу. Федор полагал, что нотариусу должен платить покупатель, потому что он и так приобретает фирму за бесценок, да и вообще в таких случаях всегда платит покупатель. Но Румянцев платить отказался. Деньги в итоге сняли с баланса книжной компании, хотя формально она не имела к этой сделке никакого отношения – это было делом ее акционеров. Таким образом, прощание с мечтой произошло в суете и мелких препирательствах.

> По моему мнению, для Федора все закончилось более чем благополучно. Я ожидал, что такой быстро растущий за счет кредитных средств бизнес в конце концов разорвет.

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Наверное, так всегда с мечтами и случается: они рождаются под волшебные звуки симфонии воображения, а покидают мир под щелчки степлеров.

Федор Овчинников вышел от нотариуса с суммой, на которую нельзя было купить приличной машины, не то что переехать из хрущевки в новую квартиру. А построить новую великую компанию на такие деньги нельзя было и мечтать. Федор надеялся, что его бывшая компания когда-нибудь вернет ему четыре с половиной миллиона, но пока это были только надежды.

Проводив Люсю на работу, Федор отправился домой. В тот день ему больше нечем было заняться. Свалившаяся вдруг на голову сделка поломала весь распорядок дня. Дом казался пустым. Лиза была еще в садике. В холодильнике Федора, как обычно, ждал суп. На полке стояла подборка любимых познавательных журналов о дальних странах и удивительных научных открытиях. На маленьком столике, на котором едва помещались локти, лежал ноутбук. За этим столом Федор писал первый пост в свой блог «Сила ума».

«Я уверен, что если вложить в проект душу, то он будет успешен», – написал он четыре года назад.

Истории об успешных предпринимателях, которые он читал в книжках и журналах, заканчивались совсем не так, как закончилась история начинающего предпринимателя Федора Овчинникова. Однако это была его жизнь, и другой у него не было. Так же как не было другой жизни у тех, кому суждено было родиться в этом странном и удивительном городе с двумя Ы, который теперь медленно раскисал за окном в привычном сером сумраке.

## Глава 18. Свободная касса

Сравнительно мало на свете людей, которые никогда не были в «Макдоналдсе».

«Макдоналдс» есть в Нью-Йорке и Петербурге, в Сингапуре и Кутаиси, КуалаЛумпуре и Токио, Уфе и Пярну. И если и существует нечто, что объединяет людей по всему миру, так это не только любовь к голливудским фильмам и ливерпульской четверке, но еще и то чувство, которое возникает, когда человек слышит фразу «Свободная касса!».

> Виноватых в том, что я вышел из бизнеса и не осуществил свои большие планы, я не ищу где-то вовне. Надо искать причины прежде всего в себе.

> БЛОГ ФЕДОРА

Сложно при этом сказать, что именно это за чувство. И каким словом назвать ощущения человека, который смотрит, как другие люди в одинаковых кепочках, нелепых полосатых футболках и джинсах без передних карманов (чтобы исключить саму возможность убрать руки в карманы) копошатся на нескольких квадратных метрах со стаканами колы и картошкой фри.

«Свободная касса! Вам колу со льдом?»

Может быть, это чувство – жалость к тем, кто лишен даже карманов.

«Свободная касса! Не хотите пирожок?»

Может, это чувство облегчения, что твои карманы на месте.

«Свободная касса! Вам кислосладкий соус или сырный?»

Может, это чувство – восхищение человеком, который способен выжить даже в таких бесчеловечных условиях.

> Неординарный подход – с позиции гендиректора уйти на должность обслуживающего персонала в «макдачке». Я бы не смог.

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Скорее всего, вы не увидите многих из них, потому что далеко не каждому удается встать за кассу. Есть люди, которые с десяти до пяти разливают колу и кофе. Но мне не надо видеть лицо Федора, чтобы его узнать. Я безошибочно выделяю его сутуловатую спину в копошении рук, плеч, голов, футболок и кепочек.

Он достает бумажный стакан, берет железный совочек, набирает льда, бросает в стакан, ставит его под автомат, нажимает кнопку, вынимает бумажный стакан… Перед ним то и дело вырастают руки и забирают стаканы со стола, опустошая запасы, и он снова достает стаканы, берет железный совочек, набирает льда, бросает в стакан, ставит его под автомат, нажимает кнопку…

Мне слышен лишь ровный гул зала и слова кассиров. «Свободная касса! Вам здесь или с собой? Кола со льдом? Не хотите пирожок? Соус к картошке нужен? Спасибо, что без сдачи».

Но там, по ту сторону прилавка, Федору слышно, как кассиры поворачиваются к нему и громко кричат: «Две большие без льда!» Федор должен ответить: «Две колы без льда, принял!» или «Две колы без льда, спасибо!» (нужна обратная связь, гласит одна из многих заповедей «Макдоналдса»).

Бумажный стакан, совочек, лед, стакан, автомат, кнопка.

За спиной Федора каждые пять минут пробегают менеджеры в белых рубашках и кричат: «Давай-давай-давай, еще быстрее, еще быстрее, кухня, молодцы, молодцы, работаем, работаем, работаем!» Многорукий бог «Макдоналдса», которого пробудил ото сна Рэй Крок, опустошает стол со стаканами, и нужно снова и снова нажимать на кнопку.

Когда Федора спросили на собеседовании, чем он занимался до «Макдоналдса», он ответил, что изучал историю, но не преуспел. Поэтому хочет теперь начать все по-новому. Когда его спросили, как он собирается жить на зарплату «Макдоналдса» в Петербурге, он ответил, что живет у родственников и ему не надо платить за жилье.

На самом деле он остановился у друга, с которым когда-то ездил поступать на истфак. Он тогда не поступил и вернулся в Сыктывкар, а друг поступил и остался в Питере. Друг этот живет на станции метро «Академическая» в спальном районе. И когда теперь Федор выходит из его квартиры, идет в ближайший «Макдоналдс» на работу и смотрит по пути на типовые многоэтажки, у него возникает чувство, что он никуда из Сыктывкара и не уезжал.

Такое же серое небо над головой, такая же снежная каша под ногами. Только на ногах теперь не любимые кроссовки или туристские ботинки, а черные туфли.

В «Макдоналдсе» разрешено носить только черную обувь – нарушать корпоративный стандарт нельзя, несмотря на то что посетители в большинстве случаев не могут увидеть ноги сотрудников фастфуда, даже если им взбредет в голову исследовать их внешний вид вместо того, чтобы изучать сезонное меню.

Федор не привык проводить весь день на ногах и валился с ног после каждого рабочего дня в новой и неудобной обуви. Он приехал в Петербург в одних кроссовках и дорого бы отдал за то, чтобы оказаться в них снова. Даже несмотря на то, что из‑за нихто он и подцепил простуду: на исходе осени еще держалось последнее тепло, но потом резко похолодало, и Федор просто не успел купить туфли.

К моменту выхода на работу он почти выздоровел, но когда его поставили на картошку фри, у него от жара начался кашель. Супервайзер посмотрела на него с подозрением и спросила, не болен ли он. Федор не хотел потерять работу, поэтому сказал, что нет. И старался больше не кашлять. Но если очень хочешь не кашлять, кашель начинает подниматься к горлу как будто от одного только желания не кашлять.

Если бы Данте жил в двадцать первом веке, то обжор он бы наверняка трудоустроил в «Макдоналдс». И конечно, заставил готовить картошку фри.

Стоишь на самом проходе, и каждые пять секунд кто-то тебя пихает. Жар от фритюрницы и запах масла такой, что голова кругом. И ты пропитываешься этим маслом насквозь и начинаешь чувствовать себя как кусок марли, который бабушка когда-то в твоем детстве наматывала на вилку, чтобы макать в масло и смазывать сковородку, на которой выпекались блины.

Ни один человек не мог бы выдержать это восемь часов подряд, даже с двумя перерывами по пятнадцать минут, которые положены за рабочую смену. Наверное, поэтому сотрудники редко стоят за картошкой всю смену, а постоянно меняются. Впрочем, даже того времени, что Федор провел у фритюрницы, ему хватило, чтобы усомниться, под силу ли ему выдержать это испытание.

Он намного старше большинства других членов бригады ресторана, как официально называется должность человека, которому платят за то, что он жертвует свое тело многорукому богу. Однако во всяком случае сегодня-то он продержался до конца. Смена заканчивается, и я вижу, как он выходит из двери, защищенной кодовым замком. В толкотне затрапезного торгового центра он ничем не выделяется из толпы. Джинсы, зимняя куртка, очки.

Я интересуюсь, сколько платят ему за эту адскую работу. Федор отвечает, что ему пока еще ничего не платят, потому что он стажер. А так будут платить шестьдесят восемь рублей в час. То есть, если работать как вол, в месяц можно заработать тысяч пятнадцать-восемнадцать.

– Работают в основном студенты, – говорит Федор. – На меня смотрели как на неудачника.

И когда Федор мне это говорит, вы не поверите, он улыбается.

Я немножко ему завидую. Как невольно завидую каждому человеку, который увлечен сложным и новым для себя делом. После четырех лет предпринимательской одиссеи, которая не закончилась победой, Федор не опустил руки. Он приехал сюда в Петербург и пошел в «Макдоналдс» не потому, что сдался, а для того, чтобы бросить новый вызов своей мечте.

Пока готовилась сделка по продаже сети «Книга за книгой» и магазина «Карандаш», у него было достаточно времени, чтобы подумать. Он не торопился. Он не желал повторять своих ошибок. Он хотел на этот раз все сделать правильно. «Мама сказала: может, тебе куда-то устроиться работать? – признается Федор. – А меня это прямо завело. Не буду работать ни на кого, кроме себя».

Он начал потихонечку пробовать свои силы в новом деле, как человек, который долго лежал после тяжелой операции, а теперь делает первые шаги. Он придумал заняться разработкой веб-сервиса для малого бизнеса, потому что на собственном опыте знал, как сложно найти подходящий. Но понял, что виртуальный бизнес – это не для него, такое занятие не принесет ему удовольствия, а он больше не хотел растрачивать свою жизнь понапрасну.

> За четыре года я не заработал очень много денег, но получил огромный опыт. Я стал другим.

> БЛОГ ФЕДОРА

Он попытался войти в мебельный бизнес своих знакомых и резко увеличить капитализацию их компании, внедрив современные управленческие технологии. Но сразу вышел из игры, потому как почувствовал, что не находит с партнерами общего языка. Он уже знал, что не стоит ждать, когда противоречия станут драматическими, как это случилось с ним в книжном магазине.

Он хотел открыть по франчайзингу магазин «ФиксПрайс», торгующий всякой всячиной по низкой цене, потому что формат показался ему интересным и инновационным, к тому же подходящим для города с двумя Ы, небогатые жители которого уважают низкие цены. Но он не нашел идеального помещения, а открывать что-нибудь на шестом этаже просто для того, чтобы открыть, уже не хотелось.

Друзья стали даже волноваться за Федора. Может быть, он обжегся и теперь дует на холодное? Не потерял ли он решительность, необходимую каждому предпринимателю для того, чтобы сделать шаг вперед? Не превратился ли он в человека, который боится садиться за руль после серьезной автокатастрофы?

Но к моменту подписания документов о продаже своей компании Федор уже знал, что делать дальше. Он решил реализовать самую давнюю, самую завиральную и самую заветную свою мечту – стать русским Рэем Кроком, про которого когда-то читал, лежа на больничной койке с перекошенным лицом.

> Теперь нас тут ждут посты про СЭС, пожарных, санитарные книжки, плохих поваров и т. д.:-)

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Кое в чем он остался таким же бескомпромиссным, каким и был. Он захотел сделать большую ресторанную компанию и за десять лет построить многомиллиардный бизнес, хотя у него попрежнему не было капитала, хотя правительство его страны повышало налоги и даже известные предприниматели то и дело оказывались за решеткой.

Федор поехал в Петербург, чтобы устроиться рядовым сотрудником в ведущие сети быстрого питания и досконально изучить бизнес изнутри. Чтобы понять, что пользуется спросом, сколько будет стоить открытие фастфуда и как сотрудники обманывают руководство.

Как сотрудники обманывают руководство, Федор увидел прямо в первый же день работы пиццемейкером в сети пиццерий «Папа Джонс». Хотя компания считалась одной из крупнейших в мире сетей по производству и доставке пиццы, дело в ней оказалось организовано из рук вон плохо: процедуры контроля качества существовали, но никто не следил за их выполнением.

> Федор в очередной раз показал себя Мужиком! Работать в «Маке», чтобы изучить систему изнутри, – сильно!

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

«За то, что продукты портятся, людей штрафуют, поэтому нормальное дело, если пролился соус, поднять его руками с пола и обратно в миску положить, – говорит Федор, когда мы шагаем с ним в ногу по привычной нам обоим питерской снежной каше. – Не говоря уж о том, что человек может просто сходить в туалет и, не помыв, засунуть руки в макароноварку. Огурец на пол упал, я говорю: давай помоем, а человек отмахивается: да чего ты паришься? Пока помидоры не начинают вонять и пока черви не начинают ползать, на них каждый день переклеивают наклейку, как будто они только сегодня порезаны, а менеджеры закрывают на это глаза».

В один день Федору поручили заняться «менеджментом теста». Он должен был вместе с коллегой переставить тесто с одной полки холодильника на другую. На разных полках разная температура, а правильная смена температур во время хранения является одним из условий приготовления правильной пиццы. Когда они оказались в холодильнике, напарник остановил Федора, который уже было наклонился к нижней полке. «Да не надо ничего делать, постоим тут минуту и выйдем, – сказал он. – Все равно никто не следит».

Федор не хотел нажить среди новых коллег недругов и подчинился. Но именно тогда он понял, что вот он, самый страшный враг российского предпринимателя. Его только и надо победить, чтобы добиться успеха и что-то здесь сделать. Ничего ведь не стоило переставить тесто с полки на полку. Но человек, стоящий рядом с Федором в холодильнике, был слишком сильно обижен жизнью и властью и поэтому готов был использовать любую возможность показать власти кукиш, особенно если это можно было сделать безнаказанно. И когда человек становится предпринимателем, он оказывается для многих людей таким же символом власти и угнетения, каким являются для них кремлевские башни или двуглавый орел.

Впрочем, там, где наказание следовало за проступком и менеджеры следили за процедурами и стандартами, они соблюдались. А значит, нужно просто приложить чуть больше усилий: нет ничего невозможного, даже в России. «В «Макдоналдсе» есть инструкция, как правильно мыть руки. Я в первый раз все перепутал, на меня смотрели как на идиота, – смеется Федор. – А надо сначала отмотать бумагу, потом попрыскать санитайзером, вымыть руки по локоть, оторвать бумагу и вытереть руки, а потом рукой через эту бумагу закрыть кран, не прикасаясь к крану».

Федор напоминает мне инженера, которому в руки попал инопланетный летательный аппарат и он его с энтузиазмом разбирает на винтики, чтобы понять, как же эта штука все-таки летает. Он стащил из «Папы Джонса» толстую книжку с описаниями всех стандартов и дома тайком ее отсканировал. Кроме того, он взвесил тесто. Переписал все рецепты. Выяснил размеры мерных емкостей, в которых хранились заготовки. Внимательно изучил все оборудование и сфотографировал устройство кухни. Когда его застали на кухне с фотоаппаратом в руках, он вынужден был соврать, что просто рассматривал снятые во вне-рабочее время фотографии, а чтобы у него не попросили их показать, заявил, что это интимные фотографии ночи, бурно проведенной накануне.

Поработав уже в «Папе Джонсе» и «Макдоналдсе», Федор еще хочет устроиться не только в «Сбарро», но и в «Теремок», где пекут отличные блины. Но именно пицца станет его первым продуктом, потому как ему кажется, что это именно то, что будет пользоваться спросом в городе с двумя Ы, где практически нет мест с вкусной и недорогой едой.

У пиццы хорошая маржа и простая технология изготовления, притом что люди воспринимают ее как настоящую еду, а не закуску. Скажи почтальонше в Сыктывкаре, что такое гамбургер, и она поморщится: фу, бутерброд какой-то. А пицца для нее – нормальное блюдо. Федор верит, что с помощью пиццы сможет быстро построить большую компанию, захватить весь региональный рынок и достичь поставленной цели: к сорока годам обладать компанией с оборотом миллиард рублей в месяц.

«Я думаю, что хорошо бы продавать пиццу по кусочкам, чтобы обеспечить невысокую цену и создать постоянный поток, – размышляет Федор. – «Папа Джонс» продает пиццу только целиком. Но я один даже маленькую не могу съесть…»

Он еще не знает, каким будет этот его новый бизнес, хотя знает наверняка, что будет очень стараться, чтобы в его пиццерии менеджмент теста осуществлялся не на словах, а на деле. Чтобы было вкусно, полезно и недорого. Чтобы продавцы улыбались и зарабатывали нормальные деньги, а посетители уходили с хорошим настроением. Но пока он только присматривается. Учится месить это тесто, резать огурцы и вообще делать бизнес в стране, где «оборотни в погонах», растущие налоги, коррумпированные чиновники и люди с кукишем в кармане…

Федор убежден, что не надо ныть, а надо смотреть в первую очередь на себя. Достаточно ли ты эффективен, чтобы платить налоги? Достаточно ли ты умен и силен, чтобы противостоять нечестным милиционерам или рейдерам? Достаточно ли ты прозорлив, чтобы предугадать развитие событий на два шага вперед? Правильную ли стратегию ты выбрал изначально?

«Все винят в своих бедах окружение, – говорит Федор, ступая черными ботинками по желтому питерскому снегу. – Но никто не говорит: мой бизнес сдох, потому что я был ленив и наделал ошибок».

Федор не был ленив, но наделал ошибок. И все равно он уверен, что не упустил свой шанс, потому что, к сожалению или к счастью, в его стране еще много что строить и развивать, и это займет не год и даже не десять. И он готов двигаться дальше. Он получил бесценный опыт, набил шишек, но не потерял веру в себя и в мир вокруг, хотя мир по-прежнему вроде бы не дает повода.

Не спешите выносить приговор. Это поколение предпринимателей ботаников только примеряется, как сподручнее схватиться за эту странную штуку, которую представляет собой наша реальность. Жизнь Федора еще даже не сыграла и первой части своей великолепной и чарующей симфонии. Ему еще нет и тридцати. Рэю Кроку было пятьдесят два, когда он начал «Макдоналдс».

> Таких бы интересных людей побольше. Держу кулаки!

> КОММЕНТАРИЙ В БЛОГЕ ФЕДОРА

Завтра Федор Овчинников снова отправится в «Макдоналдс», чтобы постигать секреты, которые по той или иной причине великий американец не пожелал раскрыть в своей книге. Федор наденет джинсы без карманов и дурацкую кепочку. Он будет жарить картошку фри, разливать колу и разносить гамбургеры. Он встанет за прилавок и скажет вам: «Свободная касса!»

А пока он шагает рядом со мной, месит питерскую грязь и улыбается.

– Первые шесть лет Рэй Крок терпел убытки, из года в год, – говорит он. – Читаешь об этом и думаешь: но люди же не сломались, продолжали работать.

Федор тоже ведь не сломался. Федор продолжает работать.

## Как была написана эта книга

Я познакомился с Федором Овчинниковым в начале 2007 года, вскоре после того, как он начал свой смелый эксперимент. Прочитав его блог, я сел в самолет и полетел в Сыктывкар. Результатом этой поездки стала пара статей в журнале «Секрет фирмы» о смелом предпринимательском реалитишоу, устроенном на фоне противоречивого ландшафта небольшого северного города. С тех пор мы держали связь по телефону и скайпу.

Замысел книги окончательно сложился у меня в конце 2009 года, когда я задумал на примере Федора показать судьбу представителя новой волны российских предпринимателей. Мне показалось, что в экстремальных условиях города с двумя Ы наиболее ярко проявлялись все драмы этого поколения.

В течение 2010 года я постоянно летал в Сыктывкар, чтобы проводить с Федором интервью. Таким образом, я одновременно стал свидетелем многих обстоятельств, описанных в тексте: переговоров с «АСТ», открытия нового магазина в Эжве, обострения конфликта с партнерами, продажи компании и начала нового проекта. При открытии «гипермаркета» в Эжве я даже помог заполнить пару полок бестселлерами Донцовой (я посчитал, что это не будет большим вмешательством репортера в жизнь героя).

События, которых я не видел своими глазами, восстановлены по рассказам очевидцев (партнеров Федора, коллег, друзей и конкурентов). Кроме того, я посетил практически все места действия, чтобы лучше представить, где происходила эта история. Огромным подспорьем в работе оказался блог Федора, который помог восстановить полную картину происшедшего и добиться нужной степени детализации.

Однако главный вклад в книгу сделала готовность Федора откровенно рассказывать обо всем, что с ним случилось. Будучи журналистом, я хорошо знаю, как тяжело дается людям публичное признание своих ошибок и неудач. Поэтому сложно выразить, насколько я восхищен этим поступком Федора. Я думаю, им двигала не только его фирменная (и парадоксальная для российского предпринимателя) открытость, но также и искреннее убеждение в том, что узнать историю его борьбы будет полезно многим предпринимателям, начинающим бизнес в современной России.

Максим Котин,

Москва, 18 марта 2011 года